Ранее утро

Утро.

Сквозь зазор в шторах пробивается ранее солнце. Лучи падают на пепельные волосы и закрытые глаза. Коля жмурится и переворачивается на другой бок пытаясь спасти свой сон от ярких лучей, но и там они достают его. Николай протирает свои глаза в тоже время принимая сидячее положение. Поправив свою длинную белую футболку, он, встав с кровати, пошёл в сосднюю комнату. Тихонько постучав, парень открыл дверь. На удивление, в комнате было тихо: не было слышно скучных и нудных телефонных разговоров, шуршаний страниц какой-нибудь книги или каких-то важных бумаг, звук кнопок клавиатуры от рабочего компьютора. Гоголь повернулся к расположенной в углу маленькой кровати, на ней полулежа-полусидя спал глава «крыс мёртвого дома», в руках у него распологалась немного потрёпанная книжка с потертым названием «Русская классика». Хозяин книги тихо посапывал на неудобной кровати жмурясь от падающих на его закрытые глаза лучей солнца. Шут достаточно сильно удивился при виде спящего Достоевского. Коля всегда видел его бодрствующим, сидящим с недовольной миной за бумажками или за какой-нибудь скучнейшей книжкой, а тут надо же! Гоголь тихонько подошёл к кровати, а после сев рядом с телом спящего принялся на него глазеть. —„Такой беззащитный, — подумал белобрысый. — Просто бери нож и перерезай сонную артерию! И ничего не будет!» — Коля усмехнулся своим мыслям, но воплощать их в жизнь он точно не собирался. По крайней мере не сейчас. Гога аккуратно, что бы не разбудить, прилёг рядом с Фёдором и, немного приобняв его, уткнулся лицом в его плечо.

***

Знаете, Николай Гоголь — достаточно тактильный человек. Если его пустить к себе в личное пространство поверив его «Всего лишь обниму», то он точно не упустит возможности опробовать на вас «Удушающие обнимашки». Именно от этих «обнимашек» и проснулся Федя. —Кх! Коля, какого чёрта? — хрипловатым от сна проговорил Федор.