тепло и холод

утро. очередное холодное промозглое утро дало о себе знать холодным ветерком из окна приоткрытой форточки. черт, опять закрыть забыла – пронеслось в голове. холод заполонил всю комнату и пробирался в такую же холодную душу. а вылезать из-под одеяла то надо…мысли плавно текли в голове напоминая о действиях. встать, умыться, закинуть наспех учебники вперемешку с тетрадками, съесть яблоко и наспех запить кефиром, надеть потрепанные кроссовки, взять ключи с полки и удалиться из темной квартиры, навевающей грусть, чтобы окунуться в печальную осень. под музыку в наушниках легче идти, пока листья шуршат под ногами можно насладиться этой золотой прохладой, чтобы потом, равняясь на людей на остановке натянуть грустное лицо. все как обычно. кроме нее. странная девочка с татуировками на лице, заспанным видом, но улыбкой…в нашем районе редкое такое можно увидеть. одинаковые люди, грустные, даже в свои день рождения, а тут она. я дважды протерла глаза, чтобы убедиться в увиденном, но татуированная правда улыбалась. она глянула в мою сторону горящими глазами и я резко перевела взгляд в сторону. нельзя было допустить, чтобы она еще и подошла, мало ли что люди подумают…все же знакомые. вон, в углу остановки Славик, «маменькин сынок», хотя теть Ира классная женщина, но уж слишком его опекает, что он ни шагу в сторону сделать не может, а ведь 11 класс уже…слава богу в параллели, а не в нашем. если бы не добродушная теть Ира, отмазывающая меня перед родителями, то ему бы уже давно от меня влетело. за нюни. и из-за того, что он зубрилка. ненавижу таких людей. думают, что все знают…а по факту жизни не видали. надеюсь, она не такая. в противоположном углу дядя Степа, папин товарищ и собутыльник. снова на завод на работу едет. эх, хороший дядька, жаль, пьет много. слева от него – тетя Наташа, мама Кирюхи моей, из соседней парадной. женщина она так себе…а вот с дочкой ее… с Кирой нас связывало многое: общее детство, поганые родители. вместе пошли в первый класс, делили один двор. хорошая девчонка, жалко болеет она и нам пришлось временно прекратить школьные шалости. а устраивать шалости мы умели. это не тупые шутки безмозглой банды Вакарчук. их ограниченность поражала. поставить подножку второкласснику – их явный максимум. мы же были другими. подсыпать слабительное соперникам на школьном волейбольном матче? легко. договориться с семиклассниками и сорвать урок алгебры? легко. эти маленькие шалости нас забавляли, но мы планируем новое…что-то более масштабное…но это пока секрет. за все года мы почти поселились в кабинете школьного директора. но кто докажет, что мы виновны? никто. лишь из-за сломанного носа Вакарчук ее мамаша – директор поставила меня на учет, даже не выслушав всей истории. нам с Кирой никогда не удастся рассказать, что это ее дочурка зачинщица выкинула мой портфель с четвертого этажа, а потом толкнула в грязь. никто не может остаться безнаказанным за мое унижение. никто. наконец-то подъехал автобус, и вся толпа с остановки потянулась в тепло. я быстрым шагом проскользнула внутрь, чтобы занять место у окна. - тут занято? я подняла глаза. передо мной стояла она и снова улыбалась. - нет, если не будешь ко мне лезть грубовато? возможно. но ее общество меня до хорошего не доведет. девушка молча кивнула, улыбка спала с ее лица, и она плюхнулась на свободное место рядом. я вновь воткнула наушники в уши и уставилась в окно на еще темную, холодную улицу. до школы ехать 20 минут. можно успеть прокрутить новый план, чтобы вечером забежать к Кире и рассказать новые детали.