Ветра вой

      Яростный ветер хлещет в лицо и завывает в ушах, не позволяет открыть глаза. Ледяной воздух забирается под одежду и морозит всё вплоть до костей, но приходится прорываться дальше вопреки стихии. Сквозь завывания ветра то и дело прорывается скрип крыш, треск конструкций мельниц и крики людей. Паймон даже не показывается: конечно, её сдует в тот же миг.       Итер поднимает голову и щурится, плотнее сжимая рукоять меча. Нужно найти источник, и поскорее, иначе от Мондштадта камня на камне не останется. Внутреннее чутьё подсказывает направление: к собору, к главной площади, и Итеру это очень-очень не нравится.       Он телепортируется на башню Ордо Фавониус и тут же оседает на корточки, прячась за колонной: здесь ветер ещё сильнее, он безжалостно вырывает из руки меч, и Итер едва-едва успевает его отозвать. Дышать становится тяжело: воздух словно разряжен и при этом донельзя наполнен энергией – Анемо в жилах противится, не слушается и словно, наоборот, высасывает силы, отвечая на чужой зов.       Итер осматривается, это очень сложно сквозь почти закрытые глаза, но внимание привлекает фиолетовый всполох на руках огромной статуи Архонта.       До слуха доносится знакомая когда-то трель, и Итер видит: на ладонях статуи, задорно болтая ногами, сидит Барбатос – око бури – и играет на лире. Его косы светятся привычным изумрудным, а вот глаза – фиолетовым.       А за ним, в горах Буревестника, формируется огромное торнадо, неумолимо надвигающееся на Мондштадт.