***
Следующие несколько дней шли скучно и одинаково из-за простуды Джина. Такое ощущение, что тысяча кружек ютятся на его столе, не желая куда-либо деваться. Капли дождя за окном сопровождались пальцем, выводя непонятные узоры. От нового знакомого ни слуху, ни духу. Ну и ладно. Он вовсе, даже и не обиделся. Ну, может, только чуть-чуть. Он может привязаться к кому угодно буквально за минуту-две, а тут ещё и солнце! Господи, кажется, ему становится очень жарко. Чудес не бывает? Ну да. Наверное. А вот на своём опыте Хенджин понял, что бывают. Это, мать его, ангел!…
— Ну-с. Привет, — протянул печенье, — я Счастье, но в вашем мире, да и в моем, на самом деле, — Феликс. — Чего.. Это что за? — испугался Хван, спросонья ничего не понимая. Перед ним сидит Феликс. В белых одеяниях, те же жёлтые волосы, только сейчас, черт побери, они светятся! Веснушки, усеянные по лицу Ликса, отчётливо видны, помигивая на лице. — Глюки системы. Я могу перемещаться сквозь миры. Хочу просто сказать, что ты мне нравишься. В этом мире — возможно, тоже. И, — протянув печенье, Феликс скрестил указательный и средний. Чуть погодя, магия — и на пол упал свитер, — это то, что я люблю. Подари, пожалуйста. А, да. Я знаю, что мои чувства взаимны. — запнулся, сдерживая интригу. — Я не знаю, зачем это говорю, но, раздумывая над этим, я понял, что тебе нужно знать. И сделай все так, чтобы «это» случилось. А что именно, думай сам. Удачи! Растерянный Хван ещё просидел в полном оцепенении минут двадцать, переваривая только что услышанную информацию. Свитер? Что? Это точно не сон? Он физически ощущается.. От него пахнет шоколадом с орехами. Феликс... Ох, кажется, это сияющее Солнце понравилось Хвану. Но они знакомы всего ничего, для такого-то громкого заявления — нравится. Или нет...…
Закутанный Пупсик, — какое прозвище дали ему девушки, — ютился на небольшом диване под уютным пледом. Он так утомился, бедный. Ликсу тут очень комфортно, эти две дамы вскружили ему голову своим весельем и, слегка, обезбашенными идеями и выходками. — Если ты думаешь, что сможешь простить его. нет! Зачем? Господи, зачем ты это сделала? — кричит Ханни, отчитывая Мину. — Ой.. Ликси, прости, мой крик разбудил тебя. — Я — ангел. И, слушая твой монолог, отчитывающий её… Вы же идеальная пара, — два удивлённых взгляда переместились на светлый комочек, — то, что она простила его — способ вывести тебя на ревность. Получилось. В моих сновидениях я вижу будущее и могу перемещаться сквозь миры. Феликс плелся как привидение. Закутанный в плед, медленно перетекая из одного помещения в другое. — Это правда? — спокойным голосом произнесла Мина, беря ладони Ханни. Одобрительный кивок. Ох. Кажется, сегодня намечается ещё одна пара. Вот уж не думал Феликс, что он будет свахой-купидоном. Тихонько пройдя на кухню, он разложился в кресле-качалке и заснул. Красочные сны — нет. А вот странные — да. Иногда бывает и такое. Что ж, это норма. Он не прочь с самим собой замутить, вот только, если сам человек увидит себя самого в роли ангела. Никто не знает, но предположения есть, и они весьма плачевны. — Возьми, это тебе. — Сияет. Вау! Как мило, сейчас они умрут. Н-да… Милые сновидения — редкость. Хочется сделать свою судьбу в другом мире лучшей, но не всегда удаётся туда попасть. Как же хочется верить, что он поможет всем людям в мире. Но, а пока, он только видит их разрушение. Та милая гей-пара, вместе совершила суицид. Давка общества, — бр-р. Сердце бешено колотится, кажется, нужно закругляться. Иначе, проспит он так ещё дней пять. Страшно смотреть на смерти людей. Крушение судеб. Он же всего лишь маленькое солнышко, желающее только добра и мира. Пространство возле него словно окрашивается в яркие краски, сверкая и блистая.***
Солнечный день был тогда, пока не пришёл Мистер Угрюмый-Пердун — как его называют в глав-офисе ролей. А если проще — Демон-Чан. Дожди в мире где он обитает — ежедневно. Ух, как же люди его ненавидят. Сегодня он решил, что правила созданы — чтобы их нарушать. В солнечном городе — дождь. Ангел счастья — Феликс, в полнейшем шоке. Что? Правила? Да, действительно, кому они вообще нужны? — Слышь, ты! — с огромной злостью рявкнул Феликс, обращаясь к Чану. — Я может на лоха похож? — Ну-у.. — ехидно улыбнулся Чан. — Еще раз ты придешь на мои земли — убью! — Боюсь-боюсь. Такого милого ангелочка. Солнышко, иди в песочницу поиграй, — тот провел пальцем по щеке Ликса. Он схватил Чана за воротник рубашки и, приподнимая верх, слегка душил. Из-за того, что это демон — на него такое не действует. Но след останется. Парень Чана очень ревнивый — это знают все. Даже малейший вдох в его сторону — труповозка уже едет. — Усёк? — Угх.. — упав на колени от бессилия, Чан активно закивал. Провожая взглядом Феликса, он сразу же набрал Чанбина — того самого ревнивого парня. Ангелы не позволяют себе вести себя так, но иногда... Что ж, да простит его главный, но таких нужно ставить на место, иначе, так и будут лакомится, обгладывая каждый миллиметр. Этому, кстати, его научили те самые девушки, Мина и Ханни, как же он им благодарен!***
— Ханни! — ярко окликнула светлая голова парня, похожего на белку, — сейчас такое расскажу! — судорожно треся руки Хана, тот улыбнулся во все тридцать два и, хлопая глазами, ждал одобрения. — Я весь во внимании. — Я познакомился с очень крутым, а и ещё красивым, ну ещё добрым... — большой поток мыслей и эмоций мешал Ликсу сформировать предложение. — Короче! Он мне очень-то понравился. Мы чай пили, мандаринки он мои все собрал и ещё проводил до дома! — Ого, Ликси, это очень круто! Я за тебя искренне рад, — крепко обнимая, Хан аккуратно поглаживал голову Феликса. — И что, как его хоть зовут? А фоточка имеется? — Хёнджин! Фоточка.. Блин, по больному, у меня-то и номера нет.. — грустно склонив голову, тот посмотрел на Джисона, — а я ушёл ещё.. это в ночь перед твоим днём рождения было.. — Ты же не жалеешь? — ... — Ну-у! Ликси~ — прижав голову к груди Хан поцеловал макушку. — Лучше иди сейчас к нему и попроси и номер, и фоточку, и ещё что-нибудь! — Я люблю тебя, очень! Правда-правда, спасибо! — прошептал Феликс, отстраняясь от Хана. — Потом расскажешь, как свидание прошло. Провожая Ликса взглядом, тот заметил статного парня в чёрном костюме. Кажется, он!