НИЧТОМАНТ

Темный лес, который еле освещался ночной луной померк в своей тишине. Лишь кузнечики и рокот птиц иногда слышались по среди гигантских стволов деревьев высотой, достигавших выше двадцати метров, а диаметром все два метра. Вся эта идиллия была прекрасна для Расградской Академии Магии Три, в качестве лесного полигона. Но эту идиллию дополнил дикий крик из глубин чащобы. Роман: БЛЯ-Я-ЯДЬ! «Пиздец! Это Дьяво-кабан. Плотоядный ублюдок, шерсть, как металл, зубы, как наточенные катаны Хён Ти Кьёнских самураев-эксбиционистов в масках. Да и еще дьявольский, красный Рог. До жопо-боли крепкое дерьмо, так еще иногда искажает пространство и отключает чувства, вроде как. Спасибо папаша, что позволял мне красть твои пособия по Приключениям». «Как там было…Ранг опасности…Бляха не помню. А, точно – Бедствие. Опасные черты, Рог искажающий пространство и ощущения, острые зубы и зубастый язык, чтобы хватать добычу помельче». Язык существа сдавил свои зубы еще сильнее. Рома: А-А-А-А, блядь. Еще немного и оно мне руку откусит. Хотя нет, эта штука нужна, чтобы дробить кости жертвы. Мне конец…мне конец…УСПОКОЙСЯ! У меня есть пять секунд. Я ТЕБЯ УБЬЮ ЕБУЧИЙ ТЫ СВИН! «Раз…Два…Три…Четыре». Роман становился все ближе к слюнявому и жаждущему мяса и крови монстру, который раскрыл свою ужасающую и будто бы бездонную пасть. Язык уже потащил Рому промеж зубов твари, как вдруг. Рома: ПОШЕЛ НАХУЙ! – мальчишка ловким движением засунул ей прямиком промеж рта импровизированное копье. Существо стала издавать вопли некоторой боли. Роман вертел ветвь Длинноели, вкручивая ее как сверло в десны твари. «Твою же, я уже во рту. Тут просто ужас какой отвратный запах. Надо избавится от языка, а то я конечно задержал эту суку, но ветка долго не продержится. Благо я и надеялся, что тут воняет, как в гнезде Гоблинов». Взгляд мальчика устремился далеко в гортань, откуда и начинался язык, не желавший его отпускать. Как вдруг, Роман резко выдохнул и вдохнул своим носом и ртом все зловоние, будто окунув в свой же рот, запах полчища трупов и дерьма. «Бдь, как же это противно…Сука…Рвотный рефлекс работай!» Глаза мальчика покраснели, а щеки наполнились всем, тем что он вчера успел съесть с желудочным соком, разъедавший ему нос изнутри. И в миг, он выблевал всю эту мерзость, скопившуюся у него прямо на язык. «Языки всегда чувствительны к едкому вкусу, особенно когда это блевота!» Тут же вторая пасть дьяво-кабана открылась ворочаясь, как бешенная. В этот же момент Рома подтянулся к зубам и выбрался из зловонной пасти монстра. Роман вдохнул свежего воздуха, наступив на крепки корни вперемешку с камнями. Рома: Надо валить…Хотя, даже если я уйду…Эта сука меня догонит. Да еще тут и Ева где-то рядом небось. И та рыжая сучка – Лилия… - тяжелый выдох. – Пора преподать таким тварям, что нападать на меня – это не есть хорошо… Фиолетовый парень взялся за близлежащий камень и за два рывка, с разгона вдолбил камнем, по, как Рома полагал, клыку монстра. Существо вопило в попытках сломать ветвь. Мальчишка с жестокостью пытался выбить клык кабану, что дергался из стороны в сторону, пытаясь избавится от надоедливого мальчишки. Кабан разогнался и сам и с гулом врезался в ближайшее дерево. И наконец ветвь хрустнула. Но, а Рома был прижат к дереву с прижатым к нему клыком почти с локоть Роману. «Бляха, кажется я сломал себе ребро». Рома: ВЫРЫВАЙСЯ ПАДЛА! – он ухватился за самую большую половинку ветки и резко воткнул ее прямо под зуб, долбя ветку камнем, будто кол. Существо рыпалось и делая два-три поворота снова ударилось об дерево с Ромой на нем. «Второе ребро». – он стал выхаркивать кровь. Рома: Сук-ха. – и на последний рывок, Роман наконец выдернул клык. Из красных глаз кабана, стали стекать слезы, а из дырки от зуба хлынул фонтан из крови, омывший все лицо пацана. Роман сделал еще один выдох и с зубом на руках забрался по лицу существа, что было прижато к деревцу. Он направился на вверх дьяво-кабана, и на пути к нему, он приметил горящие глаза монстра, что жалобно на него смотрели. Но в этот же глаз спустя секунду была воткнута ветвь. Роман крутил ею и крутил, вдавливая камнем в глубь глазницы. Оглушительный вопль зверя отдался в легких Ромы, словно удар кувалды об барабанные перепонки. И зверь этим воспользовался. В мальчика врезался с огромной скоростью Зубастый язык, колеблющийся, как огонь из свечки, выбыв того с верха чудовища. «Твою мать…Совсем забыл об этой херне». Рома кубарем выкатился, собирая удары от корней и камней и затем дерева. Он харкал свою кровь все больше и больше. Каждое его движение будто было деревянным. «Бежать…надо бежать…Надо спастись…Надо…надо…Но, я хочу. Хочу убить его. Очень хочу убить этого зверя. И я убью. Хочу видеть, как оно умирает…Хочу убить. Хочу, сука, хочу!» Рома уперся локтем, а затем и ладонью об ствол дерева, собирая на руке несколько занос от небрежной коры Длинноели. С тяжестью на спине он поднялся. «Легкое выбито, нижние ребра нахер сломаны, пока болевой шок не прошел, надо действовать, иначе боль просто не позволит мне даже дышать. Успокойся, Роман, ты на нервах, нервы – худо. Успокой дыхание...Делай по советам Гаргана Колосса, единственного, кто тебя малеха, но понимал». Дыхание фиолетово-волосого было поначалу дерганным, а теперь перешло в умеренное и сконцентрированное.                                                                                                                                                                         *** Лилия, наблюдавшая за взаимной охотой Чудовища и мальчишки без магии, ушла в безумный шок. Лилия: «Какого черта! Дьявольский Монстр в лесу гос. учреждения? Как такое вообще возможно!? Куда смотрит администрация, Директор этой галимой Академки? Мне точно стоит рассказать об этом Отцу и о том, что мне не дали выбора, заставили выбрать Космическую Ладонь, да еще и подвергли мою жизнь опасности!» Рыжая дева стояла в ступоре не так далеко, но на приличном расстоянии от бойни. Ее тело сковал факт нахождения рядом с такой тварью, как Дьяво-Кабан. И вводил в еще большее окаменение обозрение того, что Роман ничтожество, что ни разу не воспользовался во время боя с ней ни одного заклинания, ведет с монстром не равную битву. Лилия: «Твою же! Мое тело меня не собирается слушать! Мне слишком страшно, я даже пошевелится не могу. Правильно мне отец говорил: «Ты не сможешь в Приключенцы податься, слишком ты избалованная». Даже сейчас, как и тогда я не могу…не могу». Девушка дрожала от нахлынувших воспоминаний. И особенно того, как Роман сегодня ее уделал. Лилия: «Давай, ДАВАЙ! Успокойся, Лилия Фэр’рен. Что ты знаешь о Дьяво-монстрах. Первое они чудовищно сильны, чем остальные монстры. Второе, поедая человечину они становятся гораздо сильнее. Третье если бояться их, то они тоже становятся сильнее. Четвертое…их рог – это слабое место. Но это Дьяво-кабан. Его рог слишком нестабилен, даже сами они не могут его контролировать…Молодец, Лилия, ты наконец укротила мысли». Лилия: Осталось лишь расправится с ним! Пока девушка искала удобную позицию для внезапной атаки, Рома сделав небольшой отдых, заткнув мысли, вновь внезапно побежал на чудище. В одной руке тот держал обрамленный кровью камень, а в другой желто-белый клык с вырванным недавно нервом и частью десны. И вдруг прямо перед прыжком, который мог быть, пацан остановился, как вкопанный. И монстр подловил момент и сделал выпад своим напористым языком, уже желавший не утащить мальчика в глубь пасти, а разорвать его здесь, на месте. Рома: Ты боишься, да, тварь? – «Повелась, безмозглая мразь». Монстр лишь увидев, как Рома филигранно сделал поворот вокруг своей оси прямо в момент, когда его должен был убить язык, тут же почувствовал моментально хлынувшую боль. Мальчишка ловким сдвигом руки вбил клык точь-в-точь в язык, пригвоздив к земле. Два гулких удара камня об зуб, были слиты с криками существа. «Теперь остается дело за малым». Роман снова добежал до чудовища. Схватился за ветку в его глазу и собрался вверх, стоя прямо возле ярчайшего фонаря – алого рога. «Надо вырвать…надо вырвать нахер этот рог и тогда кабанчик сдохнет». Малец на монстре пытался ухватится за рог, но его рука прошла сквозь него. «Вот оно, изменение пространства. Даже подзабыл. Не удастся так, то я выломаю его нахер прямо из черепа, живучая ты сука!» Рома взялся за камень правой рукой и стал выбивать им лоб монстра, крича: НА! Н-на! – каждый удар Ромы был ожесточен и полон некого наслаждения. Глаза Ромки впала чуть ли ни в нирвану от монотонных ударов, завершавшихся хрустом и треском, завершив это фонтаном багровой жидкости. Рома: О, да! Скоро…скоро, я убью монстра…Я убью этого монстра, ебаного жалкого уродца. Освежую и вырву все мясо. Интересно, каковы дьяво-монстры на вкус?! «Стоп…что-то не так!» - и тут Рома почуял, что в его голову вонзилось странное ощущение. И затем тот внимательно посмотрел на свою другую, левую руку. Он увидел, как из напора красного света и потрескавшейся структуры, кожи и мяса чудовища, вытекала фигура изуродованной, сломленной в нескольких местах, с обвисшими кусками мяса и торчащими белыми штырями. «М-моя рука…» Чувство боли моментально поразило Рому: А-А-А-А-А! Моя рука-а-а! СУКА! Лицо мальчика корчилось от боли, а слезы от неописуемой паники и страха за свою руку стекали наружу. Рома: Твою мать, твою мать, твою мать, твою мать… - говорил он еле дрожавшим голосом, словно мантру. Рома пытался захаркивать с себя боль: КХР-кхр-кхркххххх! – его взгляд метался, то на руку, то затем в страхе устремлялся куда угодно. И тут в приступах боли, настоящей, а не фантомной, ощущавшаяся в десятки раз болезненней когда-либо, он заметил страшную деталь – Алый рог стал мигать и становится ярче. «Нет-нет-нет БОЛЬНО он становится БОЛЬНО сильнее. Видимо из-за того, что БО-О-ОЛЬ мой страх вызвал у него прилив сил. ПИЗДЕЦ! БОЛЬНО ТО КАК!» Кабан неожиданно подпрыгнул, Роман и он были на высоте трех метров, и тут, зверь толчком бедер выкинул с себя. «Упасть бы не на руку, только не на руку. БОЛЬНО-О-О, сука нестерпимо. Почему так больно. И почему я оказывается херачил по своей же руке…БЛЯДЬ, как только вспоминаю про нее тут же хлынет боль…ей наверняка пизда…неужели я стану инвалидом? Как мне жить с одной рукой. НЕВАЖНО…» - удар. Роман приземлился на корневище многих деревьев Длинноели. Находясь в полусогнутом состоянии. «Ни за что не смотри на руку…забудь о ней. Тебе адски больно, но забудь…Ее нет, ее съели… Соберись! Эта тварь, ее рог способен на пространственную манипуляцию видимо в рамках Рога, а также на искривление восприятия…Если она такая сильная, то быть может у нее есть еще какой-то козырь, о котором я не подозреваю». Тем временем, пока Роман страдал, девушка, будучи невидимой прошлась почти что ко всему, что было рядом с монстром, пропитав их своим геном взрыва. Лилия: «Его рука…Боже» - приступ рвоты чуть не настиг девушку, заменив это ощущение, на ощущение злорадства – «Сейчас я спасу тебя, безманная идиотина, и тогда я покажу тебе, что я сильна! Да пусть сдохнет тварюга!» И тут, она увидела, как рог стал сиять, и внезапно для себя ее невидимость тут же спала. Лилия: «Чего? Моя невидимость закончилась? Неважно. Да будет взрыв!» Лилия крикнула: ГЕН! «Она такая дура! Она что не поняла, на что еще способен его рог!» Рома из последних сил и воздуха в груди крикнул ей: Дура, он путает ману между собой! Не смей договаривать! Лилия непонятливо: Взрыва? Вспышка. И вместо лужайки и куч органического мусора из корней и листьев под монстром, взорвался на лоскуты новый наряд девушки. Отправив последнюю в бессознание. Лишь небольшая мысль прокатилась в головушке, внезапно окатанной гарью девушки, перед тем как упасть в сон: «Снова?» Рома кричал: Тупая! Тупая! ТУПАЯ СТЕРВА! Нахера! «Она сделала только хуже…Хотя…я, пожалуй воспользуюсь ею, как приманку. Сама нарвалась, сама виновата. Пусть хоть так наконец поможет. Подожду пока он не сожрет ее, она не Ева, одной рыжухой меньше». Монстр уловил новую и более доступную жертву. И гулким звуком, будто от гильотины он откусил себе язык. «Давай напади на нее. Съешь, восстановись и во время трапезы я устрою тебе настоящий парад из боли. СУКА, а я только забыл о руке!» Дьявольский-кабан несся на вставшую на месте девушку. Его топот был сравним с землетрясением, а жаждущее крови дыхание, как ураган. Он занес вперед свой рог, чтобы тут же разорвать девушку, компенсировав отсутствие клыка. Роман с упоением ждал, когда Лилия станет обедом для монстра. Но тут неожиданно для себя его ноги рванули. «Что?» Его тело не слушало разум. Он с дикостью бежал прямо к Лилии, поперек направлению монстра. «ОСТАНОВИСЬ!» Руки взмахивали сильнее прежде, а ноги стали размашистее. Увидев безобразие костей на своей руке, его одолели болезненные ощущения. «Блядь, боль…боль…боль…боль…Ноги прекратите! Почему? Почему я бегу к магу! Зачем я это делаю?» Разум Ромки трепетал, но вот душа - она неистово кричала, да так сильно, что горло Ромы стало засыхать. «Спасти мага? Зачем мне спасать очередного ебучего мага? Почему я это делаю? Нет-нет-нет, это должно быть что-то другое!» Фиолетовый мальчишка наконец добежал до рыжей девы. «Я НЕ ХОЧУ СПАСАТЬ МАГА!» И на ускорении тут же ударил Лилию прямиком в обширную для молодой девушки грудь. Рома крикнул: СЪЕБИСЬ С ДОРОГИ! – девушка, ударилась об корни и тут же очнулась. Но, а Рома наблюдал картинку стремящегося к нему - обессиленному и полудохлому пацану, разъярённого кабана, намеревавшийся всадить свой остроконечный рог в брюхо мальчишки. Рома: А…Я понял почему я так поступил… Остались секунды до долгожданной для монстра встречи, как вдруг, Рома хлестнул своей крови чуть ли ни по всему глазу кабана. «БОЛ-ЛЬ терпи!» Направление монстра сбилось и тот полетел вперед в надежде зацепить мальчика. Но зацепил тот лишь гигантское дерево. Рома: Позади нее было дерево… Его рог слегонца впился в кору Длинноели. Лилия не могла говорить, но видела, то, как Роман поднимался по пытавшему подняться и повторить атаку кабану. Рома: Я подсознательно понимал, что рог этой суки в обычном состоянии не материален. – Роман занес камень, лежавший рядом. – Но во время атаки, он, разумеется, будет, сука, ощутимым, и чтобы ты не сбежал, разматериалев рог я позволил тебе впиться в дерево. Шах и Мат, тварь, не на того напала. Удар. Глухой стук по рогу вытянул его из дерева. Удар. Второй удар пронесся по основанию рога, что постепенно мерк. Удар. Третий удар разломил самую плотную часть рога. Полный боли и отчаяния вопль зверя отразился от каждого дерева. Задрогнув оттуда листья, начавшие опадать. Роман схватился за конец Рога и стал его тянуть, желая его оторвать. Брызги мяса и звук сочившейся крови приглушал стоны чудовища. Рома: Я наконец убью тебя, тварь! Твоим же оружием. А-А-А! – с криком мальчишка оторвал-таки Алый Рог, сиявший в его руках. Тяжело дыша и, омытый своей и чужой кровью мальчик перевернул ее и немедля вонзил рог в образовавшуюся дыру в черепе. И от такого, даже монстр стал искаженно, будто бы по-человечески кричать: А-А-А-АуаА-Ауа-УА! Он вдавливал всем своим весом на нее. Монстр не желал сдаваться, он все беспорядочно двигался, набирая обороты, в надежде на счастливый случай, но для монстра он так и не наступил. Рома вдалбливал обоими руками, через боль, этот рог в череп и мозг твари: СДОХНИ, СДОХНИ, СДОХНИ! – удар, удар, удар и удар. Толчки были неустанны, как крик чудовища, наполнившие все вокруг. И на финальный удар, высокой частоты треск выхлестнул фонтан крови из мозга дьявольского кабана. Омыв все вокруг кровавым светом, под покровом луны и тускнеющим алым рогом. И на фоне всего этого стоял в очередной раз, еле живой, еле дышавший и еле стоявший на своих двоих – Роман Дрежнёв-Жизненко. Рома: Как же…как же то охуенно.