Спасибо за помощь

      Я спускаюсь по длинной лестнице, а мои каблуки издают характерный цокающий звук. Глазами ищу знакомые лица среди сотни людей, что уже собрались на балу. Всё белое, белое, белое. На секунду улыбка спадает с моего лица, но уже через мгновение я ловлю взгляд Ксавье, улыбаюсь больше прежнего и уже увереннее иду прямо к нему.       С ним комфортно и легко, и я не жалею, что пришла сюда. Я вижу как он смотрит на меня, меня охватывает гордость и радость. В его глазах отражается восхищение. Да, я не зря выбирала это платье так долго! Ты будешь любоваться мной весь вечер, милый Ксавье.       Твой белый костюм идеально сидит на твоем худом теле и, чёрт возьми, теперь я понимаю Бьянку Баркли. Мои глаза скользят по твоему лицу и я замечаю собранные в пучок волосы, о, как я хочу распустить их и запустить туда пальцы!       — Здравствуй, художник. — я искренне улыбаюсь.       — Привет, банши. Ты отлично выглядишь. — ты как всегда держишь эту милую улыбку на своем лице, вне зависимости от ситуации. — Я рад что ты пришла.       — Разве я могла отказать тебе? Надеюсь, что ты развлечешь меня сегодня. О да, Натта, не сомневайся, развлечений тебе будет более чем достаточно.

***

      Она не такая, как та каменная Уэнсдей. Она ценит все его знаки внимания и эмоции, наслаждаясь этим. И сейчас её голова спокойно покоится на плече Торпа. Они танцуют медленный танец, покачиваясь в такт спокойной музыке. В его обьятиях… удобно. Он обнимает её без стеснения, так естественно, что, кажется, сама судьба дала им такие роли. Пальцы художника спокойно сжимают плотный шёлк вечернего платья, от чего поначалу тело Натты покрывалось мурашками. Им спокойно, тепло, прият…       На макушку девушки упала капля. Потом ещё и ещё. Банши вытерла каплю со лба и с недоумением посмотрела на красную краску, оставшуюся на нём. — Это… — она поднимает глаза и видит, как на белом костюме Торпа появляется всё больше и больше красных точек, — не кровь, надеюсь. — Не хочу ждать, пока мы будем с ног до головы в этом. Идём. — Ксавье берёт её за руку и ведёт в только ему известном направлении. А она доверяет, не вырывается. Всё таки везде будет лучше, чем под «кровавым» дождём.

***

      Парень заводит её в свою комнату, в которой временно проживает сам. Закрывает дверь, но не на замок. Ему не за чем пугать девушку. Она была тут только один раз, и то мельком, и то без ведома хозяина комнаты… Девушка медленным шагом идёт за Торпом, на ходу снимая туфли.       — В моей комнате никого нету, и она ближе всех от бального зала. Думаю, первое что нам нужно сделать, это убрать остатки «инцидента». — Ксавье снимает свой красно-белый пиджак и поворачивается к подруге. — Жаль его, красивое. — говорит он, подразумевая белоснежное платьице на маленьких пуговках. Он последний раз пробегает по красивому телу и отворачивается, открывая дверцы шкафа.       — Думаю, его можно спасти. — наконец отвечает Натта после недолгого молчания.       Пустая комната, снятый пиджак… Нет, миленький Торп вряд ли думает о таком.       — Не хочу тебя смущать, так что держи парочку моих вещей. Иди в ванную, а я подожду тебе здесь, хорошо? — проговаривает он и дает стопку каких-то вещей прямо ей в руки       — Угу. — бросает брюнетка и уходит в упомянутую парнем ванную.       Уф, как всё быстро произошло. Как спокойно он отреагировал, как будто всё и было так запланировано! Мне это нравится.       Девушка оглядела свое отражение в зеркале, подумав, что всё могло быть хуже. В неярком холодном освещении её лицо было лишено всякого румянца, и только маленькие капли краски давали хоть какой-то цвет. Вздохнув, она принялась расстёгивать несколько десятков маленьких пуговок. Одна, вторая, третья…       О нет, только не говорите мне… Что за клише? Одна пуговка была опутана нитками и не хотела поддаваться. Девушка закатила глаза. Звать Ксавье? Нет, это будет совсем глупо! Нужно просто снять платье через верх… Просто снять… Не запутавшись… Миссия провалена.       Банши подала тихий голосок:       — Ксавье? Ты не мог бы… Я… У меня… — девушка выглянула из дверной щели и умоляющими глазами глядела на парня.       — Что случилось? — Торп с беспокойством подошел с Натте, следуя за ней в ванную комнату.       — Пуговица застряла. Помоги мне, пожалуйста, снять платье через верх. — Ксавье на секунду оторопел. Мда, как же это выглядит со стороны?       — Конечно, подними руки вверх. — после пятисекундного молчания тихим голосом сказал парень. Возможно, за эти пять секунд он обдумывал свой дальнейший план. Через мгновение парень опустился на колени и легко поддел низ мягкого платья, легко касаясь самими кончиками пальцев голеней Натты. Внутри девушки что-то вздрогнуло из-за мимолетного прикосновения. После того, как взгляду Торпа предстали колени, он замедлился. Так, он же всего лишь помогает ей снять платье из-за неисправной пуговицы, так? Тогда почему румянец начинает проступать на щеках художника? Он выдохнул и, легко поднимаясь с колен, потянул платье ещё выше. Когда глаза парня наткнулись на такие же белые, как и платье, трусики, он поспешно отвёл глаза. Потянул платье выше, стараясь аккуратно снять его.       Наконец платье было снято через верх и отброшено на ближайшую тумбу. Чёрные волосы девушки спали на тонкие плечи, она подняла взгляд на своё отражение в зеркале. Ксавье, стоявший за её спиной, опустил голову и мягко провёл по бретельке белоснежного лифа, поправляя её. Прикосновение пальцев к нежной коже вызвало волну мурашек.       — Ты думаешь о том же, о чем и я. — скорее утвердила, чем спросила банши, прищурив тёмные глаза в попытке поймать его взгляд.       — О таком сложно не думать, когда ты стоишь предо мной… такая… — на выдохе сказал Торп, всё ещё не поднимая глаз на подругу. Что-то в голове Ксавье щёлкнуло, наверное, это услышала и брюнетка, ведь в следующий миг он сократил расстояние между их телами, обнимая за талию свою пассию, немного согнувшись и прижимаясь грудью к её спине и лбом к её затылку, спокойно и долго выдыхая воздух из лёгких. Он прикрыл глаза и не предпринимал никаких действий.       Я наблюдала в зеркале, как его сильные руки и тонкие пальцы медленно обвивают моё тело, спиной ощутила его тёплый торс. У него тёплые ладони. И, клянусь, я увидела, как щёки порозовели. Удивление в моих глазах сменилось на хитрую улыбку. Я повернулась к нему, высвобождаясь из его объятий. Мы стоим, лицом к лицу, я гляжу в его глаза и вижу там спокойствие, радость, вожделение…? Я поднимаю руку и большим пальцем убираю красную каплю с его щеки. Рука медленно тянется к резинке на его затылке, я легко тяну за неё и запускаю пальцы в гладкие волосы.       — Весь вечер мечтала это сделать. — улыбаюсь, щуря глаза, ловя ответную улыбку. Я не чувствую от Ксавье никакого сопротивления. Ему интересно, что я сделаю дальше? Уф, я ведь восприму это как зелёный свет.       «Если бы хотела, уже ушла»       «Если бы хотел, уже ушёл»       — одновременно думают изгои.       Я легко тяну чёрную ленту на его шее, отбрасывая её куда-то на кафельный пол. Тянусь к первой пуговке на белоснежной запятнанной рубашке, смотря на него из-под длинных ресниц. Одна, вторая, третья, четвёртая. И вот я уже провожу пальцами по оголенной грудине и плечам. Оставляю на ключице мимолётный поцелуй, мажу губами по мужской шее. Он заводит пальцы в мои волосы и несильно оттягивает. Художник наклоняется ко мне и оставляет поцелуй сначала на щеке, а затем тянется к моим губам. Мне так нравится это притяжение между нами.       Ксавье не щадит и нежную шейку банши, всё-таки оставляя на ней пару алых меток. «Смотрите, она принадлежит ему!» — так и кричат эти засосы. Каждый укус он нежно зализывает, пробуя на вкус её солоноватую кожу. Они оба сейчас возбуждены, разгорячены, заинтересованы. Рука тянется к полушарию груди, легко сжимая его, он боится переборщить с силой. Когда пальцы художника прикасаются к застёжке бюстгальтера, он мягким взглядом просит немого разрешения, и в следующий миг ненужная вещь летит на пол. Одной рукой он обхватывает её талию, а второй аккуратно ведёт от шеи до сосков. Подушечками пальцев задевает чувствительные ареолы, с удовольствием отмечая то, как шумно Натта вздохнула воздух.       Брюнетка поддевает пальцами белые брюки Торпа:       — Нужно от них избавиться, что думаешь? — она медленно, не отрывая взгляда от зелёных глаз, опускается на колени, руками оглаживая его грудь, живот, выступающие тазовые косточки и стягивает ненужный сейчас предмет одежды, откидывая его куда-то к остальным вещам. Девушка поддевает резинку его трусов, и через мгновение они уже лежат возле его брюк. Рукой мягко проводит по горячей плоти, а её слуху доноситься тихий стон, который парень почти успел подавить.       — Ну уж нет, милый, я хочу слышать твой голос. — говорит она и облизывает чувствительную головку, чувствуя, как он сжимает её волосы, чтобы не мешались. Проводит языком по всей длине члена, а про себя ликует, слыша, что дыхание партнёра сбилось, а щёки охватил розовый румянец. Накрывает мягкими губами головку и проталкивает дальше, он чувствует её мягкий рот и от этого у него сносит крышу. Дыхание сбивается окончательно, когда её горлышко сокращается на твёрдом члене. Ксавье запрокидывает голову и закатывает глаза.       Девушка прошлась по всей его длине ещё несколько раз, но была прервана мощным рывком. Он поднял её с колен, развернул лицом к зеркалу, целуя куда-то под ухом, прижимаясь к ней всем телом.       — Нет, я хочу, чтобы и ты получила удовольствие… — горячо шепчет он и тянется рукой к трусикам Натты, единственной вещи, которая ещё осталась на ней. Длинными пальцами гладит лобок под тканью трусиков, медленно продвигаясь дальше. Другой рукой хватает её поперёк груди, прижимая к себе. Торп бесстыдно поглаживает её складочки, медленно вводя указательный палец, а большим поглаживает чувствительный клитор. Банши захлёбывается в ощущениях, то прижимаясь спиной к Ксавье, то отдаляясь от него, глядя на себя в отражении большого зеркала. В своих глазах она замечает мольбу и наслаждения, а когда взгляд плывёт к парню, она видит его полуприкрытые в удовольствии глаза. Когда он неспеша вводит второй палец в её горячее лоно, чтобы растянуть девушку, наблюдая за её реакцией в зеркале, она откровенно течёт и накрывает его руку своей. Нежные, ритмичные движения заставляют умолять его не останавливаться и двигаться навстречу, насколько это возможно в данной позе. Когда внутри она сжимает его пальцы всё сильнее и чаще и громко стонет, художник понимает, что она близка и убирает пальцы, спуская её трусики.       — Ну что за пытка? — бормочет девушка и шумно вбирает в себя воздух, когда Ксавье медленно входит в неё. Он всё ещё держит её поперёк груди одной рукой, а второй обивает её талию, касаясь рёбер. Он начинает двигаться, ритмично и плавно, и Натта стонет от приятного ощущения заполненности. Взгляд плывёт и она смотрит вниз, на раковину. С груди пропадает рука, и в следующий момент Торп мягко берет её за подбородок, наклоняюсь к её ушку: — Смотри… мгх… на нас… — произносит парень, на средине фразы обрываясь, делая толчок. Рука с подбородка мягко движется к тонкой шейке, и в следующий момент он сжимает её, не прекращая движение.       Я подняла голову и впилась руками в ту самую раковину, глядя на наши тела, что сплелись вместе. На моих глазах выступили слёзы, и он сжал мою руку, двигаясь во мне быстрее и жёстче. Он прикрыл глаза, ощущая, как внутри меня узко и влажно. О, как же прекрасно он выглядит, трахая меня. Мы громко стонали, и нам было плевать, что кто-то может зайти в его комнату.       Он скоро кончит, я понимаю это по хватке на шее, которая стала сильнее, по когда-то ритмичным, а сейчас хаотичным, но всё таким же нежным толчкам и частому дыханию. Я тоже близка к разрядке, и у меня такое ощущение, что он задевает мои оголённые нервы… Через пару мгновений я услышала его голос, он прорычал сквозь зубы, наполняя меня полностью. А когда он сделал финальный толчок, я почувствовала, как и меня накрывает оргазм. О, боже, я никогда не чувствовала такого удовольствия!       Он тяжело и быстро задышал, спадая на моё тело, прижался лбом к моему, не обращая внимания на волосы, слегла прилипшие к нему. Ксавье аккуратно вышел из моего разгорячённого тела, мазнул губами по моей шее и сполз на пол, увлекая меня за собой. Пару минут мы переводили дыхание после такого яркого окончания. Я сидела, смотря куда-то вверх. Первым на трясущиеся ноги поднялся он, протягивая мне руку:       — Думаю, нам всё же нужно принять душ. — тихо сказал он, поднимая меня на ноги. Они меня еле держали, так что я почти повисла на новоиспечённом любовнике.       — Спасибо за помощь. — легкая ухмылка коснулась моих уст, когда я вспомнила, зачем Торп привёл меня сюда. Ответом послужила тёплая улыбка и, клянусь, она была более искренняя, чем все, что были до этого.