Метро

Времени не замечаешь. Оно двигается само по себе, то тянется, то летит, и ты в этом потоке то тормозишь, то ускоряешься, иногда ловишь ритм и не паришься, иногда выбиваешься из такта, и сразу — бум, столкновение на паркете, все планы в кучу. В столице это особенно актуально. Открываешь глаза — понедельник, вдыхаешь поглубже — среда, моргаешь — пятница, и так по кругу. Воронеж тоже большой город, но в Москве всё совсем по-другому. В Златоглавую приезжаешь и думаешь: сейчас по всем галереям пройдусь, по Красной площади гулять буду, на ипподром съезжу! А потом ездишь только на метро и смотришь только на фотки в ленте Инстаграма, потому что работа. Антон с одной только схемой метро полгода разбирался. И вроде несложно, от Измайловской до Кропоткинской только дурак не доедет, но с одной зарплаты не накушаешься и квартиру не оплатишь, поэтому пришлось устроиться на подработку. Курьером, ага. Зато город выучил. Это сейчас он гордый фрилансер и на метро катается от кофейни к чайной, а когда-то, смотря на схему метрополитена, чуть не плакал. И ведь предположить не мог, что потом в эту чёртову подземку влюбится. — Это какие-то больные отношения, братан, — Дима всё подбивает на машину. Антону и хочется, и колется: если и покупать, то что-нибудь чёрное и такое, чтоб весь район рядом парковаться боялся, а на такого монстра ещё работать и работать. — Ага. Как-нибудь соберусь с силами и запишусь к психологу, — вроде шутка. Потому что вместо бесед по душам у него четыре пересадки без всякой системы, стук колёс и мерная качка. Наушники в уши, глаза закрыть — и будто бы не здесь вовсе, а где-то со сцены шутишь и развлекаешь толпу, концертные залы фанатов собираешь или шоу своё ведёшь. Ну, в общем, не на серебряном макбуке клавишами щелкаешь и с горящей жопой пытаешься успеть до дедлайна, а кайфуешь от жизни. Хотя глаза можно и не закрывать. Иногда прикольно на людей попялить: столько чудаков по городу ходит, мама дорогая. По будням вот с Тверской до Новокузнецкой в семь вечера один и тот же мужик ездит, на него смотреть — одно удовольствие. Антон смотрит, когда получается, но он не сталкер какой-нибудь и не шестнадцатилетняя девочка, у которой первая любовь "Тот Парень из автобуса". Он просто наслаждается иногда, может, залипает немного и совсем чуть-чуть фантазирует, что было бы, если б к мужикам спокойно можно было на улице подкатывать, без вероятности отхватить по лицу и словить воронежские школьные флешбеки со встречами стенка на стенку и один на один за гаражами. Мужик, кстати, классный. Интеллигентный такой, как профессорский сынок. Всегда читает в дороге. Классику. Антон читать не может — укачивает, но вот аудиокнигу нет-нет да и включит. Совпадение автора и названия с чужой книгой, разумеется, случайное. Антон слушает "Великого Гэтсби", "Скотный двор" и "Повелителя мух", "Алису в Стране Чудес", "Хоббита" и весь цикл про Нарнию; остаётся в восторге от "Евгения Онегина", "Идиота" и "Демона"; едва доходит до середины "Воскресенья" и прямо выдыхает, когда "Мужик из метро" (да, он сдался, считайте его шестнадцатилеткой") тоже бросает её на середине. Ему кажется, они с ним сроднились уже. Антон ломает голову теперь не только над тем, кто он, кем работает, даст ли в морду за приглашение выпить кофе, но и понравился ли ему Бредбери и как ему стиль Фицджеральда, каково это — читать вместе и обсуждать? А может, они б и музыку тоже на двоих поделили? Сидели бы вечерами в филармонии, а потом дома отрывались под Лазарева. Может, он бы смеялся над тупыми шутками Антона или сам ужасно каламбурил при каждом удобном случае? Может, они бы друг другу подошли идеально? — Подвиньтесь немного, пожалуйста, — мужик опускается рядом с Антоном на сидение, и сердце аж к горлу подскакивает. Он вблизи ебать какой красивый. Антон доезжает до конца ветки, пришибленный его парфюмом и совершенно дурацкой влюбленностью, потом только к ночи добирается домой и не спит до утра, уговаривая себя набраться смелости и рискнуть уже наконец. ~~~~ Арсений не любит толпу, шум и неискоренимое московское хамство — хотя и приличных людей вокруг тоже полно, просто на Арсении маяк для дебилов установлен, наверное, — но в метро словно душа отдыхает. Ехать недолго совсем, он каждый раз открывает книгу, становится поудобнее и пропадает в сюжете, только периодически поднимает голову и проверяет, не проехал ли. Пару раз проезжал. Ему не мешает толчея, разговоры вокруг и покачивания вагона, он только иногда ловит на себе взгляд. Не колючий или неприятный, а такой... мягкий. Арсением кто-то любуется. Ненавязчиво, но почти ежедневно. Аккуратно, чтобы не попасться с поличным, но настойчиво. Арсений долго ищет, кому же так запал в душу, а когда случайно пересекается взглядом на секунду, едва не задыхается. И теперь сам смотрит ненароком. Каждый раз перед тем, как достать книгу, после каждой главы и перед выходом. Взгляд сам прикипает к растрепанным кудрям, длинным ногам и большим, слегка лягушачьим губам. Иногда Арсений и строчки прочитать не может, потому что незаконно иметь такую шею и нельзя за год так раздаться в плечах и заматереть, из милого парня превратившись в ебать какого мужчину. У Арсения, смешно сказать, пальцы покалывает от желания прикоснуться и где-то внутри всё свербит: подойди ближе, прикоснись, заговори первым. — Подвиньтесь немного, пожалуйста, — он "случайно" задевает парня коленом и почти падает рядом. Сердце чечётку отбивает от одного только брошенного в его сторону взгляда. — Конечно, — длинное тело смещается, рука дёргается, и на экране телефона высвечивается бегущей строкой название аудиокниги. Арсений улыбается. Опять совпадают. Он подсмотрел случайно полгода назад и теперь каждый раз радуется как дитя. У них, значит, уже есть что-то общее. Он выходит на своей станции почти окрылённый: так распирает внутри удовольствие от своей проделки, так наполняют грудь смелость и предвкушение. Завтра он с ним заговорит. По-нормальному. И будь что будет.