Куру

Однажды мы уедем. Я заявлюсь к тебе домой в толстовке и с огромным рюкзаком за спиной, а ты, не задавая лишних вопросов, растаешь в счастливой улыбке и с возгласом "Наконец-то!" побежишь за заранее собранной сумкой с какими-то безделушками и парочкой других вещиц. Мы доедем до Алтая и встретим рассвет на вершине горы, укрываясь от назойливого ветра в объятиях друг друга. Познакомимся с бродячим псом и скормим ему все наши запасы, в ответ получив его доброе и преданное сердце. Ты скажешь, что я очень похож на это создание своей преданностью и поцелуешь меня в кончик носа после того, как я начну в шутку скулить, прося ласки. Мы остановимся у берега моря, заберёмся на капот авто и, слушая родные мелодии Coldplay, отдадимся мыслям о звёздах и бесконечности. Мы доберёмся до Лос-Анджелеса и устроимся волонтёрами на ферму, где будем приглядывать за лошадьми, собирать авокадо из сада за еду и ночлег и вспоминать то, как познакомились однажды в Новой Гвинее, когда компания прислала меня волонтером туда и менеджер перестал отвечать на звонки и сообщения. Мы будем тренировать собак в Норвегии и в свободное от работы время гулять с щенками в лесу. В Париже мы познакомимся с местными уличными музыкантами и я запишу с ними целый альбом в твою честь, который выпущу в день твоей смерти. Они покажут нам одну из крыш парижского дома, чтобы любоваться Эйфелевой башней на фоне красивейшего заката и целоваться. В апреле мы посетим Фестиваль Коачелла и встретим людей, которые однажды сказали нам "следуйте за своими мечтами, несмотря ни на что". Оторвемся, превращая это место в собственный концерт удивляясь адекватности фанатов к нашей странной и прекрасной любви. Мы потеряем счёт времени, забудем о днях недели, сотрём из нашей жизни "завтра" и всецело посвятим себя сегодняшнему дню. Мы доедем до Аляски, и вечером, когда солнце уже скроется за горизонтом, из воды появится величественное тело кита, и мы вскрикнем от счастья, ведь о таком чуде раньше могли только мечтать. И когда летом, сидя на зеленой лужайке в Центральном Парке Нью-Йорка мы посмотрим на чистое голубое небо, услышим прекрасную американскую речь в метре от нас, мы поймем, что взяли от жизни всё и не могли бы стать счастливее ни в одном из сотен других путей. Решим на последок посетить родину и вернёмся в Корею, где первым делом отправимся в Пусан. Там, поздней осенью, мы будем смотреть на море и считать дни до конца. Зачем ты тогда отправился со своим коллегой к этому племени? Зачем пробовал их погребальный ужин, если даже не знал что это? Ты съел мозг больного человека. Это их традиция, есть мозг умершего "даря освобождение его душе". Он был болен болезнью Крейтцфельдта-Якоба. Его мозг был поражен и ты болен, но не мной. Сраная болезнь смеха, тебя трясло, кидало в пот и ты смеялся без причины. Твой мозг погибал, но спасения не было. Был лишь год до. И вот сейчас, во время шторма, казалось, стоя на берегу, ты уходишь в небытие. Навеки. «— я пришёл в то место, где тебя не стало, но ты не учёл того, что вместе с тобой ты забрал мою душу…» Однажды мы уедем.