С культурными реликвиями шутки плохи

Найди черепаший панцирь и погадай себе сам

      Ци Чэнь, ориентируясь на всё равно что читерский прогресс этих десяти минут, полагал, что когда они достигнут Цяньяна — план действий сразу будет ясен. Однако он явно мыслил немного уж слишком просто.       Как только въехал в пределы Цяньяна, Лун Я нашёл удобное место остановить машину и попросил старушку указать приблизительное направление, чтобы поиски заняли чуть поменьше времени.       Но с предыдущего раза, когда старушка являлась из нефритового браслета, прошло уже несколько десятков лет, и именно эти несколько десятков были периодом самого быстрого развития, за который место успело превратиться в городской уезд. Прежде она пусть и не узнавала ничего, но, прибыв, всё же могла кое-как разобраться. В этот раз она оказалась перед почти такими же многоэтажными домами, что и в большом городе, и даже север найти никак не могла.       Будто стрелка сломанного прибора, она бестолково бродила вокруг, её иссушенная фигурка среди объятых тенями многоэтажек казалась настолько слабой, что вызывала жалость.       — Просто, просто в лесу, лес прилегает к голой горе, гора та низкая, обваливается год за годом, с одной стороны на неё нет пути, там круто, человек легко скатится, лес как раз с той стороны у подножия, — она растерянно вглядывалась в тени многоэтажек и бормотала описание. Умолкнув, она обернулась посмотреть на выражение Лун Я и поняла, что её объяснение, вероятно, совершенно бесполезно.       У Ци Чэня как раз восстановилась немного чувствительность в руках и ногах, но сил всё ещё не было, так что он не вышел за ними, а остался на пассажирском сиденье, обхватив мальчишку-клинка, словно подушку для обнимания, и глядя наружу.       Он плохо слышал старушку, но увидел, как она, прожестикулировав пару раз, вдруг уронила подавленно плечи — будто огонёк свечи, едва загоревшийся с таким трудом, качнулся из стороны в сторону на ветру и угас с хлопком.       Лун Я дёрнул уголками рта, уже не надеясь вытащить из старушки больше информации.       — Хватит, садись в машину, — в этот раз он не стал опять грубо затаскивать бабушку в салон, а, прикусив кончик языка, набрался терпения и дождался, пока она, трепеща, сжалась внутри, и только тогда захлопнул дверь.       Как только сел на водительское место, он, подняв подбородок, велел Ци Чэню помочь ему позвонить заведующему Дуну.       — Трясёшься, будто у тебя Паркинсон, — Лун Я, пристёгивая ремень безопасности, с выражением зубной боли на лице наблюдал, как Ци Чэнь дрожащими пальцами сделал немало ошибок, прежде чем набрать номер правильно.       Заведующий Дун поднял трубку и слабо поприветствовал:       — Старейший, что опять случилось?       — Алло, — Лун Я исключительно бесстыже принял такое обращение и сказал: — Помоги мне найти кое-кого.       Едва услышал эту просьбу, заведующий Дун, казалось, вздохнул с облегчением, и голос его тоже не звучал больше так бессильно, когда он произнёс размеренно:       — О, найти кого-то? Это легко. Погоди-ка, я подключусь к системе… Готово, говори, что за человека тебе найти?       Лун Я:       — Разбитый скелет в роще у некой голой горы, в резиденции Яо Чжоу в уезде Цяньян, умер лет четыреста назад.       Заведующий Дун молчал.       Ци Чэнь без слов закрыл глаза, сердце его на секунду сжалось за заведующего Дуна.       Лун Я, размышляя, добавил:       — А, точно, та голая гора невысокая, с одной стороны непроходимая, наверное, обвалилась от дождей или что-то вроде того.       «Как такого подчинённого не сунули в мешок и не забили до смерти…» — думал Ци Чэнь.       Кто знал, что молчавший всё это время заведующий Дун вдруг скажет:       — Четыреста лет назад… В уезде Цяньян есть пять таких рощиц при голой горе: одна на севере, одна на северо-западе, две на западе, ещё одна к югу, им соответствуют современные… Ага, вижу… соответствуют современные Хоубай, Лунхуа, Цяньси и Гочжуан — эти места.       Ци Чэнь растянул уголки рта:       — Всё это можно найти? Что это за волшебная система?       Лун Я, однако, пожаловался, напрашиваясь на взбучку:       — Так много?! Сузь круг.       Заведующий Дун, вероятно, на редкость улучив такую возможность поддеть его, засмеялся:       — Найди черепаший панцирь и погадай себе сам, — договорив, он решительно бросил трубку.       Лун Я молчал.       Ци Чэнь с забавой наблюдал, как тот просчитался, и не возражал бы понаблюдать ещё пару секунд, но он и так уже столько пробегал голодным, если тянуть дальше, желудок наверняка запротестует. Поэтому он поднял всё ещё непослушный палец, открыл на смартфоне карту и, так и дрожа, поискал, чтобы показать Лун Я четыре места, о которых говорил заведующий Дун.       Лун Я взглянул, хмурясь, и сначала собирался попросить Ци Чэня, чтобы подал распознать старушке на заднем сиденье, затем подумал, что она ещё ненадёжней черепашьего панциря, и просто сказал Ци Чэню:       — Придётся хорошо побегать. Ткни в какое-нибудь место, выбери с закрытыми глазами, как чувствуешь.       Ци Чэнь посмотрел на него с лицом, полным недоверия:       — Начальник Лун, ты не нашёл черепаший панцирь и хочешь мной заменить?       Лун Я засмеялся:       — Неплохо соображаешь.       Ци Чэнь, потеряв дар речи, крайне хотел закатить на него глаза, но, прилагая все усилия, сдержался. С мыслью, что, вероятно, придётся голодать весь вечер, он вытянул руку, чтобы ткнуть на карте куда придётся.       Однако когда уже почти коснулся слова «Хоубай», он помедлил мгновение и наконец всё же переместил палец на «Гочжуан».       Как только Ци Чэнь дотронулся кончиком пальца до экрана, Лун Я бросил взгляд и без лишних слов сразу нажал на педаль газа, направляясь прямиком в Гочжуан, точно на это место не указали произвольно, а он знал наверняка, что кости там.       Цяньян был лишь городским уездом и территорию занимал небольшую, прибавить к этому, что Лун Я водил машину с размахом самолёта, — и приблизительно через полчаса они уже въехали в Гочжуан.       Место это располагалось с северо-западной стороны Цяньяна и по сравнению с центральной частью казалось несколько пустынным: многоэтажки стояли совсем не так густо, на дорогах — тишина, и издали слышался шум работ где-то на строительной площадке.       Гочжуан был явно местом крохотным; искать участок леса по всему Цяньяну оказалось бы хлопотливо, однако в Гочжуане и всю округу прочесать не составило бы труда, а найти прилегающий к горе лес — тем более проще простого.       Ци Чэнь, исходя из характера Лун Я, полагал, что тот, несомненно, поведёт машину прямиком по окраинам Гочжуана; кто знал, что когда въедут в деревню, он опять поднимет подбородок к Ци Чэню:       — Давай, послушай чувства.       Ци Чэню, которого застали врасплох, снова принимая за сносную замену черепашьему панцирю, уже даже глаза закатывать было лень, и он, ничего не зная об обстановке, попросту указал в сторону шума:       — Поищем здесь сначала.       Он ещё не договорил, а Лун Я уже повернул, куда указано.       Вскоре они обнаружили у дороги окружённый бараками пустырь; сквозь заезд можно было увидеть незамысловатые строительные леса, установленное наверху освещение, беспорядочно оставленную строительную технику повсюду и с десяток рабочих, которые как раз окружили одно место — кто сидя на корточках, кто стоя — и что-то обсуждали.       Хотя они, очевидно, спешили к лесу у голой горы, как только увидел эту стройку, Ци Чэнь непроизвольно похлопал Лун Я.       Лун Я, вопреки ожиданиям, на редкость не ощетинился, что его побеспокоили, а вполне сговорчиво снизил скорость и, выглядывая в окно, спросил Ци Чэня:       — Зачем хлопаешь меня?       На самом деле Ци Чэнь и сам не знал, для чего вдруг похлопал Лун Я, и, растерявшись от вопроса, хохотнул сухо и кое-как сочинил причину:       — Э… Мне просто показалось, что здесь на стройке немало людей, вполне возможно, они знают, где тут поблизости голая гора, о которой ты говоришь. Пойди спроси, чтобы мы не мотались бесцельно.       Лун Я взглянул на него, вздёрнув брови, и — всё равно что подняв целину — послушно остановил машину на обочине, а затем, словно у него чесались руки, стукнул Ци Чэня по коленной чашечке, отчего его правая нога рефлекторно дёрнулась.       Ци Чэнь молчал. «Начальник Лун, тебе сколько лет?!»       Лун Я сказал с уверенностью в собственной правоте:       — Просто хотел взглянуть, можешь ли ты двигаться. Если так и будешь всё время трястись здесь, что паралитик, вернёмся — помогу тебе известить о производственной травме, — пока говорил, он стукнул Ци Чэня по другой ноге и, наконец довольный, убрал руку и вышел из машины.       Потревоженный им так — из-за психологического ли эффекта или почему-то ещё — Ци Чэнь, однако, ощутил немалый прилив сил в руках и ногах — подняться и ходить стало уже не проблемой. Поэтому он открыл дверь и вслед за Лун Я вышел с обмякшим мальчишкой-клинком на руках.       Старушка не умела открывать машину, к тому же тело её было нематериальным, так что она попросту прошла насквозь и поспешно догнала их.       Ци Чэнь только собирался зайти на строительную площадку через заезд, как вдруг остановился. Вытянув руку, он удержал Лун Я за рукав, опустил голову посмотреть на мальчишку-клинка, прикидывающегося мёртвым у него в объятиях, затем взглянул на плывущую по воздуху старушку и сказал:       — Едва не забыл. Войти так будет не очень уместно…       Лун Я изначально стремительно шагал впереди; одёрнутый так, он сразу остановился и повернул голову, бросая на него пристальный взгляд:       — Что неуместного-то? Они всё равно не видят. Не нуди, идёшь или нет?       А?       Когда услышал его слова, Ци Чэню показалось, будто что-то не так, но не успел он сообразить что, как Лун Я уже схватил его за запястье и потянул вперёд.       Как только вошли в барак, прежде следовавшую за ними с опущенной головой старушку будто ударило током — так резко она подняла лицо.       Её сгорбленная спина и поникшие плечи внезапно напряглись, она застыла на полпути.       — В чём… — Ци Чэнь понизил голос, чтобы спросить её, но услышал, как в собравшейся неподалёку толпе кто-то с шумом отбросил металлические инструменты и выругался:       — Ебать! Это, мать его, не те же кости, что вчера выкопали? Их точно убирали, как они опять тут! Какой идиот закопал эту штуку обратно, чтоб призраками пугать?! Со скуки яйца ноют?!       Стоило ему закричать, и вся компания наперебой заругалась вслед, заодно категорически отрицая собственную причастность:       — Не я! Я не такой смельчак, чтобы с грудой человеческих костей развлекаться!       Не затихли ещё эти крики, как вмешался голос чуть выше и звонче:       — Нет же! Вы вчера откопали? Я вчера выходной был, а позавчера тут. Я помню, позавчера старина Чжао и остальные рассказывали, что выкопали кучу костей, собрали в свёрток и пошли зарыли с передней стороны горы! Да ещё говорили, кости эти странные, руками все не понесёшь — вечно эти поднимешь, так те упадут, разве нет?       — Я ебал, не пугай, а! Тут ночью дубарь…       — Кто тебя пугает-то, я и сам позавчера как послушал, не особо-то поверил, а сейчас смотрю на эту груду, и как-то шерсть малость дыбом… Старина Чжао же вчера слёг и не пришёл, да?       — Дыбом, бля! У тебя хрен есть или как, тут столько народу — чего бояться? Возьмём полотно завернуть, и каждый перенесёт понемногу. Я вот не верю, что ты с такими лапищами возьмёшь пару костей обеими руками и сможешь уронить! Давай-давай, ну, вот полотно, сложим всё сверху, потом завяжем и найдём, где закопать, завтра скажем, чтобы пригласили человека разобраться… Не тряси руками! Ты первый раз кости откопал? Это был дикий лес, выкопать что-то такое не редкость, поживей, а!       Едва ушей его достиг этот обрывочный разговор, Ци Чэнь ощутил, что они, вероятно, случайно нашли как раз нужное место!       Он только хотел заговорить, как почувствовал, что мимо скользнул порыв ветра. Боковым зрением он заметил, как старушка, всё это время выглядевшая так, будто дух её истощился и может исчезнуть уже в следующий миг, словно засияла отражённым светом и бросилась к толпе, сиплым голосом выкрикивая:       — Не троньте его!       Все те немногие силы, что скопились в щуплой фигурке, изверглись в одно мгновенье, так быстро, что Ци Чэнь не успел среагировать вовсе, только смотрел, открыв рот, как она, окутанная плотной чёрной обидой, точно на грани помешательства, ринулась в толпу.