Бессонница

Вижу — чёрный потолок Изрисован серебром Зимней ночи за окном. Слышу — взводится курок, Пуля вводится в меня Без кровавых тёмных ран: Твой ответ сегодня дан. Чую — вертится земля, Кружит вьюги над собой: В стёкла бьют, шипят, вопят, Я одной из вьюг обьят, Мне ниспосланной судьбой. Я тебя не нахожу — Рядом нет руки твоей. Холод уличных огней Сам себе преподношу… *** Вновь гляжу — на потолке Тень в чернявом сюртуке: Ткань исшита серебром Новой ночи за окном, Голос — слушаю — родной: «Милый, милый! Будь со мной: Без боёв, заслуг и ран Я тебе сегодня дан. Я, ниспосланный судьбой, Буду вечно мил собой, Нежен, добр — покуда ты Лишь на мне сомкнёшь мечты, Ну же, выбери меня!» Вдруг замедлилась земля, Ощущаю — вот встаёт, И не хочет в оборот; Ветер ускоряет бег… Кто ты — зверь ли, человек? Холод уличных огней Мне не сделает ясней. Вновь ищу — его всё нет, Но с его волос букет Благовеет надо мной… «Неужели ты, родной?» Тень качнулась, принялась Шторы раздвигать рукой, И надежда пронеслась В хрупком сердце: ты, живой! Свет собой тебя объял — Самым нежным из шелков, Предо мной, как есть, предстал: Гость ночной прекрасных снов. «Я,» ты начал, «шёл к тебе, Размышлял о тех словах, Коими рассыпал в прах Вашу с ней любовь к себе. Вспомнил я, как ангел мой, Мне любимый, мне родной, Был таким же, как и ты: Чудом доброй чистоты. Видит Бог, в сиянье тел — Что небесных, что земных, Был сготовлен мне удел: Ждать и рук, и губ твоих; Вот, я твой. А ты — будь мой, Мне ниспосланный судьбой!» *** Я не вижу потолок. Я не слышу взвод курка. Кружит шар ли — невдомёк. Всё, что чувствую — рука. Вьюга кружит серебро. Холод уличных огней. Ты — тепло, а где тепло — Там судьба всего родней. Двое пьют, шипят, вопят, Кровь стекает у клыка. С головой ты мной обьят: Всё, что чувствую — рога. Так сготовлено судьбой В глубине забытых ран. Будешь вечно мил собой: Мой ответ сегодня дан. *** Ночь кончалась. Встал рассвет — Сонная агония. Мы здесь есть. Тебя здесь нет. Вот и вся ирония.