Без меня меня женили

Солнце скрылось за горизонтом, и город наводнили твари, ведомые одной лишь жаждой крови. В тёмное время суток они становились истинными хозяевами Вилледора, и не завидна была участь того, кто имел неосторожность попасться у них на пути. С наступлением ночи все разумные люди прятались за семью замками, но Эйден к их категории не относился и летел навстречу приключениям. И они не преминули его настигнуть. На одной из крыш он засёк движение. Если бы там копошились зомби или выжившие, Эйден спокойно прошёл бы мимо, но там тусили ренегаты, а от них ничего хорошего, тем более в нетипичном для них районе, ждать не приходилось. Весьма сомнительно, что они проводят экскурсию и восхищаются видами. Эйден подобрался ближе и затаился, надеясь услышать что-нибудь полезное. — Когда я к Вальцу нанимался, мне обещали деньги и славу. И где, блять? Я не подписывался на пидорасню! — пожаловался ренегат, вызывающий своим ярким ирокезом ассоциации с отсидевшем попугаем. Его волосы отливали настолько несочетающимися оттенками, что дело скорее было в просроченной краске, чем в первоначальной задумке. — Да Вальц импотент сраный, вот и взбесился! «Пилигрима не убивать, он должен на это смотреть, пусть будет для него уроком», — передразнил Вальца ренегат в маске страуса. Охуенная маскировка! Что у них за тяга такая нездоровая к пернатым? То петухи, то голуби… — Ебучий Вальц! Ебучий пилигрим! — Думаешь, ревнует? — лениво уточнил третий в их шайке, уединившийся от остальных в тени. Эйден попытался вникнуть в сказанное и слегка прихуел от картин, что нарисовало ему воображение. — Думаю, если проебёмся, он нас на кол посадит, — проворчал «Страус». — Кое-кто уже сел, поэтому мы и здесь… Да и что может пойти не так? У нас всё схвачено. Иногда Эйдену казалось, что у ренегатов свет клином на нём сошёлся и все их действия так или иначе связаны именно с ним. Заебали! — Мне надоело тут торчать, — проныл цветастый. — Бак, ну чё он, готов? — Да хуй там плавал, живучий, падла, — стоявший в темноте ренегат потыкал что-то носком ботинка. — Рэндалл, нафига ты влез со своими дохуя умными планами? Надо было в подвале это провернуть, вот припрётся сейчас пилигрим, и чё тогда будем делать? — «Страусу» явно было не по себе, он постоянно тревожно оглядывался, и Эйден порадовался, что удачно выбрал укрытие. — И тащить потом сюда зомбака, чтобы он по дороге тебе хуй отгрыз? — парировал Рэндалл. — А чё сразу мне-то? — И правда, такую мелочь фиг нащупаешь… — заржал ренегат. Пикировка продолжилась в том же ключе, и стало очевидно, что по существу они больше ничего не скажут. Эйден триумфально выступил вперёд, любуясь шокированными рожами резко умолкнувших ренегатов. — Девочки, не ссорьтесь, — оскалился он, покачивая шипастой битой. — Ёпт! — подскочил от неожиданности Бак, схватился сначала за сердце, потом за ржавый кинжал, но тут же, видимо вспомнив приказ Вальца, растерянно разжал пальцы. Ренегаты-пацифисты, вот так анекдот! — Бля, мужик, ты не вовремя, зайди через полчасика, — нервно попросил Рэндалл, они с дружком переглянулись и быстро сместились к Баку, старательно что-то собой загораживая. — До чего ж наглые пошли бандюганы, — восхитился Эйден и грозно рявкнул. — С дороги! Троица напряжённо застыла, даже показалось, что слышно, как скрипят шестерёнки в их мозгах. Вальца они боялись сильнее, но он далеко, а тяжкие, если не летальные, телесные повреждения, вот они, в двух шагах. — У меня кончается терпение, — прошипел Эйден. — Ладно, ладно, хорошо, только не убивай! — сдали нервы у Рэндалла, он отскочил от коллег по разбойному ремеслу и отбросил оружие, демонстрируя мирные намерения. — Рэндалл, сука! — заорали его, судя по всему, уже бывшие, товарищи. — Сука жить хочет, — окрысился на них ренегат. Но Эйдену их грызня были до лампочки, после стратегического отступления ренегата с ирокезом его взору открылся лежащий на земле человек. Пусть лица и не было видно, Эйден сразу опознал его по куртке, выглядевшей так, словно её сняли с недавно похороненного бомжа — такую носил только Хакон. О том, что он всё ещё дышит, намекало лишь прикованное к трубе запястье — хотя это мало что доказывало, в их мире покойники гораздо опаснее живых людей… Перед глазами встала пелена, и Эйден бросился на ренегатов. Навалять этим неудачникам оказалось проще некуда, впрочем, в таком состоянии и чемпион арены вряд ли сумел бы дать ему отпор. Так что вскоре ренегаты, включая и попавшего под горячую руку Рэндалла, в нелепых позах растянулись на крыше. — Хакон, что же ты… — Эйден присел перед ним на корточки и аккуратно потряс за плечи, но тот не отзывался, даже не шевелился, и это пугало до чёртиков. От манипуляций у Хакона слегка задрался рукав, и Эйден испуганно охнул, увидев сияющий красным биомаркер. А от промелькнувшей мысли, что у мёртвых браслеты выглядят так же, внутри всё замерло. После разборок в доме Яны и Сары Эйден пообещал себе избегать встреч с Хаконом и вычеркнуть его из своей жизни. Неделю, показавшуюся бесконечной, это вполне удавалось, но сейчас он мгновенно послал на хер свои клятвы. Прикусив губу от волнения, он собрался с духом, как перед прыжком в пропасть, и прижал пальцы к шее Хакона, нащупывая пульс. Жилка билась. Теперь необходимо было сделать всё, что в его силах, чтобы так оно и оставалось. В первую очередь Эйден освободил его от оков, благо отмычки в кармане водились всегда, и подтащил к свету. Похоже, заражение зашло слишком далеко и такие простые меры уже не могли помочь — биомаркер никак не реагировал на ультрафиолет, вот-вот начнутся судороги и необратимые изменения. Эйден торопливо вытряхнул содержимое рюкзака. — Никуда ты от меня не денешься, понял?! — Эйден едва не застонал от облегчения, найдя среди вывалившегося хлама ингалятор с усилителем иммунитета. Он аккуратно надавил Хакону на челюсть, вынуждая приоткрыть рот, и дважды пшикнул антизином. После этого ждать пришлось около минуты, в течение которой Эйден не сводил глаз с браслета, пока шкала на биомаркере Хакона не дрогнула и не начала плавно перетекать в жизнерадостный зелёный. Хакон задышал глубже, цветом лица прекратив напоминать восковую статую. Ну слава богу. Но почему он не просыпается? Эйден наклонился к Хакону максимально близко, по-звериному втягивая носом воздух: с недавних пор он неплохо чуял запах крови, но от Хакона ей не пахло. Уже хорошо. Эйден зарылся пальцами в его волосы, мельком удивившись, какие они мягкие, и очень осторожно ощупал затылок. Повезло, что по голове его не били — если с обычными ранами Эйден знал, как управляться и оказывать первую помощь, то сотрясения мозга и подобного рода травмы так и оставались для него загадкой. Что же с ним такое? Его бы надо раздеть и тщательно осмотреть, но сначала стоит задать этот вопрос непосредственному участнику событий. Эйден зловеще осклабился, повернувшись к очухавшемуся и по-пластунски отползающему к двери на чердак Рэндаллу.

***

— Ааааа! Мамочки! — Что. Вы. С ним. Сделали? — каждое слово сопровождалось встряхиванием подвешенного за ноги вниз головой ренегата. Этаж был далеко не первый, так что Рэндаллу в его положении было на что полюбоваться. Из карманов сыпалась мелочёвка, гвозди, нечто, не поддающееся идентификации. На кой чёрт таскать с собой столько бесполезного мусора? — Да ничего не делали, снотворное вкатили, двойную дозу, чтоб не рыпался! Пусти! То есть нет, не отпускай! Умоляю! — Зачем?! — Вальц — гомофоб! — немного не в тему прохныкал ренегат. — И что? Это здесь при чём? — опешил Эйден, искренне не врубаясь, как ему пригодится такая новость. — А то ты не понимаешь… — Ты мне зубы не заговаривай! Рэндалл возмущённо дёрнулся и едва не выскользнул из хватки Эйдена. Так быстро терять перспективный источник информации было глупо, поэтому пришлось неохотно вернуть его в исходное положение. Ренегат сразу же отодвинулся подальше от края и прислонился к стене, пытаясь отдышаться — похоже, получил незабываемые впечатления. — В общем, это… Хакон проёбывался с ключом постоянно, Вальц прощал, хотя это ж так просто, тюкнул бы тебя сзади по башке и всё… Мы даже ставки делали, когда Вальц его шлёпнет, сколько можно-то… Эйден скривился, неприятно ощущать себя доверчивым дурачком, но ренегат был прав, шансов стащить ключ у Хакона было немало, но он почему-то ни одним не воспользовался. — А потом ему доложили, что вы любовнички, и тут понеслось… — рассказывал Рэндалл. — Чегоооо?! — взревел Эйден, рискуя приманить всю окрестную зомбятину. — Да не загоняйся ты так, все ж в курсе, что вы под хвост долбитесь, это Вальц тупил до-последнего. Он впал в бешенство, слюной брызгал, чуть на месте с инсультом не слёг. Я-то нормальный, срать я хотел, заднеприводные вы или нет, ну нравится вам трубочистов изображать и в зад ебаться, ну и что, главное, что не при мне жахаетесь. У всех свои недостатки, у меня вот знакомый — каннибал, и ничё, отличный чувак, самогон гонит такой, что дух захватывает! — рассуждал Рэндалл. Эйден еле сдержал желание отправить оборзевшего ренегата в недолгий полёт. Не верилось, что это реально, сюр какой-то! Эйден даже не мог понять, что его поразило сильнее: что все вокруг считают, что они с Хаконом… того… или что это настолько задевает Вальца. Спит и видит, походу… — Какое этому психу до меня дело?! — выдавил он. — А хуй его знает, вы не родственники, случаем? Честь рода поганишь… — Боже упаси от таких родственничков, — содрогнулся Эйден. — Значит, обычный гомофоб, — пожал плечами Рэндалл. — Или на тебя запал. — Вот не надо тут! Получается, этому поехавшему мало было просто убить Хакона, он хотел, чтобы я на него наткнулся в виде зомби и сам его прикончил? — В назидание, чтобы больше под мужиков не ложился, типа того, — кивнул ренегат. — Он велел тебя поймать, и чтобы Хакон у тебя на глазах превратился, но мы зассали, с тобой связываться вредно для здоровья. Решили, похуй уже, ты ж этим маршрутом вечно бегаешь, наткнёшься на сразу готового зомбака. — Он об этом пожалеет, из-под земли достану, — с ненавистью прошептал Эйден. — Но сейчас есть вещи поважнее. Хакон, бесспорно, был ему дорог, но раньше он даже не задумывался о том, чтобы перевести их отношения в горизонтальную плоскость. Но после того, как Вальц высказал своё эффектное «фи», мысли только вокруг этого и крутились. А что его, собственно, останавливает? — Как его разбудить?.. — вздохнул Эйден. — Минетом, — хихикнул ренегат. — Иди в жопу и там заблудись, — рыкнул Эйден. — Отпускаешь? — Вали! И Вальцу передай благодарность, без его участия я бы к Хакону и на километр не приблизился. А теперь буду с ним трахаться до потери пульса. Так и скажи. Судя по роже, Рэндалл собирался вякнуть что-то едкое, но ему хватило мозгов молча прошмыгнуть к спуску с крыши. — Ну что, спящая красавица, пошли домой, нам многое предстоит обсудить, — Эйден взвалил Хакона на плечо. — Буду приводить тебя в чувство… разными методами. Мы же не хотим разочаровать Вальца…