12 часов

«Снова не приедут», — печальный вздох сорвался с фиолетовых губ. — Ну вы же обещали. Мистические рогатые придурки. Уф, как вы меня бесите вот этим вот. Телефон грустно падает на диван и рядом с ним оказывается тело. Саманта смотрит на всю заказанную еду, которая целой горой стояла на столе. На самом деле она предназначалась для компании из шести человек, среди которых, на самом деле, пять демонов. Наверняка голодных. Именно поэтому еды было даже больше, чем рассчитывалось. Но все эти демоны, как один, твердят, что приехать не смогут. Один не хочет, второй неожиданно убежал на свидание, третий вдруг уехал на работу, а четвертый и пятая на другом конце планеты и не успеют вовремя. Нет, конечно, Саманта все понимала, она не могла судить своих друзей, однако им стоило предупредить заранее. Серьезно, что ей теперь делать с этой горой еды и ящиком алкоголя? Ответ не пришел даже через половину часа. Тогда Саманта надела платье в котором собралась встречать Рождество, накрасилась и налила в свой бокал немного шампанского. Было слишком скучно, и даже веселая музыка в телевизоре не придавала хоть какого-то прилива праздничного настроения. Вообще никак не получалось поймать его за хвост. Слишком уж расстроилась девушка от того, как все друзья ее бросили. Буквально бросили наедине с едой и алкоголем!

***

Время уже было одиннадцать вечера. Медленно и слегка шампанское ударило в голову. В ней же родилась идея: встретить двенадцать ночи дома одной, а потом сорваться в клуб и отрываться там до утра так, чтобы потом было плохо еще два дня. Саманта ела салат, что приготовила, общаясь с мамой по видеосвязи. Они никогда толком не ладили, потому не встречали такой праздник вместе. Для них быть порознь — нормально. Им от этого было даже как-то комфортно. Они могли вот так созвониться, обсудить последние события в их жизни, но не более того. — Ты так легко одета. Снова где-то отдыхаешь? — спрашивает Саманта. — Верно. Мой парень решил свозить меня на море, — отвечает женщина, улыбаясь. Стоило ли говорить, что мама Саманты не выглядела на свой возраст вообще? Ей было лет за сорок, а на вид и тридцати лет не дашь. И именно этот факт позволял женщине пленять богатеньких и глупых мужчин и разводить их на подобного рода авантюры. Собственно говоря, это было одним из тех фактов, который вызывал в Саманте отвращение: она не смогла бы так поступить с… Леви. Да. Девушка уже давно призналась себе, что безбожно влюбилась в демонессу. Глупо, очень глупо, ведь в ее невозможно долгой жизни Саманта далеко не первая и последней не будет. Будет хорошо, если она будет для Леви единственной хотя бы на пару месяцев: она демон и наверняка знает кого-нибудь поинтереснее обычной смертной. В Аду наверняка куча всяких инкубов и суккубов, которые уж точно симпатичнее и опытнее. Звонок быстро закончился, а время неумолимо приближалось к двенадцати ночи. Саманта лишь ела и выпивала, думая, что и сейчас сорваться в клуб — не такая уж и плохая идея. Но в дверь вдруг постучали. Девушка даже как-то немного подскочила от неожиданности и повернулась в сторону входной двери. «Кого могло занести в мою квартиру? Соседям не хватает компании, что-ли?» — проносится в голове, и девушка поднимается, чтобы открыть дверь. За ней оказывается Люциус и Белл, на лицах которых были довольные ухмылки. — Какого… — Саманта почти ругнулась, но вовремя сдержалась. — Сюрприз, дурочка! — Люциус усмехается. — Ты правда была уверена, что я не приеду? — Вообще-то, да. Ты же у нас такой занятой, что умереть и не встать. — А я ни за что не променял такой вечер на какую-то девушку! — Белл обиженно дует губы и сует девушке подарок. — Кто знает, кто знает… — В дом нас запустишь, нет? — Ой. Проходите. Демоны входят в обитель девушки и хвалят ее украшение дома к Рождеству. «Воу, похвала от Люциуса. Я что, уснула?» — Саманта ухмыляется и идет за парнями. Те вдруг говорят: — А чего еды так мало? — Люциус смеется с вопроса Белла. — Я убрала все, потому что была уверена, что никого не будет. Намек поняла, щас все будет, — Саманта скрывается на кухне, а потом слышит, как открывается и закрывается балкон. «Да что происходит сегодня?» — она идет обратно, так и не взяв ничего, и замирает на проходе. В ее гостиной стояли Грей, Мицуки и Леви: все в демоническом обличии и с сложенными крыльями. Демонесса как раз повернулась в сторону кухни и заметила длинные каштановые волосы и шокированный темный взгляд. Она улыбнулась шире, приняла человеческий облик и едва не снесла Саманту своими крепкими объятиями. — Санти! Я так соскучилась, милая! — щебечет Леви. Саманту обожгло холодом чужой кожи, которая пахла чем-то сладким и морозом. Она отстраняется от девушки и трогает ее красную щеку. Ледяная! Она что, все это время на морозе торчала?! — Мы никуда не уезжали, просто хотели принести немного чуда в эту ночь, — тут же объясняет демонесса. — Сильно обижаешься? — Нисколько. Все знали, что это переводилось как «Невыносимо сильно, я сейчас расплачусь от вашей наглости». И демонам стало немного совестно. Они сотворили глупость, но им правда хотелось принести в жизнь девушки немного волшебства. Возможно, это стоило сделать иным способом. Но уже поздно что-либо решать. Однако скоро обиды позабылись, и все радостно болтали друг с другом, а чувство одиночества оставило Саманту. Она с удовольствием проводила время с демонами и весело смеялась в их компании. Особенно дружелюбной сегодня была Леви: она касалась Саманту больше обычного, дразнила и бесконечно флиртовала. А остальные будто этого не замечали. У Саманты возникало чувство, что это все абсолютно нарочно, хотя она не так уж и сильно была против. Но уже совсем скоро Люциус сказал: — Не поверите, я от коллег такую глупость вчера услышал. Мол, что если поцеловаться двум влюбленным ровно в полночь в Рождественскую ночь, то они будут вместе всю жизнь. Саманта смотрит на время. Еще минута, и будет двенадцать часов. «Ну, попытка не пытка, правда?» — алкоголь, видимо, очень крупно ударил в голову, если девушка решается на такой отчаянный шаг. — Ой, да бред это все, — смеется Леви. — А я вот верю, — не соглашается Саманта и вдруг тянет Леви на себя, прижимаясь своими губами к ее. На устах Леви был сладкий привкус вина и горького шоколада. От нее приятно пахло вишней. Саманта понимала: на ее чувства могут не ответить, но это уже неважно. Она просто хотела попытать удачу таким образом, ведь на слова у не никогда не хватит смелости. Поначалу сладкие губы не двигались, и от этого у Саманты все тело сотряс холод. Что-то внутри задрожало от боли и осознания: ей показалось. Влюбленный взгляд и улыбка сегодня были только пьяным бредом. А потом… Саманту обняли в ответ. Мгновенно поменялось их положение: теперь вела Леви. Ее губы жадно целовали уста Саманты, на которых горел вкус сливочного сыра и бренди. Саманта широко распахнула глаза, когда она ощутила такую взаимность, и услышала всеобщее улюлюканье. Но она расслабилась и поддалась демонессе. — Я хочу молиться Богу, — шепчет Леви. — Я не могу поверить, что ты испытываешь ко мне что-то. Будто и не было никого в этой комнате. Будто не шумели салюты за окном, напоминая о празднике. Сейчас вообще не существовало ничего, кроме них двоих. У Саманты сильно покраснели щеки, но она ответила: — Я не думала, что интересна тебе как девушка, вот и держала все в себе. — Интересуешь. Очень сильно. Стань моей девушкой, — Леви смотрит на Саманту горящими глазами. И даже солнце тут меркнет: так сильно они сияли. В человеческой оболочке они были серыми, но демоническая натура Леви так и рвалась наружу от огромного количества чувств. В туманном цвете этих глаз были розовые вспышки, что очаровательнее салютов. И Саманта от этого таяла. — А не бросишь меня? — спрашивает Саманта. — Никогда. — Тогда стану. — Кажется, мы сегодня еще и свадьбу празднуем, — с ухмылкой говорит Грей. — Будешь много говорить, я еще и твои похороны организую, — фыркает Саманта. По комнате разносится смех. Праздник продолжался до рассвета: сначала дома, потом немного в клубе, а после и вовсе где-то глубоко в лесу за игрой в снежки. Они все, быть может, и сильные демоны, которые вынуждены исполнять чужую волю. Но именно рядом с Самантой они могли быть детьми. Потому что она — особенная, она совсем другая. И все вокруг с ней рядом было другим. Неизменно в этой ночи было одно: нигде не утихал радостный смех, а Саманта не отпускала руки Леви, которая и сама не торопилась разрывать этот желанный тесный контакт.