Её игра

Уэнздей лежала на кровати и задумчиво смотрела в потолок. Всё её мысли крутились вокруг предстоящей встречи с Ксавье Торпом. Она не знала, стоит ли вообще ей идти туда. За каникулы, что они общались она смогла узнать Ксавье с другой стороны. Как оказалось он был не только талантливым художником, но и интересным собеседником. Ей нравилось перечитывать его письма, где он детально описывал свои мысли и идеи, либо же просто рассказывал, что сегодня происходило с ним. Кто бы мог подумать, что они любят одни и те же книги, слушают одну и ту же музыку и вообще, что Ксавье умело играет на пианино. Как писательница, Уэнздей ценила правильно изложенные мысли и предложения. И не тратила свое время на дурацкие переписки не по делу, но с Ксавье было иначе. Она помнила их последнюю встречу и то как он смотрел на неё. Во взгляде она читала все его чувства к ней. Благодарность, искренность, грусть. Она знала, что он простил её, хоть сама она понимала, что не заслуживает его прощения. Она много раз анализировала, что ему могло понравится в ней?! Взять того же Тайлера, он был уверен, что она бросала какие-то скрытые сигналы, но она же ничего такого не делала. Их поцелуй был для неё чем-то новым и неизведанным. Ею правил интерес к открытию, о котором она через минуту навсегда пожалела. Нет, в её планы не входило подарить свой первый поцелуй «тому самому». Более того, она никогда даже не думала об этом в любовном ключе. Но Тайлер был недостоин его. Первый её поцелуй был не для него. Что насчёт Ксавье, видел ли он какие-то сигналы от неё? Почему каждый раз, как она его отталкивала, он пытался снова сблизится с ней? Тогда она думала, что причина этому Хайд, скрытый в нем и он просто пытался вторгнутся в доверие. Она была зла сама на себя, что не смогла разоблачить мотивы Тайлера, он так просто провел ее. Ксавье был прав. Она не умела разбираться в людях, не видела кто ей друг. Но откуда ей было это знать? Друзей у неё никогда и не было. Теперь когда она видит людей, она научилась немного разбираться в человеческих отношениях. Оказывается, люди могут жертвовать жизнью ради близких людей. Это было ей в новинку. Как Энид готова была пожертвовать собой ради неё, как сама Уэнздей пожертвовала собой ради Ксавье, когда закрыла его от стрелы. Получается он был близким? -Каникулы так быстро закончились, я даже не успела как следует загореть на пляже. Этот бледный вид мне совсем не к лицу, — жаловалась Энид, раскладывая вещи из чемодана по полкам. — Тебе бы тоже не мешало, выглядишь мертвее, чем обычно. -Спасибо. -Эй, тебе бы стоило почитать, что такое комплименты. А чем ты вообще занималась? -Проводила эксперименты, пыталась оживить мёртвого и устроить в мире зомби-апокалипсис. -Очень рада, что у тебя ничего не получилось. — блондинка издала истеричный смешок, соседка как и прежде её пугала. — Хорошо, что Невермор удалось восстановить, однако директора так и не нашли. После произошедшего с мисс Уимс, никто не хочет брать за школу ответственность. — быстро перевела тему девушка. -Меня мало это волнует, я не вижу никого в претендентах на это место. -Всё таки, ты уважала мисс Уимс. Уэнздей промолчала. Мёртвых не вернуть, но бывшая директриса Невермор правда нравилась девушке. Она была справедливая и героически отдала жизнь за будущее школы.

***

Вечер близился к ночи. Допечатав последнюю строку своего романа, Уэнздей отложила лист в сторону, вернувшись к своим мыслям. Возможно если она сегодня не придёт, он возненавидит её и больше никогда не заговорит с ней. Тем лучше будет для него. Видение которое она видела сегодня ночью до отъезда в Невермор, напугало даже саму Уэнздей Аддамс. В нем был он и она. Они были безумно влюблены. А потом он умер у неё на глазах. Как в этом видении они оказались парой и кто его убил, она не видела. Может это было не видение вовсе, а лишь ночной кошмар? По горькому опыту брюнетка знала, что все её видения сбывались. И что Ксавье лучше держаться подальше от неё, для его же блага. Могли бы они быть вместе? Не при таких обстоятельствах. Но хотела ли она чтобы он её возненавидел? Точно нет. Даже самой себе она боялась признать, что много раз хотела увидеть Ксавье Торпа. Что его преданность и искренность завораживала ее. Что ещё никто и никогда так не смотрел на неё и отчаянно не боролся за неё. Он напоминал ей отца, который не раздумывая выпил бы яд с рук ее матери, если бы она попросила. И она не сомневалась, Ксавье бы выпил яд с её. В ней жило чёткое понимание, что Торп был ей не безразличен. Она не знала чувства любви, потому что это ей было неведомо, но каждый раз находясь рядом с ним она ощущала себя будто за каменной стеной, где никто и никогда не причинит ей вред. Что не скажешь о самой Уэнздей.

***

Время близилось к полуночи, он собирался уже уходить, как дверь распахнулась и в мастерской появилась она. -Я уже думал, ты не придёшь. -Роман занял больше времени, чем планировалось. — соврала брюнетка. Ксавье усмехнулся, в какой то мере он изучил её и знал, когда она врет. Но она все же пришла, так что в нем поселилась некая надежда. -Ты хотел со мной поговорить? О чем же? -О тебе. Сегодня ты вела себя немного странно. -То есть как и всегда? -Нет, ты вела себя так, будто я обидел тебя. -Что за нелепость, я не знаю понятие обида. -Просто все каникулы, что мы общались, ты вела себя немного иначе. Мы немного сблизились. И я очень ждал встречи с тобой. -Я думаю тебе показалось, мы просто вели диалог. -Ты не из тех, кто будешь его вести с кем попало, Аддамс. Иначе бы ты просто не ответила мне тогда. Прошлый семестр ты все время избегала меня, обманывала. Я знал, что это из-за дурацких подозрений, но теперь ты знаешь, что я не Хайд. Перестань прятаться и откройся мне. Я видел тебя настоящую в тех письмах, ты была такой же настоящей как, когда играешь на виолончели. -Я не знаю, что ты хочешь услышать от меня. -Правду! Я не хотел давить на тебя, но мне не понять переменчивость твоих действий. Мы переписывались все лето, открывались друг-другу, а сейчас ты видешь себя так будто не знаешь меня. Черт, ты сводишь меня с ума. — он устало закрыл лицо руками и отошёл от неё. Рядом с ним стоял свежий портрет девушки, который он недавно закончил рисовать. В нем Уэнздей узнала себя. Рисунок был не как другие её портреты, где она играет на виоланчели или нарисован обычным карандашем. Этот портрет был более живым и ярким, на нем девушка не свойственно хозяйке, улыбалась. Что-то больно кольнуло в груди Уэнздей. «Какой ты дурак, Ксавьер Торп» — иронично усмехнулась про себя девушка. Как ей хотелось сказать ему, что все это было настоящим. Что он важен ей и она ему благодарна. Обнять его, как сегодня она обнимала Энид. Просто так поговорить о чем-нибудь. Возможно она даже согласилась бы побыть его натурщицей и он срисовал её портрет. Но сегодня она пришла не для этого. -Ты когда нибудь ловила себя на мысли, что что-то чувствуешь ко мне? Комната погрузилась в тишину. Они замерли глядя друг на друга. -Никогда. — выдержав долгую паузу, снова соврала. В этот раз Ксавье не рассматривает это как ложь с её стороны. -Уходи. — он больше не смотрел на неё. Подойдя к тумбе он вытащил сигареты. Уэнздей последний раз посмотрела на его напряженную спину и развернувшись, ушла. Она причинила ему боль. Снова.