Заперт

— Фух, — выдыхает Миша, отодвигаясь от стола, потягиваясь и смотря на часы, которые показывают 22:59, — ой бля! Я уже должен быть дома. Саша меня прибьёт, — он быстро выключает компьютер, кладёт бумаги в ящик стола и хватая своё зимнее пальто, шарит по карманам в поисках телефона, чтобы написать Романову. Выйдя из кабинета, Московский торопится к выходу и замечает довольно странную вещь — во всём здании нет людей, вот прям вообще никого. «Ну ладно, по домам разъехались большинство, скорей всего. Семейный праздник всё-таки. А остальные заперлись по своим кабинетам.» — думает он. Михаил уверенно шагает к выходу, дёргает ручку и… ничего? Дверь по-прежнему остаётся закрытой. Он дёргает ещё раз и ещё, и ещё, но результата никакого. «Нет, ну не может же быть такого, что про меня забыли и заперли. Как можно вообще забыть про человека?» — крутится в голове у Московского и начинает смешиваться с небольшой паникой. Нет, вовсе не от того, что он один во всём здании, а потому что кое-кто, приехавший для него в «ненавистную», для того кое-кого, Москву, будет очень расстроен и зол. Пытаясь понять, как такое вообще могло произойти и обыскивая ресепшн в поисках каких-нибудь запасных ключей, Миша резко вспоминает слова Собянина на вчерашнем совещании, которые тот успешно пропустил мимо ушей. А именно: «Завтра, к 22:00, все должны закончить и уйти. Ровно в десять мы закрываем здание. Даже уборщицы работать не будут. Прошу всех постараться и поторопиться.» Москва мысленно даёт себе по лбу. Ключи он, кстати, не находит. Решает написать Романову, но телефон, как назло, разряжен, и Московский ветвистыми коридорами идёт к себе в кабинет. Пытаясь отвлечься от плохих и нагнетающих мыслей, он разглядывает новогодние украшения, подсвечиваемые мигающими огоньками гирлянд, они выглядят до безумия красиво за стеклянными дверями некоторых помещений и придают хоть каплю того самого новогоднего настроя. Миша не может не улыбаться, глядя на всю эту фиерию красного, белого, зелёного и золотого, и думает, что Саше бы явно понравилось. Точно. Саша. Москва, засмотревшись на украшения, совсем забылся и забрёл в совершенно противоположное крыло здания. — Чёрт, — тихо выругивается он себе под нос и разворачивается, чтобы дойти до лестницы. Это здание он знает, как свои пять пальцев, так что потеряться здесь не может. Он спускается по лестнице в главный холл, где стоит огромная ель, верхушкой достающая высоченного потолка, украшенная крупными красными и золотыми шарами и спрятавшая под своими нижними ветками обёрнутые в яркую упаковку коробки, имитирующие подарки. — Красота, — выдыхает он с улыбкой. Сколько бы лет не прошло, Миша никогда не признается, но Новый год он очень любит, хотя сам и не знает за что. — Согласен, — доносится откуда-то чужой голос. Московский вздрагивает от неожиданности и смотрит по сторонам в поисках источника звука. Голос тот конечно же узнал. Невозможно спутать голос того, с кем встречаешься уже около двухсот лет. И вот из-за той самой ёлки выходит Романов собственной персоной. — Ну привет, — ухмыляется он. — Ты откуда здесь? — смеётся Москва в ответ, подходя и заключая северную столицу в объятья. — Да вот, тебя хотел с работы забрать, но ваш офис — просто лабиринт Минотавра, — тот поглаживает его по волосам, легко чмокая в щёку. — Получается, мы вместе заперты, — подытоживает Миша, — и Новый год будем отмечать здесь, вдвоём. — Вдвоём… — задумчиво произносит Саша, — Московский, дети! — Что? — Мы с детьми должны были отмечать, — поясняет Романов, — надо их предупредить, чтобы они нас не ждали. Позвони им, у меня телефон разрядился. — У меня тоже, — пожимает плечами Москва. — Где можно найти зарядку? — спрашивает Петербург. — У меня в кабинете. — Так, что ты стоишь, как истукан, Денис с Даней, небось, волнуются! — Романов берет Михаила за руку и тащит куда-то. — Сашунь, кабинет в другой стороне, — смеётся тот. Александр лишь закатывает глаза и отпускает руку, чтобы Москва сам показал, куда надо идти. Спустя долгий путь быстрым шагом сквозь кучу помещений, поднимаясь и спускаясь по лестницам, они наконец-то добрались до необходимой двери. Петербург уже тянется к ручке, чтобы войти, но Миша перехватывает его руку. — Чш-ш, — держит он палец у губ, требуя тишины от Романова. И правда, после того, как всё затихло можно услышать какое-то копошение в кабинете. — Я, видимо, забыл закрыть дверь, — шепчет Михаил, — а ещё, мы будем праздновать не вдвоём. Саша тактично стучится и, чуть подождав, входит в помещение. Его тут же пробивает на смех, потому что перед ним на ковре, скинув туда подушки с дивана, сидят Мурино и Химки, удивлённо выпучив глаза. — Привет, пап, — шокированно произносит Денис. — Ну, здравствуйте, — Москва уже откровенно ржет, — Что же, семья в сборе? — он проходит и садится рядом с Даней, взъерошивая его волосы. — Это, конечно замечательно, что вся семья здесь, но до полуночи у нас тридцать минут. Как мы Новый год праздновать-то будем? Что-нибудь из еды хотя бы есть? — выгибает бровь Питер. — Еда — не проблема. Помните, вы меня утром просили купить продукты? Я заказал их на работу, а работал сегодня здесь. Думал, привезу, когда всё доделаю, но сильно задержался и вот. Но мне всё доставили. Вон, три пакета стоят. — отвечает Данила. — Вот и прекрасно, — говорит Миша, — с меня алкоголь, — он подходит к какой-то полке и из бардового пакета достаёт бутылку просекко, — мне, на днях, после переговоров, Рим подарил. — поясняет он. — Всё, давайте тогда делать новогодний стол, а то до курантов не успеем, — подгоняет парней Саша.

***

И вот, стол готов. Ну, как стол, скорей ковёр, но это не важно, совсем не важно. На Мишином макбуке включен первый канал, в углу кабинета радостно переливается маленькая искусственная ёлочка, а вокруг — лишь гирлянды, отсвечивающие тёплым жёлтым цветом. До Нового года десять минут. Все уже наложили себе салатов, сделанных на скорую руку и с радостью произносят тосты, провожая старый год. До Нового года пять минут. Денис и Даня, решили загадать желания и, вооружившись ручками, активно пишут на обратных сторонах каких-то недействительных договоров свои мечты. До Нового года три минуты. Все уже готовы и лишь в ожидании смотрят на часы. До Нового года одна минута. И взрослые, и дети с замиранием сердца ждут того знаменательного момента. Бьют куранты: 1.. 2.. 3.. Денис и Даня поджигают свои листочки. 4.. 5.. 6.. 7.. 8.. Они бросают пепел в бокалы с соком. 9.. 10.. 11.. 12.. Новый год наступил. — С Новым годом! — радостно воскликает Саша, и ещё миллионы таких тостов рвздаются по всей России. — С Новым годом! — подхватывают его другие члены семьи. И даже так, в офисе где-то в центре Москвы, а не в тёплой квартире, они всё равно счастливы, как никто другой в этот прелестнейший, радостнейший праздник.