НИЧТОМАНТ

«Следующим, появится!» прервал нарастившую ссору Кеено и Ромы, что появились в миг, на арене. Рома не ровно дыша: Урод! Кеено: АХАХАХА, и я с тобой еще общался? С таким бездарем, как ты? ХАХАХА, после того, как я тебя побью, я сожгу к чертям этот костюм. Думаю, моя мать поймет мою абсолютность перед тобой. Главное не говорить ей, что я контактировал с тобой. Рома: Я выбью из тебя все ДЕРЬМО! Кеено снова явивши свою хладнокровную и расчетливую сущность: Так давай же, ответь за свои слова… Рома: Уебок – кулаки Ромы сжимались до бела, выставляя на показ выпирающие костяшки. Каждая кость и мышца ощупывали ногти впивающиеся в ладонь, а также и кольцо. «Сукен сын, он силен, даже наверное самый сильный мой ровесник. Хотя бывали и те, кто даже с хреновой магией могли меня спокойно избить. Бить морду этому четырехглазому уроду в тупую нельзя. Побегу – выстрелит, уклонюсь – еще раз выстрелит, атакую – выстрелит, ринусь на метле – выстрелит, атакую ГЛЕШИУСОМ – снова сука выстрелит. Дьявол, я в западне, чтобы я ни сделал мне звездец. Одна его атака сто пудов меня насквозь пробьет. Твою же…что же мне делать». Страх и гнев смешивались и переливались в нейронах мозга Романа. Кисти его дрожали толи от пробирающей злости, то ли от очевидного финала этой ситуации. Рома безумно улыбнулся: Хех. Остается лишь отчаянный шаг… - в невыражаемом любых эмоций лице Кеено, виднелся проблеск заинтересованности. И мальчик с фиолетово-серой шевелюрой раскрыл ладонь и наконец надел на указательный палец странное кольцо. И тут…Рому чуть ли ни разрывало изнутри. Каждая клетка его тела внезапно взвыла от боли, каждая часть тела дрожала в конвульсиях, взгляд заплыл дергая всю картинку, его мозг трещал по швам, а дух словно что-то схватило и не отпускало. Кеено со своей надменностью: Что за цирк ты устраиваешь? Тебе бы уж лучше в цирк-маг-уродов, как раз подходишь по всем параметрам. Как вдруг голос, который был материализован в ушах, в голове, в черепе Романа, что своим голосом изрыгал режущий нервы холод и проникающий в каждый уголок организма ноющую боль. Рома: Что? – промолвил Рома, где-то, где звук сопровождается многоступенчатым эхом. – Происходит. Со. Мной. Голос промолвил свои первые слова веющие морозом: Скажешь…Ты…Скажешь… Голос: Кииинь…Сердцеее…Дождь… Вдруг Рома пришел в себя. Дыхание Ромы было прерывистым, пытаясь переварить все что только что с ним произошло, как вдруг его осенило… «Что это за херня только что была. Снова этот криповый голос мне что-то бормочит под уши. Что за бред он несет» - сердце мальчика стучало с бешеной скоростью, казалось, что оно вот-вот остановится. Но тут Рому посетила странная мысль. «А вдруг, голос – это моя магия?» - опомнившись, Рома резко перевел свой убийственный взгляд на Кеено, что как во время битвы с Люмеусом стоял, смотря прямиком Роме в душу. Прямо вглубь его разума, сверля его глазницы, как Песчаный Червь. «Метла…» Рома: МЕТЛА! – вновь, как гром среди ясного неба, прямиком с небес в руку Ромы явилась его недавно обретенная метла, но на сей раз, Рома чувствовал некую уверенность держа ее в руках. – Я вверю свою безопасность тебе, Метелка, так что не убей меня ненароком, окей? Рома ловко кинул метлу под ноги, прыгнув на нее. И как морская волна ринулся начистить лицо Кеено. Скорость была приличная, даже жестковатые волосы Ромы, развивались на ветру, вместе с его разорванной в клочья одежде. «Голос. Голос. Голос. Голос…Все мои чувства говорят мне, что оно не просто так мне что-то мямлит. Но интуиция говорит мне то же что и он. Есть одна идея». Рома: ГЛЕШИУС! Кииинь! – из сияния темно-синего огня в руке появился такой же темно-синий короткий клинок с крестиками по обе стороны лезвий. Он взялся за его лезвие, слегка прицелился и метнул со всей силой скорости метлы, свой нож намереваясь до смерти заморозить Кеено. Если бы Рома сражался против кого-угодно, то ГЛЕШИУС тут же бы проткнул и сжег бы неприятеля Мерзлым Огнем, но против него сражался Кеено. Что-то пробормотав, из левого глаза Очкарика выпалил Луч белого света, сияющий на всю арену и места побоища. ГЛЕШИУС со звоном отскочил от луча, ослепляющего света. Но Рома не надеялся, что попадет прямиком в него, ведь цель его была вовсе не лобовая атака. Вдруг из-за света от испарившегося луча, вырвался Всадник Метлы, метясь концом деревянной, но крепкой метелки, точь-в-точь в сердце Кеено. Рома крикнул: Сердцеее! Вдруг послышался звук удара, и резкий выдох Кеено чью грудь пробила метла, сила и скорость которой была столь высока, что очки его вылетели вперед. Некоторая тревога облокотилась в зрачках мальчика. Его глаза мигом покраснели, а дыхание перебивалось, он схватился своей рукой в перчатках за левую часть своей груди. Рома: ГЛЕШИУС! – Рома вознес над Кеено свой нож, смотря с дикостью в глаза до края озлобленного и смятенного кудряша. – ААААА! – крича, Рома мысленно говорил себе. «Во время лучей он слеп». Рома вложил всю свою не так уж и большую силу в удар поразивший Кеено в плече, а вот он. Разбился на множества осколков как стекло. Рома: Что? – В миг, Рома вспомнил бой Кирии и Лизы, и то как последняя также избежала атаки. Как вдруг послышался звук чего-то звонкого и… Кеено: СДОХНИ, ТВАРЬ!– полный горькости и ненависти голос прозвучал позади Ромы. Он словил удар луча белого света колоссальной силы в свою спину, выдавив весь воздух, что у того был. Хватаясь за свою метлу, Рома мельком увидел глаза Кеено, что были краснее крови, а чей рот дрожал, жадно хватая каждый кусок воздуха, который поднимает свои очки. Рома вновь забрался на свою метлу, параллельно корчась лицом от боли в спине. Кружась по всей арене, он все раздумывал дальнейшие действия. «Сссука! Как же болит, аай! Еще немного и попал бы в позвоночник. И тогда хрен знает, чтобы со мной случилось. Так значит этот урод может разбиваться на осколки и перемещаться в некоторые вещи…СТОП! Магия отражений. Может он способен перемещаться только в вещи что могут отбрасывать отражение, может по такому же принципу он и может стрелять Лучами из глаз, потому как зрачок может слегка что-то отражать».  «Он может сбежать, при любой моей подобной атаки. Значит…НУЖНО ЗАГНАТЬ ЕГО В УГОЛ». Рома: ГЛЕШИУС! – схватив темный клинок, Рома все больше и больше набирал скорость. И нет не для атаки, а для ТОГО ЧТОБЫ ПОДЖЕЧЬ ТУТ ВСЕ! Метла приблизилась максимально близко к земле, а Рома молниеносно воткнул в кирпичную землю темно-синий меч. Голубые искры сопровождали его расплывчатый силуэт. Он кружил и кружил вокруг Кеено, все ближе подбираясь к нему, спиралью двигаясь вдоль стен. Как вдруг вокруг Кеено разрослась стена из Ледяного Огня, чей иней медленно, но верно сужался к центру. Кеено: Твою же..! Рома: Тебе больше не куда деться, мразь! Кеено: Захлопни пасть! Я ни за что не проиграю такому ничтожеству, как ты! Ошибка природы, ты не оставил мне иного выбора. Магия отражений! – внезапно Рома, летя кругом над Кеено, прямо как стервятник над добычей, начал слышать хрустящие, даже стеклянные звуки – ОСКОЛКИ! В воздухе, светясь, за мгновения начали появляться стекляшки и куски разных зеркал. Рома: Готовься сдохнуть! – «Даже если он телепортируется к одному из осколков, он все равно упадет в Ледяной Огонь, шах и мат» Рома уселся на метле, как на благородной лошади, словно сквайр на дуэли со стремлением победить! И метнулся он прямо на мальчика, держащегося за свое сердце. Кеено: Умри! Магия отражения, Луч Гибели! – Глаза и сотни осколков в небе заискрились, предупреждая о последующей атаке. Рома уже близился к Кеено, вознося свой темный нож. Но знакомый Роме звон стекла, за доли секунды приближался к нему. «Твою мать, времени нет, сотни лучей направлены на меня, ЧЕРТ. Мне конец. Нужны ж были две секунды, две жалкой секунды! И я бы проучил эту сволочь! Если я пропущу эту атаку, то я не просто вырублюсь, я могу стать колекой, мне нельзя проигрывать. Что же делать, что же делать, думай Рома, ДУМАЙ…Хотя постой, последнее слово – Дождь». Внезапно что-то ледяное и остроконечное схватило горло Ромы, Голос: ТЫ ТЫ ТЫ ТЫТЫТЫТЫ СКАЖИ СКАЖИ СКАЖИ СКАЖИ СКАЖИ ЭТО! СКАЖИИИИИИ! С-С-С-С-С-СС-СССС-С-С-СССС! Рома не хотя: С-с-ДОЖДЬ!!! Мигом, прозвучал гром, молнии начали сиять над головами мальчишек, а ясное небо превратилось пасмурную бурю, облачную бойню серых тонов свыше, чей дождь обвалился на всех находящихся на отборе. Дождь и капли воды, рассеяли Лучи со осколков, а также потушили холодный Огонь. Кеено с сияющими глазами схватился за них, вопя от боли: ААААААААА! ОТРОДЬЕЕЕЕЕ – ВСПЫХ, обмокшее лицо Кеено, в мимолетной вспышке, больше не подавало признаки жизни и тот упал. Шум дождя, слегка заглушил охх толпы и ее удивление с шепотами. Рома сам не веря в это: Я…я победил - еле он произнес – Я ПОБЕДИЛ!