Алчность

Выхожу на крыльцо дома и выдыхаю пока едва заметный пар воздуха. Уже холодеет. Наверное, зимой я прекращу свои пробежки. Холод это не то, что я люблю. Но пока ещё осень, так что достаточно просто одеваться потеплее. Надеюсь Рехей тоже позаботился о том, чтобы утеплиться. А то у него ветер в голове, он может и как обычно прийти. Хм, как в таком случае без слов ему сказать, что так нельзя? Хотя, я же не немым притворяюсь, прямо скажу. Но вот я пробегаю круг, а белой макушки на горизонте так и не появляется. Странно. В прострации захожу на кухню, что сразу замечает Нана. - Что-то случилось? - Э, не то чтобы… - вообще, я ни разу не говорил, что бегаю с кем-то. - Ну… Мальчик, Рехей, он сегодня не вышел на пробежку. - Рехей? - удивленно спрашивают меня, на что я киваю. - О, так у тебя всё таки есть друг! Я кривлюсь и опускаю голову, чтобы скрыть выражение лица. Какой друг то? Так… - Думаю ничего страшного, что сегодня он не вышел. На это должна быть причина. - Да, я тоже так думаю. Завтра, наверное уже появится. Делаю безразличное лицо и поднимаю взгляд на женщину. Она смотрит на меня и её губы начинают странно подергиваться. Она… Смеётся надо мной? - Ч-чего? - сам не замечаю как в моём голосе проскальзывает возмущение. - Ничего. - спокойно отвечают мне, но в глазах отчётливо горит хитринка. В голове мелькает догадка. - Я не волнуюсь о нем. - Конечно, - кивают в ответ. - Я серьёзно. Смотрю прямо в глаза Нане. Она делает также. - Пф. - доносится до меня. От возмущения я не знаю даже что сказать или сделать, а Нана начинает тихо хихикать. - Ты ж мой милый. *** Доказать ей что-либо я не смог, да и не особо пытался. Но Господи, какой милый, какое волнуюсь, какой друг? Любят люди что-то напридумывать себе и не поспоришь же с ними, лишь зря нервы потратишь. Поэтому я смиренно перенёс хихиканье и трепание моих волос. Правда, отчего-то мне кажется, что моё безразличное выражение лица в тот момент только больше смешило наставницу. Ну не важно. Интересно то, что сегодня Рёхея тоже не было. Отсутствие в два дня мне уже казалось очень странным. Даже не знаю, может стоит спросить об этом Киоко? Она же его сестра, должна быть в курсе его дел. Но мы с ней не общаемся. Она вообще, по идее, не знает меня. А я, по идее, не знаю её и то, что она сестра Рёхея. Хотя, тут можно списать, что я слышал её имя из школьных слухов. Самая милая девочка во всей параллели - так я её знаю. Но стоит ли? Сначала искать её по школе, потом смущённо спрашивать… Хотя можно просто подождать какое-то время, а там уже этот шалопай сам появится. Вот только, меня могут не оставить мысли о нём во время ожидания. Придётся теряться в разных догадках, а я предпочитаю не тратить свои размышления на каких-либо людей. Сложно. Вот надо же было ему пропасть. Глупый улыбашка, который излишне очарователен. На третий день, когда я шёл на уроки в коридоре мелькнул знакомый силуэт, будто судьба подкидывала мне готовое решение. Не долго думая, я подскочил к ней. - Эм, Сасагава-чан, доброе утро. - Доброе, - с недоуменной улыбкой озирается она. Милая девочка, чьи глаза как лучики солнца. Я мог бы клюнуть и на эту улыбку, но она чисто выражение вежливости, она не предназначена для меня. И это к счастью, ведь моё сердце слишком слабое, оно бы не выдержало покушений от стольких людей. Хватит с него и двоих. - Я хочу спросить. Ну, с Рёхеем что-то случилось? - Ты знаком с моим братиком? - с интересом спрашивает она, на что я киваю. - Классно! Братик заболел и лежит дома. Так у него всё-таки есть друг! Я чуть не спотыкаюсь. Опять "друг" ! Что с людьми вообще не так? Допустим у меня и Рехея нет друзей, а нам не желают одиночество, но зачем сразу придумывать нам такие близкие отношения? - Это хорошо, - продолжала Киока. - О, может ты хочешь его навестить? Братик никогда не любит болеть, постоянно рвётся нарушить постельный режим. Может, если ты навестишь его, то он немного успокоится. В этот раз спотыкаюсь и неминуемо падаю. Киока воскликнула, но я уже поднялся и криво улыбнулся. - Не уверен, что это… … Хорошая идея навещать больного. Типа, Карл! Она хочет, чтобы я заразился? Но не успеваю ей аккуратно об этом сказать, так как звонит звонок и Сасагава убегает. - Встретимся после уроков! Чертыхаюсь. *** Я честно пытался незаметно свалить. Немного давила совесть, что так испорчу о себе мнение, но слишком не хотелось топать к больному. Это ведь не рак, потом выздоровеет. Зачем я ему? Но я недооценил Киоко. Вот честно, дети ужасны! Поэтому я обходил их стороной! Эти милые пухлые щёчки и наивность во взгляде - обман! За ним прячется маленький монстр… Меня поймали, когда я, оглядываясь, крался к шкафчику. Рядом стоящая Хана с подозрением прищурилась, а Киоко радостно вцепилась в рукав моей рубашки. Мои волосы чуть дыбом не стали подниматься от такого нарушения личного пространства, но хотя бы она не коснулась кожи. У неё ведь тоже есть слабое, но солнце. Это опасно. Пришлось сначала провожать Хану, которая жила чуть дальше дома Сасагав, а потом возвращаться обратно. К счастью, по пути я смог заскочить в магазин и купить медицинскую маску, которую напялил как мы вошли в дом. Киоко ничего не сказала, лишь попросила отнести брату таблетки в указанную комнату. С некой обреченностью, я взял поднос с белыми пилюлями и стаканом воды и постучался в нужную дверь на втором этаже. Никто не ответил, и я вошёл. Обычная мальчишеская комната, стол в учебниках, шкаф, стул с какой-то одеждой на нём. Возле кровати лежит пара носков, а на самой койке завернутый в одеяло мальчик. На щёлкнувшую ручку двери, он сонно приоткрыл глаза, которые сразу заморгали при виде меня. Сюрприз блин. Машу рукой в знак приветствия, испытывая неловкость. - Твоя сестра… Привела меня сюда. Тебя долго не было, поэтому я у неё спросил… Эм, в общем, тут лекарство, пей его! Одним шагом дохожу до его кровати и пихаю поднос ему в лицо. Рехей приподнимается, потом нормально садится и принимает лекарства. - Привет! Спасибо! - говорит он хрипло, широко растягивая губы. Его лицо немного блестит от пота и щеки покрыты насыщенным румянцем, но отчего-то, несмотря на очевидное больное состояние, он выглядит невероятно счастливым. -...Как ты? - разбавляю повисшую тишину. - Экстремально потрясно! Видимо, чтобы подтвердить свои слова, он дернулся, намереваясь подскочить с кровати. Я сразу среагировал и схватил его за плечи, удерживая в постели. - Верю, - говорю твёрдо. Он посмотрел на меня с улыбкой, щуря глаза. - Хе-хе, не волнуйся за меня! Я экстремально быстро выздоровею и мы снова будем бегать вместе! - Для этого нужно экстремально соблюдать постельный режим, - тяжело вздыхаю и отступаю назад. Он хмурится, задумавшись, и важно кивает. - Да, ты прав, - Рехей вскидывает голову и открывает рот, но тут замирает. Я с вопросом смотрю на него. Он продолжает молчать и как-то извиняюще улыбается. Вдруг до меня доходит. Мизантропия. Чешу за ухом, задумавшись. Вздыхаю и бормочу: - Не существует такой болезни как мизантропия. Я тогда соврал, так как не хотел общаться. Молчим. Я так и не поворачиваюсь к Рехею, ведь реакция на такое заявление очевидна, а её совсем не хочется видеть. - Выздоравливай быстрее и больше не заболевай так! После напутствий быстро выхожу из комнаты. На ходу прощаюсь с Киоко на первом этаже и покидаю дом. Я теперь неприятен ему, да? Но я чувствовал себя должным сказать правду. Так будет лучше, поэтому я не буду сожалеть как бы не был кому-то неприятен. *** Ох, сколь чудесен этот встречный ветерок, который обдувает моё лицо при побеге. От кого побег? От хулиганов. - А ну стой, бесполезный Тсуна! Совсем оборзел! Оборзели здесь вы, раз считаете меня должным вам прислуживать. Сами покупайте себе газировки, а не обчищайте мои карманы. Если же вам хочется кого-то побить, то побейте себя. По вашим зарвавшимся задницам. Сворачиваю за угол и из-за интенсивности бега по инерции тело утягивает к полу. Я упал. Тупые мальчишки тут же подбегают ко мне и один из них пинает почти в солнечное сплетение. Меня откидывает на спину, и руки рефлекторно зажимают живот. Их главарь вцепляется в мой воротник рубашки, так поднимая меня вверх. - Когда тебя просят о чем-то, то это надо выполнять по-хорошему. Я смотрю исподлобья на коротко стриженного дерзкого, такого типичного задиру и цежу: - Иди нахер. Ударяю подмышку, быстро выворачиваюсь, уклоняюсь от попытавшегося преградить мне путь подпевалы и бегу. Бегу так, как, когда меня преследовал в первый день знакомства Рёхей, который, между прочим, обладает хорошей скоростью. Перед тем как свернуть на следующем повороте, оборачиваюсь и замечаю за толпой этих ребят знакомые черные волосы, а потом и всю фигуру. Такеши. Ускоряюсь, а чуть позже смотрю на время на телефоне. До звонка осталось пять минут, отлично. Вновь спотыкаюсь, так как не смотрю под ноги, но сразу поднимаюсь. Мне ещё нужно успеть зайти в туалет и хотя бы умыться перед последним уроком. Фу-ух, всё-таки хорошо, что я начал бегать. Но от мамы, даже если не совсем твоей, не убежать. - Боже, Ёши-кун, что с тобой случилось? Меня тянут в гостиную, а я по пути бормочу: - Упал. Это даже верно, я упал аж пять раз за сегодня! Только три в школе, а ещё на улице. И да, я считаю. Дурацкая координация тела, которая не пропадает даже после прикладываемых усилий. Хотя, я и сам слегка небрежен, но это не важно. - Как же так, ты опять падаешь, - Нана притаскивает мазь от синяков и закатывает мои штаны, чтобы помазать коленки. - Нужно беречь себя. - Всё нормально. Женщина устремляет свой взгляд мне прямо в глаза и качает головой. - Ничего не нормально. Тебе же больно. С этим надо что-то делать. Она аккуратно начинает наносить на кожу мазь, крепко сжав губы. Этот жест уже знаком и он позволяет мне понять. Она догадывается. - Если это продолжиться, то я пойду в твою школу разбираться! Дома ты не так много падаешь. Хах, я бы поспорил, если бы не понимал о чем речь. Дома ни я, ни Ёши не получали такие тёмные и болючие синяки. - Да ладно тебе, мам. Это лишнее. - Как это лишнее? А твои "падения" не лишние? Сейчас, прислушавшись, я впервые услышал от данной милой домохозяйки сарказм. Такой типичный, с едкостью или цинизмом, а не с некой мягкой наигранностью. Так странно и непохоже на устоявшийся в голове образ. Уголки губ дергаются. - Мои падения могут закончиться только если я научусь летать и буду передвигаться лишь таким способом. - Вот как? - Нана встаёт и упирает руки в бока. - Значит будем учиться летать! Хихикаю от забавности всего сказанного. Учиться летать, да уж. Но как же тепло становится от этих слов.