Страсть

Рассвет. Редкие лучики солнца. Распогодилось. Лёгкая головная боль. Сухость во рту. Невесомое чувство покоя. Напрягать мозги было физически трудно, но Лев всё же постарался напрячься. Итак, что там… а, события вчерашнего дня. Вечеринка, бассейн, в нём же коктейли от одноклассника, Богдан, «Монополия», фильм… стоп. Богдан? Богдан. Бля-я-ять. Как это произошло? Вроде они и не пили так много, чтобы… стоп. Где он? Резко подорвавшись с места, Лев огляделся. Большой камин, картины на стенах — это была гостиная дома Полины. Сам он сидел на раскрытом диване, а справа от него мирно посапывал… Богдан. — Сука! — подскочил с дивана Лев и в спешке вновь прокрутил в голове весь вчерашний день. Вечеринка, бассейн, коктейли, Богдан, «Монополия»… потом фильм и ночёвка. Господи, да за что ему это? Льва охватила паника. Побросав все вещи в рюкзак, он лихорадочно быстро покинул покинул дом, никому ничего не сказав. Выйдя на улицу, он пошагал прочь от злополучного здания. Не сделав и пары шагов, он сорвался на бег. Погода тоже хмурилась. Лишь редким лучам удавалось протиснуться сквозь плотные облака, заполонившие всё небо. Навстречу дул холодный ветер. Лев, посильнее натянув капюшон на голову, медленно брёл по обочине дороги, сам не зная, куда. Хотелось бы бежать бесконечно, но кардио у него далеко не как у Фореста Гампа. Белоснежный автобус, спешащий доставить своих пассажиров по их делам, проезжая мимо парня, издал громкий гудок, чуть не наехав на него. Но Лев даже не обернулся — он уже час находился в какой-то прострации. Нет, этого не могло произойти. Просто-напросто не могло. Это сон, выдумка, фантазия: что угодно, но не реальность. Парень остановился и сел на скамейку, закрыв лицо руками. Просто сон. Точно, пьяный сон. Это просто выдумка помутнённого сознания. Блядский бред. Недотрах. Спермотоксикоз. Трип. Этого не могло быть на самом деле. Просто сон. Нихера это не сон, и он прекрасно это понимает. Пальцы вплелись в длинные волосы. Неосознанно оттягивая локоны до боли, Льву хочется выдрать их всех до единого. Они же всё ещё просто друзья, верно? Просто допустили ошибку. На пьяную голову, с кем не бывает? Это же в первый раз и последний раз? Так-то у них раньше такой хуйни не было.

***

Два года назад Дешёвая колонка разрывается от музыки. Повсюду конфетти, пустые бутылки и одноразовая посуда. То тут, то там стоят небольшие компании из ребят из параллели, оживлённо обсуждающие что-нибудь. Лев слегка нетвёрдой походкой медленно бредёт по квартире со стаканчиком шампанского. Он никогда особо не любил такие вечеринки: шумно, грязно, неприятно. Вот и сейчас он просто шатается между столами и редкими знакомыми, изредка заводя разговоры ни о чём. — Эй, братан, — громко подзывает его какой-то коренастый парень. Одноклассник, даже не друг особо. — Иди сюда. С некоторым сомнением Лев всё же подходит к компашке. Среди ребят заметны как знакомые, так и абсолютно новые для него лица. Возможно, вообще из другой школы. — Как тебя… Сима… Бля, забыл. У тебя такая фамилия странная ещё вроде, — напряг все свои немногочисленные мышцы лица молодчик. — Серафимов, — бесцветно напоминает Лев. — Да! Сим, короче, для тебя есть кое-что. Мне тут птичка напела, — склонился он заговорщически, — что ты интересовался самокрутками. — Что? — искренне удивился парень. — Да не робей ты. Соображай резче. Зеленью. Короче, времени мало, у меня ещё осталось. Будешь? Интересовался. Его вот это ебать не должно. Ещё бы душу оголял перед первым встречным. Ещё и вижу его впервые. Ещё и набухался уже вдоволь. Надо отказаться. Конечно, безусловно, вне всяких сомнений. Нет. — Давай, — произносит Лев, роясь по карманам в поисках телефона. Одним переводом, одним замызганным пакетиком, одним хлопком по плечу и одной бесконечно долгой прогулкой до балкона спустя он, как измученный Христос, уже сидит, обдуваемый ветрами морозного Питера, и крутит самокрутку в руках. Какая-то грязная бумага… и ногти надо подстричь… А зажигалка? Блять, точно, зажигалка! Заслуженная боль на скальпе ничем не помогла. Придётся возвращаться. Дверь скрипнула. На балкон вывалилось что-то. Лев постарался сфокусировать зрение. Так, уже кто-то, отлично. Этот кто-то, повернувшись боком, явил лыбящуюся морду его одноклассника. Богдан. Никогда с ним не общались, разве что парой слов на перемене могли переброситься. — Зажигалки не найдётся? — прохрипел Лев. Улыбка на лице Богдана стала ещё шире. А казалось, что дальше уже некуда. The More You Know. — Да ты куряга! — хлопнул он в ладоши. — Да нет, короче… да бля, есть зажигалка или нет? — нахмурился Лев. — Есть, — слегка посерьёзнел Богдан. Подсев к стене рядом, он гордо выудил из заднего кармана своих голубых джинс Zippo и протянул парню. — Нихуя… — только и вымолвил Лев, принимая вещицу. — Никогда в руках не держал… — Хуй? Так я тоже, — рассмеялся собеседник. Похоже, ему показалось, что эта шутка особенно удалась. Лев лишь тяжело вздохнул и попытался полжечь папиросу. Блять, и как… и как это прикажете делать? Есть инструкция? Как в IKEA, с человечком. Шаг первый: 😊 Шаг последний: 🥴 — Да ты вообще курил в жизни когда-нибудь? — не выдерживает спустя пару минут Богдан, терпеливо молчащий всё это время. Руками он обхватил руки Льва. Парень слегка дёрнулся, но продолжил внимать сенсею. — Вот так, — Богдан поджёг зажигалку, — а теперь вот этим концом под огонь. Выждав положенное время, он, ловко управляя рукой ученика, поднёс её ко рту. — Затягивайся. Только осторожно. Первый всегда нужен полегче. Давай, по моей команде. Лев послушно обхватил губами самокрутку и выжидающе посмотрел в глаза Богдану. Зелёные. — И пошё-ё-ёл… Стояла гробовая тишина. Прерывалась она лишь редкими шумными вдохами. — Давай… Болотные. — Ещё. Цвета газона после дождя. — Тяни… Лужайка. Бежит овечка. Прыг через забор. Да тут целое стадо! Одна, вторая… — Глубже давай… Разбитая ампула. Зелёная кислота вытекла за пределы радужки. Она заполняет всё вокруг. Стены лаборатории медленно заполняются этим убийственным химикатом. Плыть невозможно. Остаётся только тонуть.

***

Понедельник начинается никак. На вкус как овсянка. Да и воскресенье прошло, признаться, не сильно иначе: никак. Оно прошло, но не запомнилось ничем. Даже в самом его факте существования, на деле, уже начинаешь задумываться. Вроде что-то ел, вроде что-то рисовал. А вроде нет. Шансы 50 на 50. 40 на 30. Коза на волка. Коса на камень. Эта блядская каша в тарелке собирается заканчиваться или нет? — Спасибо! Очень вкусно, — благодарит он мать, застёгивая рубашку на ходу. Ещё же этот уродский галстук… Нет никакого шанса для самовыражения. Негде блеснуть своим полным отсутствием вкуса. Заходя в класс, он испытывает весьма смешанные эмоции. Что-то вроде смеси протеина и кислородного голодания. Пожалуйста, вот ваш коктейль. Белка как в пяти яйцах. — Привет! — бросает он своей подруге Юле и протягивает руки, чтобы обнять. Богдана он принципиально не находит взглядом и тупит в пол. Ну, пытается так выглядеть. Он стоит в левом углу класса у шкафа, к слову. Садясь за свою парту, он не обнаруживает по другую сторону знакомой сумки. Так же лучше. Наверное, им стоит не находиться в радиусе полутора метров. Социальная дистанция. Опасность заражения пидорством. Да каким, к чёрту, пидорством? Ну полизались по пьяни, что, никогда такого не было? Не они первые, не они последние. Всё равно нужно время. Надо всё обдумать.

***

Шесть уроков раздумий спустя Лев наворачивал круги под дверью кабинета. Все уже давно ушли, и лишь этого задержали. А что он тут забыл? Видите ли, разговор с одним персонажем назревает. Надо обсудить один вопрос. Ну ладно, хватит метать свой убогий юмор. Надо просто всё обговорить, забыть и проехать. Их дружба и не такое гавно переживала. Девушек разве что они не делили. Вкусы у них всегда были разные. Но если решение по действиям уже было принято, то вот осмысление ситуации особо не продвигалось. По правде говоря, прогресс-бар осмысления ситуации с нуля процентов вообще не сдвинулся. Завис, что-ли. Надо перезагрузить. Резкая боль в плече и неожиданное изменение в гравитации придают чувств. Идёт обработка… так… срочно в хранилище… точно, это толчок! Ну, помог старый дедовский приём: долбануть по стенке покрепче. С удивлением он обнаруживает перед собой знакомую спину. — Ты охуел? — больше с удивлением сказал Лев, сбивчиво моргая. — С дороги уйди, блять. Пройти мешаешь. Еблан, — прорычали спереди. Дышать вдруг стало чуть сложнее. Ещё немного сложнее. А вот теперь совсем тяжело. Сука, вот так ты? Блядский обмудок. Сначала засосал, а теперь пиздит. Его ждёшь, разговор, как нормальные люди… Со странными мурашками по всему телу он развернулся и пошагал прочь. Пошёл нахуй. Конченный.