Диана влюбилась в учительницу

«Большое спасибо, Диана. Ты хорошо отвечала и за твой ответ я могу поставить тебе оценку «хорошо». Садись, пожалуйста на место» – Юлия Сергеевна говорила очень спокойно и становилось понятно что сказанное ею вовсе не шутка. Диана ощутила как кровь прильнула к ее лицу: «Как? Ей. Круглой отличнице ставят четверку? Да она давно забыла, когда в последний раз получала столь позорную оценку…» Весь класс взволнованно загудел. Мишка Обухов обвел глазами классную комнату, присвистнул и с ядовитой улыбкой громко произнес: «Вот п-прикол!» Подруга Катька взмахнула волосами и возмущенно, но тихо прошипела: «Вот сука, чего вытворяет, а?» Самая «правильная» девочка класса – староста Инга Радкевич вскочила со своего места и торопливо заговорила: «Вы же не правы, Юлия Сергеевна, ведь Диана все правильно рассказала о подвиге Зои Космодемьянской – все как нас учили и даже больше! Рассказала, даже обо всех ранее неизвестных фактах ее подвига…» «Ребята, - Никова действительно хорошо рассказала о подвиге Космодемьянской, но в ее ответе я не услышала ключевого момента, – все так же спокойно говорила Юлия Сергеевна. – Да, Диана вскользь упомянула зарубленную казаками некую Таню, более того, сама сказала о то, что Зоя всегда мечтала стать похожей на нее. Быть похожей в том, чтобы враги казнили ее? Такое очень часто случалось во время той и другой войны. Но ведь школьная учительница Таня Соломаха никогда не убивала врагов и не поджигала домов, в которых спали вражеские солдаты. Тогда в чем же заключается подвиг Тани, который так мечтала повторить и все-таки повторила Зоя?» В классе воцарилась полная тишина. Даже Мишка Обухов удивленно открыл рот и молчал, чего еще никогда не было замечено за столь ярким представителем типа холериков. «Так вот, чтобы до конца понять Зою и мотивы ее поведения, нужно знать о подвиге ее кумира, - Юлия Сергеевна выдержала короткую паузу и улыбка, кажется, впервые исчезла с ее лица. – Практически ваша сверстница, 18-летняя Таня Соломаха отказалась просить прощения у белоказаков за агитацию в пользу Советов. Казаки наверняка хотели лишь навести страха на местных жителей и не казнили бы девушку, которая не представляла для них реальной опасности. Они обещали сохранить Тане жизнь, если она просто прилюдно попросит прощения. Но Таня ответила, что никогда не станет просить казаков о пощаде. Взрослые сильные мужики чуть не плакали от жалости и бессилия, но ничего не могли поделать с хрупкой и непокорной девушкой. Они зарубили ее саблями на газах у односельчан… Все это время Диана больно кусала нижнюю губу прилагая все силы для того, чтобы не разреветься. Сначала из жалости к себе за несправедливо поставленную учителем «четверку». Потом из жалости к молоденькой сельской учительнице Тане и назвавшейся ее именем московской школьнице Зое. Затем Диана вдруг вспомнила, как во втором или третьем классе она во время урока почувствовала тошноту и как до самого последнего момента пыталась ее превозмочь. Тогда, много лет назад, побежав из класса она уже не могла сдержать ладошками подступившую рвоту, а потому безнадежно испачкала в классе пол. Все годы учебы многие одноклассники, особенно Мишка Обухов часто напоминали ей об этом случае. От нахлынувших мыслей Диане вдруг стало так нестерпимо жалко себя, что она громко зарыдала и, закрыв лицо ладонями, выбежала из класса… Юлия Сергеевна схватила со стола какую-то книгу, сунула ее в руки Инги Радкевич и уже выбегая из класса, скороговоркой отдала указание «Ты остаешься за меня. Прочти вслух помеченный отрывок на 14 - 15 страницах». Диана стояла лицом к окну девичьего туалета и слезы продолжали ручьем течь по ее щекам – только теперь ей более всего было стыдно за то, что она при всех позволила себе разреветься как последняя дура. Позади нее послышался скрип открываемой двери и Диана, ни на секунду не сомневаясь, что это прибежала ее подруга Катька, стала плакать еще громче. Сквозь тонкую блузку девушка ощутила, как на ее плечи легли теплые и мягкие ладони. «ДухИ! – Диану как будто ударило током, - духов с ТАКИМ прекрасным ароматом у Катьки никогда не было. Че-е-ерт! Да ведь это же…» Юся развернула девушку к себе и, нежно охватив руками ее голову, начала медленно слизывать с щек горячие капельки слез. Прикосновение шершавого кончика Юсиного язычка доставляло Диане поистине неведанное наслаждение. Она моментально перестала всхлипывать и в ответ обняла учительницу. «У-у, какие у нас глазки-то красненькие, - приветливо улыбаясь сказала Юлия Сергеевна. – Ты ведь на улице Королева живешь. А я - рядышком, на Гагарина. Давай-ка я сегодня тебя до дома провожу. Идет? Тем более, что у меня к тебе есть одно оч-чень важное деловое предложение…»