Ненавижу (люблю) тебя

      Гермиона вздыхает, пытаясь собраться с мыслями и подобрать слова. Воспоминания с болью проносятся в голове.       — Как там поживает Крам? Или он стал больше не нужен?       — Я тебя прекрасно понимаю, но ты не знаешь главного.       — Ещё чего-то? Наверное, того, что он тоже был агентом Ордена, и поэтому тебе пришлось выйти за него замуж?       — Теперь я смогу рассказать тебе всё.       — Это долго? Я схожу за попкорном?       — Я думаю, ты помнишь, что во время войны я стёрла своим родителям память и отправила их в другую страну. Так вот, после нашей победы они пропали. Орден стал их искать — но не мог найти.       — Я не знал об этом, это было связано с Пожирателями? Почему ты ничего не сказала? Я мог бы помочь!       — У меня не было возможности, — Гермиона протягивает Малфою свою палочку, — ты должен увидеть это сам.       Малфой вопросительно смотрит на неё.       — Пожалуйста, Драко, — Грейнджер вкладывает палочку в его руку. — Прошу тебя. Ты ведь тоже спасал свою семью.       Он сомневается пару секунд, после чего произносит:       — Легилименс.       Гермиона в Австралии, в доме, где до недавних пор жили её родители.       Она снова обыскивает комнаты в надежде понять хоть что-то. В надежде найти хоть какую-то зацепку. Всё вокруг выглядит так, как будто они просто ненадолго вышли из дома.       Когда Гермиона заходит в их спальню — перед ней внезапно загорается монитор родительского компьютера и на экране она видит... Пэнси Паркинсон!       Грейнджер очень давно ничего о ней не слышала, семья Паркинсон не участвовала в войне, сбежав из страны.       — Привет, Грейнджер! Что-то ищешь? Или, может быть, кого-то? — в груди зарождается нехорошее предчувствие.       Паркинсон появляется на экране во весь рост. Похоже, она стоит на какой-то крыше.       — Сегодня чудесная погода! — она осматривается.       — Что ты хотела, Паркинсон?       — Как невежливо. А я собиралась тебе помочь.       — Я тебя слушаю.       — Дело в том, что вот этот мужчина мне кого-то смутно напоминает.       На экране появляется отец Гермионы.       Годрик! Это точно он?       Он держит у виска какой-то женщины магловский пистолет!       — Пожалуйста, не надо! Не убивайте меня! — она плачет.       Отец снимает пистолет с предохранителя.       Грейнджер становится нехорошо.       — Может, ты знаешь его?       — Папа, не делай этого!       — Я так и думала.       Гермиона внимательно всматривается в лицо отца — отсутствующий взгляд, полное безразличие к происходящему. Да, это Империус.       — Как ты считаешь, лучше её пристрелить или сбросить с крыши? Устроим шоу?       — Паркинсон не делай этого! Чего ты хочешь? — сердце бешено бьётся в груди.       — Я хотела тебе помочь, но... после того, как ты меня встретила, я хочу сначала повеселиться.       — Пожалуйста, не надо!       Отец берёт женщину под локоть и тащит к краю крыши, всё так же держа у её виска оружие.       — Умоляю, не делайте этого, отпустите меня! Я никому ничего не расскажу! Пожалуйста, я хочу жить!       — Пэнси, остановись! Они ведь не нужны тебе! Тебе нужна я? Я сделаю всё, что ты хочешь.       — Дай подумать. Да, мне нужно кое-что, что ты, маленькая сучка, у меня забрала. Мне нужен Драко.       Отец Гермионы останавливается на краю крыши, женщина рядом с ним беззвучно плачет.       — Но причём тут я? Какое я имею к нему отношение?       — Ладно. Кажется, я выбрала. Это будет полёт. Полёт с высотки!       — Перелезай! — командует отец Гермионы своей жертве, которая стоит у ограды, держа её на мушке.       — Пэнси, нет!       — Да-да, лучше сама. Не послушаешься — будет хуже, он прострелит тебе коленную чашечку. Сегодня я хочу повеселиться!       — Пэнси, что я могу сделать? Только прекрати это! Пожалуйста!       — Кое-что можешь.       — Стой здесь, — отец Гермионы и женщина рядом с ним замирают.       — Ты, сучка, вернёшь мне Драко. Ты сделаешь так, чтобы он бросил тебя сам. Устроишь ему какую-нибудь пакость. Посадишь Малфоев-старших, к примеру.       — Но это же его родители!       — Мистер Грейнджер!       — Пэнси, подожди! Ты хочешь, чтобы он меня бросил? Я что-нибудь придумаю, я сделаю так, что он в мою сторону даже не посмотрит, я обещаю!       — Он должен тебя возненавидеть. Мы заключим договор, и ты дашь мне Непреложный обет. Ты исчезнешь из жизни Малфоя и не будешь мешать мне. Ты не посмеешь встать у меня на пути, пока я буду с ним! А я буду с ним всегда!       — Хорошо. Где моя мама?       — У меня.       — Она в порядке?       — Их будущее полностью зависит от тебя. Имей в виду, если об этом узнает хоть кто-то или ты сделаешь что-то не так — последствия тебе не понравятся. Они оба сделают под Империусом всё, что я захочу, и происходящее здесь, на крыше, покажется тебе лёгким развлечением.       — Салазар! — Малфой потёр глаза и устало облокотился о стену. — Мы с ней расстались через год... С ними всё в порядке?       — Да, с ними всё хорошо.       — Ты дала ей Непреложный обет?       — Да, именно поэтому я не могла ничего сделать. Я не знала, что вы расстались, до вчерашнего дня, пока случайно не увидела тебя здесь, возле отеля. Паркинсон допустила ошибку — Непреложный обет потерял силу после вашего расставания. Видимо, она думала, что я — главная причина, по которой вы не вместе.       — Она вообще не умеет думать!       — Не спорю.       Гермиона наконец-то почувствовала облегчение. Как будто груз, который давил на её плечи не один год, теперь оттуда свалился.       — Это ли не новогоднее чудо, Малфой?       Он смотрел на неё теперь как-то по-другому. Грейнджер увидела в его глазах тот самый малфоевский огонёк. Тот, что она так любила.       — Как ты здесь оказалась, Грейнджер? Только по-честному. И что это за история с бруксой? Сознавайся, вы сговорились с Забини?       — Нет, — Гермиона засмеялась, — я очень давно ничего о тебе не слышала и не общалась с твоими друзьями. Говорю же, вчера я совершенно случайно увидела тебя у входа в отель. Здесь, в Бразилии! Я не поверила своим глазам! Конечно, я не удержалась и навела о тебе справки.       — А что ты сама здесь делаешь?       — Я сейчас в Международной организации по работе с магическими существами. Уже несколько месяцев я работаю в Бразилии. Мы помогаем защищать туристов из Британии, пытаемся призвать к порядку местных брукс, купе-диебов, иар. А они периодически снова выходят из-под контроля, не желая мирно сосуществовать с людьми.       — Получается, мы встретились совершенно случайно?       — А что делаешь ты в этом магловском отеле один в Новый год?       — Я действительно сел не на тот рейс.       — Нет, неужели ты и правда летел на самолёте? Драко Малфой и самолёт? Серьёзно? — Грейнджер не смогла сдержать смех.       — Во всём виноват Забини!       — Конечно! Я отправлю ему благодарность!       — Отправь ему посылку, внутри которой будет Лавгуд.       — Драко Малфой и самолёт — я не могу!       — А Гермиона Грейнджер? Всегда защищавшая права магических существ теперь их в правах ущемляет?       — Неправда!       — Сегодняшняя брукса, похоже, так не считает.       — О! Это отдельный экземпляр! Я её знаю — она может ещё вернуться, она не очень дружит с головой.       — Интересная у тебя работёнка, не заскучаешь!       — На самом деле я просто сбежала, — голос Гермионы становится серьёзным.       — А Крам? Просто ширма? — Драко внимательно смотрит ей в глаза.       — Он просто мне помог, мы никогда не были вместе.       Сердце Гермионы замирает.       — Я всегда любила только одного человека.       — Правда? И кто этот счастливчик?       — Сегодня он меня спас.       Малфой приближается к ней.       — Как уже было не один раз раньше, — Гермиона смотрит в его серо-голубые глаза.       Малфой берёт её за подбородок и проводит большим пальцем по её губам.       — Я скучал по тебе, Грейнджер, — шёпотом.       Его прикосновение сейчас — как разряд электричества.       Гермиона не в силах сделать вдох.       Малфой резко подхватывает Грейнджер и поднимает вверх:       — Эта сука отняла у нас слишком много времени!       Гермиона обхватывает его ногами вокруг пояса.       Запускает руки в его волосы.       В следующую секунду — чувствует удар спиной о стену.       — Она почти добилась своего. Я думал, что ненавижу тебя.       Малфой кусает её нижнюю губу. Сильно.       Голову кружит.       Он так близко.       Он всё знает.       Она всё ещё нужна ему!       — Только каждый раз с ней, закрывая глаза, я видел тебя!       Малфой сжимает её ягодицы и снова впивается поцелуем в её губы.       Грейнджер чувствует вкус выпитого им виски на языке — и ей кажется, что так пьяна она не была никогда в жизни!       Грейнджер снова расстёгивает его рубашку, гладит его грудь, живот.       Ей так его не хватало!       Чувствует его губы на своей шее. Запрокидывает голову.       Малфой вжимает её в себя ещё сильнее.       Поднимает её выше.       Подхватывает зубами ткань её платья на груди, стягивая его вниз.       Скользит языком по соску и прикусывает его.       Грейнджер выдыхает.       Проводит ногтями по его спине.       Неужели этот Новый год станет лучшим в её жизни?       Малфой поднимает на неё взгляд.       Берёт её за горло:       — Ненавижу!       Она царапает его спину сильнее.       — Люблю тебя! — жадно целует её.       Он её любит...