Heathens

Всё закончилось. Экин Чен убит, город почти полностью необитаем. Люди, которые превратились в зомби, мертвы — и, к сожалению, Джунхану не удалось сделать лекарство, что помогло бы вернуть их прежний облик. Всё-таки он врач, а не лаборант. Сеул превратился в руины — но это ещё можно исправить. И всё это всё благодаря «Язычникам» и «Бродячим детям».  Они вернулись в лабораторию, пусть этот путь и был долгим. Бан Чан почти расплакался, когда увидел их всех — живых и практически невредимых. Он долго разговаривал наедине с Гаоном о чем-то. Никто не слышал, о чем они говорили, но когда они вышли, Джисок впервые показался всем расслабленным и отпустившим всё плохое. Бан Чан смотрел на него, как на своего лучшего ученика, и, даже не скрывая этого, гордился им.  — Это ещё не все, — произнёс Гаон за общим столом, когда кто-то заикнулся о том, что можно наконец расслабиться. — Но пока что… Да, можно расслабиться.  Да, всё закончилось. Вернее, почти закончилось.  Всё можно было оставить и так, но Гаон решил, что нужно доделать начатое и избавиться ото всех проблем, которые их окружают. Иначе какие они герои, если избавились только от одной второй злодеев? Через несколько дней Гаон ушёл куда-то один, и Джуён забеспокоился; такое уже было, и пусть в тот раз всё обошлось, страх за Джисока остался. Он порывался пойти за ним, но Джунхан удерживал его, хлопал по плечу и с нежной улыбкой уверял, что Гаон знает своё дело.  Джуён понимал это. Но… Впрочем, Джисок вернулся совсем скоро, и нужда собирать ему спасательную операцию отпала. Но его возвращение потревожило Джуёна ещё больше, чем уход: Гаон вернулся с несколькими баллонами чего-то неизвестного и огнетушителем. Ничего не ответив на расспросы Джуёна, он позвал за собой Чонсу и Джунхана, и последний, виновато улыбнувшись, что-то прошептал ему одними губами. Кажется, он сказал, что скоро Джуён все поймёт.  Но к чему такая скрытность? Неужели Джуён до сих пор не заслужил доверия Гаона в каких-то вещах? С одной стороны, это обижало Джуёна, ведь он тоже хотел помочь. С другой… Гаон имеет право на секреты и личное пространство. И этого права Джуён у него отнимать не хочет и не может.  Но вера в то, что его хотя бы введут в курс дела, все ещё теплилась внутри Джуёна. И он надеялся, что немое послание Хёнджуна окажется правдивым.  Через время все трое вышли из комнаты, и Джуён внимательно начал их рассматривать. Гаон выглядел деловито и словно что-то искал глазами в коридорах. Наконец его взгляд остановился на Джуёне. Джисок показал на него пальцем, кивнул и произнёс:  — Ты. Завтра пойдёшь с нами. Не обсуждается!  Джуён замер, пару раз хлопнул ресницами, пытаясь переварить услышанное, а после кивнул. Улыбка так и рвалась показаться на его лице, но он старательно сдерживал ее.  Не важно, куда Гаон зовёт его и зачем.  Важно лишь то, что он считает Джуёна полезным. И за Гаоном Джуён — хоть на край света!

***

Помимо Гаона и Джуёна, в их мини экспедицию также пошли Феликс, Чонсу и Джунхан, а ещё Минхо и Хан, которые захотели повидать Сеул после их долгой остановки в лаборатории. «Мы уже задницы себе отсидели, — жаловался Хан, а Минхо с постным лицом медленно кивал в подтверждение. — Он уже в порядке. Если не в порядке, то я ручаюсь, что при малейшем ухудшении состояния Минхо будет дома». Минхо фыркнул, и сразу после этого Джисон ойкнул. Кажется, кое-кому дали нехилый пинок под зад! Удостоверившись, что все вызывавшиеся готовы к походу, Гаон вновь повёл команду за собой. На этот раз он чувствовал себя гораздо более уверенно, чем прежде — даже дышалось легче от осознания того, что они справились! Джисок не ощущал ни усталости, ни холода — лишь непонятное окрыление и радость, которые подталкивали его идти дальше.  Джуён не мог налюбоваться Гаоном и замечал в нем все больше того, чего не видел раньше. Например, у него увеличилась мышечная масса, и теперь он запросто мог прижать Джуёна к кровати поднять среднего веса штангу. Все его раны уже заживали и совсем не уродовали лицо и тело Гаона, наоборот — делали его привлекательнее, мужественнее и солиднее.  Ну или Джуён просто фетишист, и поэтому ему нравится нечто подобное.    — Что это такое? — наконец спросил Джуён Гаона, заметив в его руках те самые баллоны с непонятным наполнением.  — Бензин, — просто произнёс Гаон, но Джуёна этот ответ ввёл в ещё большее заблуждение. — Помнишь, я говорил о том, что у нас осталось ещё одно дело? — Помню…  — Не догадываешься какое? Ли задумался. Он перебирал в голове все последние недели, проматывал, как на кинопленке, картинки из странствий. И только один кадр, кажется, походил на достойный ответ Гаону.  — Крысы?.. — неуверенно пробормотал Джуён, и Гаон кивнул в подтверждение.  Теперь все становилось ясно. Джисок выбрал довольно… Радикальный способ избавления от паразитов. — А нас не посадят за вандализм? — Весь город и так в руинах. Не будет удивлением то, что это здание тоже окажется ими. Тем более мы действуем из благих намерений.  Этот ответ немного успокоил Джуёна, и он подумал, что это на самом деле единственный способ избавиться от крыс. Такое количество яда им просто не найти, попытка перестрелять всех — это верная дорога на тот свет. А от огня в закрытом здании им просто не сбежать.  Через время они пришли на площадь. Прежний ее облик, укрытый трупами зомби и большим чёрным пятном от взрыва в середине, все ещё сохранился в головах парней, но теперь всё выглядело иначе. Зима прибиралась за юношами, покрыла останки снегом, запах трупов заменила на морозный, приятный, чуть колющий нос аромат.  Гаон открыл крышку баллона. Сразу же резко запахло бензином. Джисок взял баллон и аккуратно, стараясь не разлить лишнего по пути, подошел ко входу. Первым делом он обильно полил бензином главный ход, а потом начал обходить по кругу всё здание. Под конец, когда он вернулся к изначальной точке, вторая бутыль уже была пуста, так что Джисок за ненадобностью откинул ее в сторону.  Квак потянулся в карман за спичками и использовал одну — на кончике тут же заплясал желто-оранжевый, пока что до смешного маленький язычок пламени, с виду совершенно безопасный и даже милый. Но это впечатление было обманчиво: Джисок подкинул спичку к главному ходу, отошёл на несколько шагов назад, и… Пламя почти сразу охватило весь низ здания!  Это зрелище было и завораживающее, и до жути пугающее. Огонь быстро переходил на верхние этажи, из-за давления лопались стекла, а крысы внутри уже начинали пронзительно визжать. Неудивительно: никому не будет приятно, если их вдруг заставить сыграть роль поджаривающегося шашлычка.  Здание горело долго, и всё это время парни смотрели за тем, как оно превращается в обугленные куски стекла, дерева и предметов интерьера. Ни одна крыса не осталась в живых — об этом говорил яркий запах перегорелой плоти, который грозил лишить обоняния парней.  Когда огонь догорал, испуская свои последние вздохи, Гаон, все ещё не отрывающий взгляда от здания, проговорил:  — Осталось последнее.  — Что ещё? — удивился Джуён. — Разве это не все? — Теоретически, ты прав, — Гаон повернулся к Джуёну и одарил его серьезным взглядом. — Но теперь мне нужен ты. — Я? — И Феликс, — кивнул Гаон, и Ёнбок подошел ближе к ним. — Мне нужны вы, чтобы сообщить о том, что все закончилось.  — Кажется, я догадываюсь, к чему ты клонишь, — Феликс сложил руки на груди.  — Ты мыслишь верно. Парни, — Гаон развёл руки и перевёл взгляд с Джуёна на Феликса, подчеркивая, что участие обоих юнош очень важно. — Мне нужно, чтобы вы нашли студию записи, где вы снимались. В особенности Джуён, потому что я видел тебя по телевизору и уверен, что ты знаешь, где она находится. Джуён закусил губу и отвёл взгляд. Перед его глазами фантомами мелькали воспоминания. Воспоминания о самом начале его пути.  О их первой с Гаоном встрече… Не то чтобы Джуён не хотел вести туда Гаона. Просто… Просто он знал, что почувствует, насколько же сильно соскучился по сцене и съемкам. И по своей бас-гитаре — интересно, она всё ещё там, в здании компании?..  — Пойдёмте, — Джуён тряхнул головой и по-тёплому улыбнулся друзьям. — Я вас провожу. 

***

Конечно, путь до нужного им здания был известен не только Джуёну: пусть Феликс сбежал первее, ему все-таки не отшибло память после этого, и потому маршрут он все-таки ещё достаточно хорошо помнил. Но Гаон хотел, чтобы его проводил именно Джуён, ведь понимал, что тот чувствовал.  Да и подсознательно Гаон понимал, что и так уже слишком много скрывал от Джуёна. Нужно же дать тому почувствовать себя нужным и полезным.  По приходе в здание Гаон кинул благодарное «спасибо» Джуёну, и, казалось бы, это было такой мелочью, но Ли просиял. После этого он с ещё большим энтузиазмом повёл их вперёд: — Я… Помню, где конкретно мы тогда записывали видео для телевидения. Пойдём.  Джуён повёл их по каким-то подземным переходам, пока остальные, не считая Феликса и Гаона, остались на улице, и вскоре они пришли в небольшую комнатку с мягкими стенами. Нет, не подумайте, это не была палата психбольницы — просто по забавному стечению обстоятельств в комнатах дикторов и прочих людей, работа которых связана со звуком и его записью, присутствуют мягкие элементы. Ни Джуён, ни кто-либо другой не мог сказать наверняка, что это за элементы и как они называются, но факт оставался фактом — они были.  — Я буду снимать, — распорядился Гаон и тут же встал за большую камеру. Она выглядела солидно и устрашающе, и для содержания такой наверняка требовалось много денег, а для работы с ней нужно было долго учиться. Но Гаон сейчас не собирался проходить курсы профессионального оператора. Единственная кнопка, которая ему была нужна — это кнопка «начать запись».  — Что мне говорить? — тревожно спросил Джуён, когда Гаон всё ещё возился с камерой. Если честно, Джисок не знал, что ему ответить: красноречием он не обладал, актёрскому мастерству и подавно не обучался. Он хотел было открыть рот, чтобы промямлить что-то нечленораздельное и непонятное, как на помощь ему пришёл Феликс.  — Будь собой. Люди тебя любят, и ты просто прекрасно смотришься на камере. Тебе не нужно никаких сценариев, чтобы говорить красиво. — Ёнбок положил руку на плечо Джуёна и чуть сжал, улыбнувшись. — Я с тобой, забыл? Все будет хорошо.  Джуён медленно кивнул, и только после этого они повернулись к камере. Поднятым вверх пальцем Феликс дал знать, что они готовы сниматься. Гаон ответил тем же жестом, отсчитал три секунды и махнул рукой, давая понять, что запись началась.  — Дорогие друзья, — первым начал говорить Феликс с улыбкой на лице. Печальной, но улыбкой. — У нас для вас есть хорошая и плохая новости. Плохая новость состоит в довольно очевидных для вас вещах: президент убит, как и все чиновники и огромное количество мирных жителей. Центр Сеула находится в ужасном состоянии и похож больше на развалины, а не современный город. Это ужасная потеря, и мы все соболезнуем тому, что подобное произошло. Наверное, вы не знаете, чего в такой ситуации есть хорошего. Но кое-что все-таки есть.  — Я, Ли Джуён, — резво перехватил речь юноша и показал на себя пальцем, а потом и на Феликса,  — И мой друг, напарник и коллега Ли Феликс… И наши друзья смогли найти того, кто виноват во всех убийствах. И совершить правосудие. Нам жаль, что мы не смогли предотвратить уже случившееся. Однако… Мы сделали так, чтобы больше никто не пострадал.  — Мы просим вас, люди из соседних городов, чиновники из соседних городов, министры, врачи — нам нужна ваша помощь. Сеулу нужна ваша помощь, чтобы восстановление прошло успешно. — И чтобы вы смогли спокойно вернуться сюда и жить здесь, как и прежде.  — Распространите это видео, пусть оно дойдёт до самых высокопоставленных людей. Мы надеемся на вашу поддержку. Спасибо! — Спасибо!  Гаон выключил запись, после чего Феликс и Джуён подошли к нему ближе, что посмотреть, что получилось.  — Можно выложить на мой ютуб канал, — предложил Ликс, одобрительно качая головой. — И на его тоже. Там более миллиона подписчиков, так что отклик найдётся сразу.  — Прекрасно! — Гаон вытащил карту памяти и передал её Феликсу. — Сможешь в лаборатории перекинуть запись на свой канал? — Там есть компьютеры? — спросил тот, забирая карту и кладя ее в карман. — Да, я видел парочку в одном кабинете.  — Прекрасно! Тогда все получится.  Закрыв комнату, юноши покинули здание в полной тишине. Перед выходом Джуён нашёл руку Гаона и крепко сплёл из пальцы. Джисок ласково улыбнулся и сжал руку ещё сильнее.  — Теперь… Все закончилось? — с надеждой спросил Джуён, не сумев сдержать улыбки.  Гаон кивнул, осмотрелся и, прислонившись лбом ко лбу Джуёна так, что их носы соприкасались, тихо ответил:  — Да… Теперь всё кончилось. 

*** 

4 часа спустя. Город Коян. 

На фоне играла какая-то программа в телевизоре, пока Наён, сидя в общей комнате и подпиливая ногти, находилась в раздумьях. За это время она выплакала немало слез и, казалось бы, уже ничего не могло растрогать её: всё, о чем она молилась — лишь бы её самые потаенные страхи не оправдались. Лишь бы всё было хорошо. Лишь вся эта нервотрёпка наконец закончилась, и она могла бы вернуться в Сеул и продолжить заниматься тем, чем она раньше и занималась. Она оставалась на удивление стойкой все это время, и пусть внутренне истекала кровью, на публике показывала только радость и веру в лучшее. Но те, кто были рядом с ней, знали, что ей сейчас очень непросто, и эта игра на публику — лишь ради того, чтобы не распускать ещё большие волнения. Ведь люди потакают поведению тех, кем они восхищаются. И если какой-нибудь популярный актёр посеет в душах людей беспокойство, то это быстро превратится во всеобщий хаос. Ни в коем случае нельзя такого допустить! Её сожители слышали тихие всхлипы по ночам и нечленораздельные, тревожные бормотания во сне, но не пытались спросить, что происходит — Наён все равно бы не ответила. Максимум, который они могли сделать — это быть рядом с ней и отвлекать от тревожных мыслей, и они этим и занимались. Им девушка за это была безмерно благодарна. — Наён, Наён! Скорее, смотри! Она не сразу поняла, что её зовут, и только когда Наён начали трясти за плечи, она очнулась. Перед ней была её подруга — Момо, и та выглядела крайне встревоженной, взволнованной и радостной. Заметив, что Наён наконец очнулась, та села рядом и взяла за руку подругу, едва сдерживая рыдания. Наён заметила, что рука Момо чуть дрожит. — Они… Они живы, Наён. Лицо девушки, прежде покрытое тёмной поволокой мыслей, тут же прояснилось. Наён подняла голову и чистыми, широко открытыми глазами взглянула на Момо, словно пыталась без слов задать вопрос. Момо не сдержала смешок и стёрла стёкшую по щеке слезу радости. Наён тут же повернулась к телевизору. Диктор новостной телепередачи уже вещал: — Срочный выпуск новостей! Сегодня на ютуб аккаунте корейского популярного айдола было выпущено видео с просьбой о помощи. На видео, помимо самого Ли Феликса, так же фигурировал другой айдол — Ли Джуён. Оба, по информации из их компании, пропали при странных обстоятельствах и не уехали со всеми остальными в другой город. Сейчас в Сеул направляется спасательная служба… Что было дальше — Наён уже не слышала, ведь обнимала Момо и плакала и смеялась одновременно ей в плечо. Впервые за такое время она плакала не из-за горя, а из-за радости. А ведь думала, что уже ничего не способно ее растрогать… — Они выжили, Момо, они выжили… — сквозь всхлипы доносилось от Наён, пока Момо утирала слёзы подруги и свои. — Они выжили, — как мантру, повторила Момо и рассмеялась, несколько истерично, но счастливо. — Они скоро вернутся. Все закончилось…