Хан Джисон, который все испортил

      Дни сменяли друг друга, пока Хан Джисон пахал в агентстве, как проклятый. Безусловно, он был в восторге, что однажды попал в JYPE. Насколько велик шанс, что парень, пришедший поглазеть на знаменитостей, будет замечен и дебютирует спустя пару лет? Один на миллион, пожалуй, но Хан оказался настоящим счастливчиком. Обрёл славу и друзей, ежедневно реализовывал свой потенциал, – разве мог он желать ещё чего-то? "Нет" – не раз убеждал себя Джисон. Он проживал жизнь своей мечты и должен был сделать всё, чтобы не облажаться. Ведь если не он, то его место займёт кто-нибудь другой.       И даже сейчас Хан Джисон сидел в студии. Он глубоко вздохнул, откидываясь на спинку стула. За окном уже наступило утро, но парень совершенно не жалел себя, пока работал. Стоило ему взять передышку, и тревожные мысли накрывали с головой. Бешеный график стал в каком-то роде спасением. Но что делать, если ему никак не удавалось сосредоточиться в последнее время? Одна знакомая рэперша поселилась в его мыслях и не собиралась оттуда уходить.       У Джисона с трудом получалось понимать чувства других людей, со своими всё было ещё сложнее. Однако влюблённость в Им Мину он распознал с первых же намёков. В этом обычно не было ничего плохого, нередко любовь оказывалась полезной для творчества. Хан прекрасно знал, что девушки – это отличное вдохновение. Бан Чан научил его брать всю пользу от коротких интрижек, которые могли позволить себе айдолы. Правила было всего два: не заглядываться на девушек друзей и не заводить серьёзные отношения.       Разве с этим могли быть какие-то трудности? Во-первых, вокруг всегда много девушек, выбирай любую. Хан никогда не понимал, зачем засматриваться на ту, что уже была занята, тем более его другом. Во-вторых, серьёзные отношения настолько мешали успешному развитию карьеры, что Джисон давно отказался от этой идеи. Он с лёгкостью следовал заданным правилам, но в один день всё поменялось.       Джисон точно не собирался влюбляться в Мину. Она олицетворяла собой все запреты, которые только были. Фактически лидеры двух команд не встречались, однако о чувствах девушки к своему другу Хан прекрасно знал. Он был почти уверен, что это односторонняя заинтересованность, но просто не мог себе позволить перетянуть одеяло. Сначала требовалось подтверждение от Чана, что у него нет чувств к Мине.        Вопрос серьёзных отношений стоял отдельно. Им Мина была не из тех девушек, которые увлекались краткосрочными романами. Джисон понимал, что даже не будь её чувств к Бан Чану, у него бы не вышло провести с ней пару вечеров и пойти дальше. Да он и не хотел. Его друзья нередко пересекали эту грань, вступая в долгосрочные отношения. Stray Kids уже не были едва дебютировавшими новичками. Имея некий вес в индустрии, могли позволить себе чуть больше, чем раньше.        Проблема заключалась в том, что Мина была тем самым новичком. В начале карьеры ей нужно много работать, чтобы сделать себе имя, чего уж говорить о потребности в кристально чистой репутации. Хан думал об этом дни напролёт, но, несмотря на все красные флаги, не мог и дальше представлять Им Мину просто в качестве своей подруги.        Стоило Джисону опустить веки, и в голове возникали горящие глаза Мины. То, как внимательно она слушала его советы, с каким восторгом разрабатывала план его сближения с Хэри, и даже как она восхищённо смотрела на Чана – всё это завораживало. Последнее, правда, давалось Хану тяжело. Он мечтал, чтобы этот невинный взгляд влюблённых глаз был направлен на него. Мина была такой живой и настоящей, что не позволило ему пройти мимо. Она так сильно горела своими самыми безумными идеями, от чего Джисон был готов помочь буквально с любой. Лишь бы эти глаза снова ловили каждое его движение.       Когда он заключил с ней соглашение, ему не нравилась Хэри. Она ему вообще никогда не нравилась, если быть точнее. Он был уверен, Хэри прекрасная девушка. Добрая, ответственная, очень талантливая – любому парню повезло бы с ней, но Джисону была нужна другая. И он никогда не задумывался, какая конкретно, пока однажды не смог отказать лидеру Radiant. Им Мина была так уверена в себе и своих идеях, что Хан решил ей помочь. "Почему бы не стать ненадолго сводником и не пристроить своего друга?" – подумал сначала он.       Всегда слишком сосредоточенный Чан и витающая в облаках Мина – на первый взгляд они могли бы быть отличной парой, уравновешивая друг друга. Он помог бы ей стать собраннее и ответственнее, она бы помогала ему расслабиться и отвлечься от вечного контроля ситуации. Одно разочаровывало Джисона – Бан Чан вряд ли оценит любовь, которую Мина была готова дать ему. Но попробовать стоило, раз уж пообещал.       И с чего началась его помощь? С того, что он уснул с Миной в комнате звукозаписи, куда на утро завалился Чан. Так себе ситуация, чтобы помочь этим двоим сблизиться.       А дальше? Хан словил паническую атаку прямо на праздновании дня рождения Минхо. Он буквально с самого начала всё портил. Вечеринки всегда были отличным способом для сближения людей. Мина с Чаном могли бы поболтать в непринуждённой обстановке, но вместо этого она откачивала Джисона, сидящего на полу около туалета. Он ненавидел себя за это. Его ужасно раздражало быть слабым, тем более перед девушками. Всех восхищали крутые парни, которым всё нипочём. К своему сожалению, Хан Джисон не входил в их число.       Получать помощь от друзей стало для него уже привычным делом. Сначала он пытался справляться со всем самостоятельно, но близкие убедили его сменить тактику. Обратись он сразу к кому-то из них, и приступ пройдёт намного быстрее. Чтобы посторонние при этом видели его в таком состоянии, Хан не хотел. Вот только не всегда это получалось.        Испуганное лицо Мины ещё долго стояло перед глазами после случившегося. Джисон тогда хотел успокоить её, сказать, что с ним всё в порядке, и такое бывает, но просто не мог. Он едва дышал, о чём тут говорить.        — Джисон, — непривычно серьёзный тон Мины и неформальное обращение заставили быстрее вернуться в чувства, — посмотри на меня.       Хан сделал это. В очередной раз выполнил то, что она попросила. Был ли он способен отказать ей хоть в чём-то?       Заглушить растущее внутри чувство любви, страдать из-за него или постараться перевернуть всё в свою пользу – три варианта, которые были у Джисона. Первый из них окончательно потерпел крах, когда они с Миной прятались от Чана. "И кто придумал делать подсобки такими крохотными?" – проклинал всё на свете Хан, пока девушка, о которой он думал всё чаще, вплотную прижималась к его телу. Она дышала так часто от волнения, что её грудь беспрестанно вздымалась, упираясь в Джисона. Мина не понимала, какой эффект могла производить на парней, зато Хан моментально пропал в нахлынувших эмоциях.       Он старался не возбуждаться от такого тесного контакта и внимательного взгляда напротив. Мина смотрела так, словно Джисон был всем для неё в этот момент. Он всеми силами хотел сосредоточиться на других мыслях, лишь бы не утонуть в аромате женских духов ещё глубже.       — Почему, — прошептал Хан, глядя в сторону двери, — ты не хотела, чтобы он видел тебя?       — Из-за пятен, — выплюнула она последнее слово с нескрываемой ненавистью.       Это разозлило Джисона. Мина казалась ему очень красивой. Её внешность вписывалась не во все стандарты индустрии и от этого казалась уникальной. Он повернулся в сторону девушки, намереваясь сказать, какая она глупая, но места в подсобном помещении было действительно мало: их лица оказались слишком близко друг к другу. Подайся кто-то хоть немного вперёд, и они поцеловались бы.       Хан закрыл глаза, стараясь не смотреть, как Мина разглядывала его губы и непонимающе хлопала глазами. Она была такой невинной и неопытной, что Джисон ненавидел себя за сложившуюся ситуацию. На его месте в этой тесной каморке должен был быть Бан Чан, и от мысли об этом сердце ревностно кольнуло. Собрав последние разумные мысли, парень постарался сосредоточиться на чём-то действительно важном и объяснить девушке напротив, насколько она прекрасна вне зависимости от аллергии на её коже.        В эти несколько минут, проведённые наедине, у Джисона рухнула стена, которую он возвёл между собой и Миной. То, как она неформально обращалась к нему, кружило голову. Хан уже хотел было сдаться и принять будущие страдания по безответной любви, но возбуждение, которое стремилось обратить на себя внимание, заставило нервно втянуть воздух сквозь зубы.       Джисон чувствовал себя, словно школьник. Его штаны так неприлично натянулись в области паха, что он был готов сгореть со стыда. "Только полный придурок будет хотеть девушку, влюблённую в его друга" – крутилось у парня в голове. Когда им удалось выбраться в коридор, Хан повязал на поясе свой бомбер. Ему оставалось лишь надеяться, словно Мина не почувствовала, как сильно он её хотел. Наконец попрощавшись с ней и оставшись в одиночестве, Джисон выдохнул. С этого момента он больше не мог просто дружить с Миной. Он влюбился, как в первый раз, и это чувство делало всё сложнее.       Его сердце сжималось, когда Мина говорила о своих чувствах к другому, но особенно больно было помогать ей добиться желаемого. Джисон оправдывал нахождение Чана в компании других девушек, предоставил ему шанс позаботиться о напившейся Мине и даже организовал двойное свидание. Этот период был одним из самых сложных в жизни Хана. И не только из-за безответной любви, ведь у него также была обида за Мину. Эта девушка казалась ему просто замечательной, а Чан бессовестно ранил её чувства своим поведением. Как нельзя кстати, старший сам завёл разговор о ней, когда они с Ханом собирали вещи в раздевалке после очередной репетиции.       — Вы с Миной стали много времени проводить вместе, — бросил он невзначай.       — Мы сблизились, — коротко ответил Джисон.       "Почему он решил поговорить на эту тему?" – задавался вопросом Хан. Если он ошибся, и у Чана всё-таки были взаимные чувства к девушке, старший вполне мог разозлиться. Джисон и правда проводил с ней много времени. Это, как и влюблённость Мины в Бан Чана, было невозможно не заметить.        Руки Хана слегка задрожали, а сердце начало биться быстрее. Тогда он принял отчаянное решение: больше не было сил смотреть на страдания безнадёжно влюблённой Мины, а потому необходимо узнать о чувствах Чана. Вернее, убедиться в их отсутствии. То, что он спросил у старшего, вышло необдуманно и импульсивно, но Хан уже не мог терпеть.       — Чан, а что ты думаешь по поводу Мины? — собственный голос прозвучал откуда-то издалека.       Джисон всеми силами старался не вспоминать о том, что от ответа Бан Чана зависели его возможные отношения с Миной.       — У неё очень хороший потенциал, — послышался ответ, который никак не прояснял ситуацию.       — А как она тебе, — Хан немного замялся, — ну, как девушка.       Его сердце билось в бешеном ритме, глухо отдаваясь в ушах.       — Интересно, почему ты спрашиваешь это? — рассмеялся Чан, внимательно оглядывая младшего.       — Ну, вы ведь тесно общаетесь, и я подумал…       — Да брось, — отмахнулся Чан. — Ты ведь знаешь, какие девушки мне нравятся. Мина не входит в их число.       У Джисона с плеч свалился огромный камень. Нет, даже груда камней. Он обрадовался настолько сильно, что не слушал дальнейшие размышления Бан Чана о девушках. Кажется, теперь у Хана появился настоящий шанс быть не просто друзьями с Миной. Да, она не чувствовала того же, что и он, а также была вероятность, что и не почувствует вовсе. Правда теперь, когда мысли Джисона подтвердились, в груди зажёгся крохотный огонёк надежды.       Но, стоило Чану выйти из раздевалки, как на пороге появилась Мина. Хан поднял на неё вопросительный взгляд и лишь молча моргнул, пока она стремительно шла в его сторону. Только она подошла ближе, как Джисон понял: Мина всё слышала. Красное лицо, заплаканные глаза и взлохмаченные волосы – если раньше Хан думал, что ему больно за неё, то теперь это чувство стало ощущаться во сто крат сильнее.        Джисон возненавидел себя за то, что решил побыть эгоистом. Он с трудом смотрел в глаза близкого человека, наполненные болью. Поэтому и старался особо ни с кем не сближаться, но получалось это не всегда. Хан жалел, что Мина стала свидетельницей разговора про неё же, но ещё больше сожалений было о том, что он вообще поднял этот разговор. Он не должен был лезть, как бы ни хотелось.       Слёзы ручьём текли по щекам девушки, а маленькие кулачки били Джисона по груди. Сложившаяся ситуация разбивала ему сердце. Было так тяжело, что он почувствовал, как его начинает накрывать. "Пожалуйста, не сейчас!" – Хан начал злиться на себя. У него не было возможности стать жертвой именно в этот момент. Мина страдала, и он должен быть рядом ради неё.       Обхватив хрупкие плечи, Хан прижал девушку к себе, стараясь спрятать от всего мира. Он бы хотел забрать её и увезти подальше, спрятать в самом укромном месте, где она была бы бесконечно счастлива.        Чан, как назло, вернулся за сумкой именно в этот момент. И хоть старший быстро ретировался, всё успело стать только хуже.       — Хан Джисон, ты всё испортил, — тихий разочарованный голос Мины резанул по сердцу.       Она пыталась вырваться, хотела убежать и остаться в одиночестве, но Хан не мог этого допустить. Сильнее прижал к себе, позволяя плакать так долго и много, сколько ей было нужно. Мина противилась какое-то время из-за обиды на него и природной вредности, но в итоге сдалась: дала выход своим эмоциям, содрогаясь от рыданий.        Да, Джисон полный идиот, поступивший просто ужасно. Ему бы скрыться с глаз Мины и больше не появляться, чтобы снова что-то не испортить. Одно утешало его – возможно, всё не зря. Он ещё не успел придумать, как донести до Мины, что её чувства к Чану не взаимны. Ему бы и в голову не пришло ошарашить её, как это получилось в действительности. Однако быстрый и резкий метод мог оказаться более действенным, ведь медленный нередко только ковырял открытую рану. Хан оправдывал себя этим, а вслух пытался доказать девушке, что она заслуживала намного большего.       Когда Мина уехала в общежитие, Джисон остался один в агентстве. Ему было не по себе от случившегося. Завалившись в студию звукозаписи, он старался сосредоточиться на чём-то понятном, чтобы тревожные мысли не поглотили его с головой. Когда Джисону становилось морально непросто, он садился писать музыку. Выплеснуть скопившиеся эмоции в текст было проверенным лекарством. Вот и сейчас он с головой ушёл в работу, отрываясь от реальности. Слова песни сами лились, отражаясь на экране ноутбука. Хан не писал, он говорил Мине то, что не смог:       Я прикрою тебя, даже если больно, всё хорошо.       Я перевяжу все раны, что остались у тебя.       Ты мой личный грех от которого я не могу отказаться, ведь ты — слаще зла.       Джисон не собирался провести всю ночь за написанием песни. Он планировал хорошо отдохнуть и выспаться перед генеральными репетициями для выступлений на KBS. Всё пошло не по плану. Хан писал до обеда следующего дня, не отдавая себе отчёта. Готовые строки болезненно пульсировали в голове:       Ты можешь обжечь, ты можешь ранить меня, когда рядом.       Если хочешь, я могу стать кем угодно.       Да, ты можешь причинить мне боль, но мне всё равно.       Да, ты можешь обжечь меня,       но в отличие от тех, кто убегает от тебя, я обнимаю.       Дверь в студию открылась, возвращая к реальности. В первое мгновение Джисон подумал, что пришёл Чан. Он не хотел видеть его, хоть тот и не сделал ничего плохого. Заведомо приготовившись выслушать его лекцию о безответственном отношении к себе и работе, Хан развернулся на стуле. В дверях стоял Минхо.       Старший сразу понял, в каком состоянии его друг. Аккуратно прикрыв дверь за собой, Ли прошёл внутрь и сел на диван. Он скользнул оценивающим взглядом по Джисону, пока тот тщетно пытался сделать вид, что с ним всё в порядке.       — Сколько ты спал? — наконец, послышался первый вопрос.       Хан не любил врать, тем более своим близким, тем более Минхо. Последний раскусывал его в два счёта. И всё же, говорить правду не хотелось.       — Часов шесть, — ответил он, отводя взгляд.       Минхо решил не спорить. По осунувшемуся лицу и залёгшим теням под глазами друга было и так всё понятно: он не спал и минуты сегодня ночью. Ли Ноу плотнее сжал челюсти, отчего на его лице заиграли желваки. Ему нужно было узнать причину, чтобы хоть как-то помочь Джисону. Заглянув тому за спину, он заметил текст на экране ноутбука. Очевидно, младший создавал новую песню.       — О чём пишешь? — указал Минхо подбородком.       — А, это, — Хан замялся.       Они ещё не поднимали разговор о Мине в серьёзном ключе. Всё ограничивалось короткими подколами старшего после того вечера в баре Японии. Джисон правда верил, что его влюблённость не сильно бросалась в глаза, тогда как Ли раскусил его почти сразу. Уж слишком хорошо он знал друга.       — Эта песня о любви, — признался Хан, а последнее слово начало отдавать тупой болью.       — То есть, о твоих чувствах к Мине? — уточнил Ли Ноу.       Джисон устало вздохнул, понимая, что ему не выкрутиться. Глаза от бессонной ночи совсем высохли, а увлажняющих капель в студии не осталось. Он потёр лицо, стараясь хоть как-то облегчить своё состояние.       — Да, — ответ прозвучал как-то глухо.       Минхо подвинулся на край дивана, сокращая дистанцию между ним и Ханом. Положив руку ему на плечо, слегка сжал его. И почему им обоим так не везло в любви? Та, в кого влюбился Ли, отталкивала его, пока ситуация не накалилась. Джисон же выбрал себе девушку, испытывающую чувства к их общему другу. Разве всё не могло быть проще?       — Хан-и, Мина… — начал было старший.       — Знаю, — прервал его Джисон. — Она влюблена в Чана, и я не могу вмешиваться.       — Я не об этом, — покачал головой Минхо. — Мина замечательная. Парни рассказали, как она помогла тебе во время панической атаки, и я сам видел, как она заботится о своей группе. И хоть эта девушка самая наивная из всех, кого я знаю, ты так светишься, когда вы вместе. Не думаю, что тебе стоит сдаваться.        Хан непонимающе посмотрел в ответ. В чём заключалось его предложение? Он и сам знал, какая Мина чудесная. Минхо предлагал ему и дальше страдать от безответной любви?       — Её чувства к Чану, — Ли сделал короткую паузу, подбирая слова, — это же полный бред, не находишь? Она, как обычная фанатка, восхищается тем, что он позволяет увидеть. Стоит ей узнать его получше, как от любви не останется и следа. Бан Чана сможет выдержать только такая же сумасшедшая, как он.       Минхо коротко рассмеялся на последнем предложении, чем вызвал улыбку Джисона. У Хана она вышла довольно вымученной. Уголки губ задрожали, от бессилия было тяжело контролировать даже мышцы лица. Он и раньше понял, что стоит Бан Чану открыть свою противоречивую личность Мине, как та сразу даст заднюю. Нет, Чан не был плохим человеком. Он был самым лучшим, вообще-то. Но, как и сказал Минхо, ему была нужна девушка подстать. Чуть менее улетевшая, чем он, но точно не нежный цветочек, каким оказалась Мина. Бан Чан тоже понимал это, а потому и не дал возможности развитию их отношений.       — Думаешь, у меня есть шанс? — Джисон спросил то, что неимоверно мучало его. — Я облажался перед Миной вчера.       — Шанс есть всегда. Она тянется к тебе и смотрит так, словно ты какое-то божество, — Минхо рассмеялся с собственных слов, за что получил кулаком по плечу от младшего. — А что ты наделал?       — Из-за меня Мина узнала, что у Чана к ней нет чувств.       Хан откинул голову на спинку стула, а в его глазах заплясали цветные точки.       — Разве это плохо? — усмехнулся Ли. — У неё разбито сердце, а рядом ты весь такой понимающий, добрый и готовый ради неё на всё. По-моему, у тебя есть все шансы.       Джисон взглянул на Минхо, который довольно улыбался. В этих словах не было издёвки или подкола, что многие считали его манерой общения. Ли был искренним, за что Хан ему безмерно благодарен.       — Спасибо, — прошептал он, но Минхо лишь отмахнулся. — Во сколько у нас первая репетиция?       — С ума сошёл? — улыбка с лица старшего внезапно пропала, сменяясь возмущением. — На тебя смотреть страшно, едва в обморок тут не падаешь. Езжай в общежитие, а я тебя прикрою.       — О чём ты?       Джисон хотел вскочить на ноги, но сил для этого не оказалось. Он лишь покачнулся, с трудом ухватившись за стол.       — Вот об этом, — Минхо встал сам и помог Хану подняться. — Машина ждёт внизу, тебе следует выспаться.       Не в силах спорить, Джисон сдался. Ему и правда следовало отдохнуть, чтобы не упасть завтра прямо на сцене. Совесть сжирала его за то, насколько непрофессиональное решение он принял вчера, оставшись в студии. Если бы он вернулся в прошлое, поступил бы иначе? "Нет" – признался сам себе Хан. Он винил себя слишком сильно, чтобы спокойно уснуть после случившегося.       Джисон выпал из процесса всего на один день, позволяя себе немного расслабиться. Мина даже написала ему, спросив о самочувствии. Несмотря на то, как сильно он облажался перед ней, она волновалась, – это утешало. Когда на следующий день Хан поймал радостную улыбку девушки, направленную в его адрес, на душе заметно потеплело. И хоть он всё ещё должен был извиниться, кажется, она уже и не злилась на него. Означало ли это, что у Джисона появились все шансы заполучить Им Мину?       Хан надеялся, что да. Мог ли он подумать, что Мина расскажет ему про свой поцелуй с Чаном? "Какого хрена?!" – единственная мысль, крутившаяся в его голове после услышанного. Парень поцеловал девушку, чтобы помочь ей разобраться в чувствах к нему – Джисон посчитал это за полный бред. И хоть Мина уверяла его, что влюблённость в Чана прошла, а взгляд её горящих глаз Хан начал всё чаще ловить на себе, одно не давало ему покоя – что на уме у Бан Чана?       Он не мог перестать представлять девушку, которая стала для него чуть ли не всем, в руках своего друга. Сознание рисовало их поцелуй во всевозможных подробностях, никак не облегчая ситуацию. Соединённые губы, руки Чана на талии Мины, а что, если ниже? Из-за этой картины Хан старался избегать старшего во время концерта, лишь бы только не сорваться и не наделать глупостей.       Вернувшись в общежитие, Джисон больше не мог держать всё в себе. Ему были нужны ответы. Он развалился на кровати Чана, пока тот решил погрузиться в работу даже после такого насыщенного дня. Хан нервно поедал чипсы, стараясь придумать, с чего бы начать разговор.       — Давно мы в клубы не ходили, — он придал своему голосу нотку разочарования, пробуя выйти на тему отношений Чана с девушками.       — Разве тебе это сейчас интересно? — послышался уточняющий вопрос.       — А что-то изменилось? — непонимающе вскинул брови Джисон.       Чан отодвинулся от рабочего стола и развернулся на стуле лицом к младшему. Он смотрел на него с лёгкой усмешкой на губах, словно знал что-то, что неизвестно Хану.       — Я думал, ты влюбился в Мину, — правда прозвучала так внезапно, но Джисон не смог позволить себе растеряться.       — Поэтому вы с ней поцеловались? — бросил в ответ он с нескрываем раздражением.       Бан Чан на мгновение замялся. Он редко не знал, что делать или что говорить. Кажется, настал как раз такой момент.       — Вы с ней очень близки, если она поделилась этим с тобой, — подметил Чан. — Наш поцелуй ничего не значит.       — Да брось! — застонал Джисон. — Если тебе нравится Мина, мог сразу сказать об этом, а не затевать свои игры.       Хану с трудом давался этот разговор. Ему в принципе было тяжело поднимать тему своих чувств и переживаний, а тут ещё и причиной всех бед оказался один из самых близких людей в его жизни.       — Мне не нравится она, ты же знаешь, — напомнил Бан Чан.       — Тогда зачем ты поцеловал её? Решил воспользоваться и просто переспать? — последний вопрос был брошен с особо ядовитой ноткой в голосе.        — Джисон, не забывайся, — послышался строгий ответ. — Считаешь меня животным, способным использовать девушку из-за её чувств?        — Нет, — Хан стыдливо опустил взгляд на пачку с чипсами, понимая, что перегнул палку.       Чан вдруг встал с места и направился в его сторону. Джисон не знал, чего ожидать от старшего, но тот просто сел рядом на кровать и постарался заглянуть в лицо друга.       — То, что я сделал, было ошибкой, — признание старшего оказалось довольно неожиданным. — Мина думала, что её первый поцелуй будет со мной. Вся моя рациональность пропала в тот момент, и я сделал то, что сделал. Теперь я жалею, понимаешь? Она ведь не из тех девушек, для кого поцелуй может быть просто поцелуем. Чёрт, я настоящий придурок.       Хан видел сожаление на лице друга, но ему всё равно было неприятно слушать это. Будь напротив него не Бан Чан, а любой другой незнакомый Джисону парень, их разговор был бы намного короче. Однако эти двое знали друг друга достаточно долго, чтобы понять, насколько сложившаяся ситуация была неправильной.       — Кажется, ты ужасно целуешься, — Хан попробовал разрядить обстановку, больше не видя в Чане соперника, — у Мины к тебе все чувства пропали.       — Ужасно целуюсь? — рассмеялся Бан Чан. — Сейчас покажу тебе, насколько я мастер своего дела!       Джисон закричал, пряча лицо в подушку. Чан ещё громче засмеялся с реакции младшего, захватывая того в объятия и пытаясь поцеловать в макушку. Хан брыкался изо всех сил, подпрыгивая на кровати и рассыпая содержимое упаковки с чипсами. Когда их шуточная борьба была закончена, Бан Чан решил подытожить разговор на довольно серьёзной ноте.       — Я вижу, как ты смотришь на неё, — на этих словах он сжал плечо друга, — и как она смотрит на тебя. Мне не хотелось быть третьим в этой истории только потому, что Мина привыкла считать, будто влюблена в меня.        Джисон снова подумал о том, что у неё могли быть ответные чувства к нему самому. Она нередко показывала это действиями, но вслух говорила о своей любви к Чану. Хан не мог обманываться на этот счёт и считал себя лишним. Однако, когда и Чан отметил видимую симпатию Мины к Джисону, последнему сразу стало легче дышать.       — Я знаю Мину дольше тебя, и она мне не чужая. Тебе стоит заботиться о ней лучше, чем это делал я. Она заслуживает, чтобы рядом с ней был хороший парень, — Бан Чан ободряюще посмотрел на Хана. — Вот только попробуй начать хуже работать, как это случалось кое с кем.       Джисон усмехнулся, вспоминая, каким рассеянным был Чанбин, когда влюбился в их стилиста Чон Хаын. Старший постоянно опаздывал и даже начал запинаться на своих безупречно отточенных рэп-партиях. А Хёнджин? Тот вообще витал в облаках настолько часто, что смысл заданных ему вопросов понимал не с первого раза. У Минхо была своя история, но его продуктивность, как мембера Stray Kids, тоже снизилась на время.       — Всё, уходи отсюда, — постарался отмахнуться Бан Чан, возвращаясь назад к работе, — твоё влюблённое лицо говорит само за себя: в ближайшее время на тебя рассчитывать не стоит.       — Эй! — обижено надул губы Джисон, скрещивая руки на груди. — Я буду стараться, как прежде.       — Ага, смотри, не переусердствуй, — Чан усмехнулся. — И приберись тут! Раскидал свои чипсы, что мне делать с ними?       Хан принялся недовольно бурчать себе под нос, складывая назад в пачку разбросанную еду. На его губах при этом появилась самая глупая улыбка из всех возможных. Если Мина что-то чувствовала к нему, у них был реальный шанс начать отношения. Хоть это всё ещё обещало быть настоящим испытанием, после пройденного Джисону казалось, что море по колено. Мине было достаточно намекнуть на взаимную симпатию, тогда он был готов сам сделать первый шаг.