Сила, низвергающая Богов.

Чертог Сумрачных Вод – скрытая от любопытных глаз небожителей и простых смертных, резиденция одного из непревзойденных, была как никогда полна гостями. Полдюжины чудаковатых людей, от которых несло старыми язвами, незаживающими гниющими ранами и помоями, смеясь и перешёптываясь, перемещались вдоль стены, где был закован обессиленный пленник. Его некогда чистые одежды были все в пыли, волосы спутаны, а руки закованы тугими ржавеющими цепями, не позволяющие ему сделать даже шаг вперед или от усталости опуститься на пол. Бывший Повелитель Ветра - краса и услада всего Небесного пантеона, а ныне простой смертный был не в силах даже закрыть глаза и уши руками, чтобы спрятаться от происходящего перед ним. -Я смеюсь над тобой! Думаешь, одержал верх?!- кричал голос в центре комнаты, - Тебе кажется, что месть, свершённая спустя столько лет, проведённых в тени, принесёт тебе радость? Тот, у кого еще были силы и воля кричать, стоял на коленях. Это был некогда гордый и величественный Повелитель Вод, теперь больше походивший на умалишённого. Его лицо было покрыто струйками крови и пота, а одежды все перепачканы, словно он только что вышел с поля битвы. Глаза сверкали гневом и безумием. Ши Уду нервно поглядывал то на закованного брата, то на выставленные перед ним горшки с прахом, то на того, кто был хозяином этой обители. — Видеть тебя на последнем издыхании действительно приносит немалую радость! – расплываясь в гнилой улыбке, ответил ему Черновод. -Правда? Тогда я скажу тебе, что и мне весьма отрадно! Потому что я вижу, как ты сейчас разгневан, как ты страдаешь, как ненавидишь — ненавидишь так, что едва не стираешь зубы в крошево, но тебе всё равно уже не вернуть своих близких, ты всё равно остаёшься тем же демоном из сточной канавы, и как ни топай ногами, толку от этого не будет, потому что они давным-давно мертвы, каждый из них! Пленник у стены снова пришел в движение. Заливаясь слезами и практически задыхаясь от ужаса происходящего, он, подогнув колени, опустился так низко насколько позволяли цепи над его головой, умоляя всех остановиться. — Мин-сюн! Мин-сюн! Прости, прости-прости-прости-прости-прости! Это всё моя вина, это я виноват! Мой брат поступил так лишь из-за меня! Он сошёл с ума, он сошёл с ума! Ты разве не видишь?! Я… я… ты… ты… Раздался холодный, бессердечный голос Черновода, который, не отрывая ненавидящего взгляда от Ши Уду, слегка повернул голову к молящему: — Ты не к тому обратился. Палач давал им выбор. Либо старший брат, стоящий в центре зала на коленях, отрекается от своего статуса и становится смертным, выбрав младшему судьбу одного из местных сумасшедших, находящихся в этой комнате. Либо второй вариант - младший брат должен был собственноручно перерезать горло старшему. Но Повелителя Вод не просто так называли Самодуром. Он бы никогда не пошел на сделку с дьяволом. Он решил убить и себя, и своего младшего брата, не давая страданиям одного из них длиться еще несколько десятков лет. Но кто сказал, что дьявол столь глуп? Кто сказал, что он позволит им так просто избежать мук? В миг, когда Повелителя Ветра уже начали душить силы старшего брата, Черновод резким движением руки оторвал голову Ши Уду от шеи! Его тело, продержавшись еще пару секунд вертикально, с грохотом рухнуло на бок, заливая пол кровью. Люди у стены неожиданно оживились, превращая произошедшее событие в радостное представление, они стали хлопать в ладоши, весело смеяться и бегать по всему залу. Кровь Повелителя Вод отпечатками их ног окрасила весь пол комнаты в красный. Черновод – он же Хэ Сюань, небрежно держа за волосы голову убитого, поставил ее в центре алтаря прямо перед прахом своих родных и близких. Под крики ужаса и завывания Ши Цинсюаня, он словно совершая какой-то ритуал, достал из рукава четыре свежих кровоцвета, с нежностью укладывая каждый цветок подле останков своих родственников, но не удостоив такой чести Ши Уду. Он словно показывал, что оплакивать его никто не будет, и совсем скоро всем известный Повелитель будет позабыт. Завершая обход, Черновод бесстрастно обратился к Ши Цинсюаню: — Ничего не хочешь сказать? Повелитель Ветра, задушенный собственным криком, неотрывно пялился на горшки с прахом, которые стояли перед ним, а ещё на два сломанных веера, лежащих на полу. Каждый веер был священным оружием двух божеств. Не стало божеств, не стало и артефактов. Его мутило. Куда бы он не посмотрел он натыкался на красные пятна в виде стоп, на людей, которые срывали драгоценности и одежду с трупа его брата, на алые цветы смерти. Страшнее всего было посмотреть на центр стола. Везде была кровь. Спустя долгое время он, запинаясь, произнёс: — …Я хочу умереть. Хэ Сюань равнодушно бросил, быстро приближаясь к нему: — Размечтался. Черновод протянул к нему окровавленную руку, и Ши Цинсюань закрыл глаза, понимая, что его страдания только начинаются.