Он обязательно дождется

Конец января изматывает морозом, перехватывая дыхания от холода, заставляя леденеть пальцы затянутые в кожаные перчатки. Ольга чистит машину, пытаясь не увязнуть в сугробе под мерно падающие снежинки. Давно бы уже отказалась от этой идиотской идеи и вызвала такси, но природное чувство упертости не дает отступить. - Замело? – по-доброму улыбается проходящий мимо Витя. - Ушаков, - Ольга расплывается в довольной усмешке. - помог бы лучше… Ворча, фельдшер забирает из женских рук скребок и принимается старательно очищать стекла. - Рабство у нас добровольно-принудительное… - Ты еще поной, что у вас работы много! - У нас зарплаты мало, а работы хватает, - отзывается Витя. Достав из кармана пачку сигарет, Арефьева пытается прикурить, но зажигалка не спешит срабатывать с первого раза. Щелчок, еще один… одно неловкое движение и тонкая сигарета летит под ноги в снег. - Ну вот… - досадно глядя на лежащую под ногами сигарету. - А я давно говорил, завязывала бы ты с этим делом! Она оборачивается на знакомый голос и замирает, глядя перед собой. Рыков собственной персоной с чемоданом на перевес появляется на парковке подстанции. Сердце начинает учащенно колотиться, отзываясь шумом в ушах. Улетев из осеннего города на Неве, она оставила Пашу решать там свои рабочие дела, довольствуясь периодическими созвонами по видео-связи и перепиской. Затем его вынужденная командировка затянулась, продолжая увеличивать расстояние между ними. В конце декабря Арефьевой хотелось все бросить и сорваться ближайшим рейсом к Рыкову. Но графики, годовые отчеты и вечно косячащие сотрудники не давали возможности. Забирая скребок из рук Вити, Паша отправляет его работать: - Свободен, но только от этой повинности. - Черт, а я-то понадеялся на чудесное воссоединение… - Ушаков! – строго прикрикнула Арефьева. - Труба зовет! - Понял. Ухожу. Все еще смотря на Рыкова и не веря своим глазам, Ольга проморгалась, надеясь, что видение не исчезнет. Он все еще стоял у ее машины, вертя в руках кусок пластика. - Ну, чего стоишь? Поехали уже, расскажешь, чем живешь… Стремительно сокращая расстояние разделяющее их, Ольга вытягиваясь тонкой струной, обхватывает его в объятья и утыкается ему в шею. Ощущая щекой влагу, толи от непрошенных слез радости, толи от таящего на припорошенном шарфе снега. - Ты насовсем? - Если на работу обратно возьмешь, думаю, да! – придерживает начальницу за талию. - Все сначала? - надежда сквозила в голосе Арефьевой. - С чистого листа… - убирает выбившуюся из прически прядь. От уверенности начало теплеть, уже не ощущался пронизывающий холод, терзавший прошедшие зимние месяцы.