Хрустальный миг/Предначертано судьбой

Дверь распахнулась с глухим стуком. Я вздрогнула, резко дёрнув головой. Рука сорвалась - и тонкая струйка крови медленно побежала вниз по шее. Руки дрогнули, выпустив осколок. Он мягко ударился о подол платья и замер среди складок, запятнанных каплями алой крови. - Далия?! Голос был испуганным. Узнаваемым. Я сидела на полу, прижимая окровавленные руки к шее. Дыхание сбилось, грудь судорожно вздымалась. Я не могла плакать - уже не было сил. Но рыдания сами рвались наружу, как будто тело больше не принадлежало мне. Пол был усеян зеркальными осколками, как осколками меня самой. Мидай застыл в пороге. На мгновение. Ошеломлённый, глядя на кровавую картину: я - на полу, зеркало разбито, пол в крови. Он сделал шаг, потом второй, и в итоге кинулся ко мне. В глазах - ужас, на лице – растерянность. - Что ты наделала?! Мидай медленно опустился на колени рядом, осторожно взял меня за руку. - Чёрт возьми… где лекарь? Где все?! Я попыталась отстраниться. - Не подходи….Уходи… - Да чтоб тебя, Юна…. Впервые назвав меня по имени. Без прикрытий. Без притворства. В следующее мгновение с коридора послышались тяжёлые шаги. Дверь снова распахнулась - резко, будто ветром. На пороге стоял Данир. Взгляд, холодный, проникающий до костей. На его лице не было ни ужаса, ни сочувствия. Только… разочарование. - Ну конечно. Он проговорил это медленно, будто с сожалением. - Конечно, ты не могла просто одеться и выйти, как нормальная женщина. Он сделал шаг вперёд. Его движения были размеренными, почти ленивыми, но за этой плавностью пряталась ярость, накапливавшаяся долго. Его глаза были не просто злыми - в них светилась усталость. Усталость от игры, в которую он больше не хочет играть. - Я велел прийти за тобой, чтобы мы могли выехать в Далларию. А ты, вместо этого… Он кивнул на осколки. - Театр. Кровь. Мужчина в твоей спальне. Очаровательно. Мидай резко поднялся с колен. Но Данир даже не отпрянул. Один взгляд - и Мидай застыл, будто придавленный. - Не приближайся. Я не спрашивал, кто ты. Я вижу достаточно. - Она истощена! Она в истерике! Ты даже не знаешь, что с ней! - Зато ты прекрасно знаешь, как подоспеть в нужный момент. Холодно отрезал Данир. - Убирайся. И закрой дверь с той стороны. - Данир…. Я прошептала, пытаясь подняться, но снова осела на пол. - Ты не понимаешь… Он подошёл ближе, склонился ко мне и, будто к ребёнку, аккуратно обхватил меня за плечи. - Ты больше ничего не объяснишь. Голос стал низким, чужим. - Ты даже себе не доверяешь. А потому… теперь ты будешь делать то, что скажу я. Он быстро подхватил меня на руки - крепко и уверенно, но с такой осторожностью, будто боялся причинить мне хоть малейшую боль. В каждом его движении звучало невысказанное владение - словно я всё ещё была его, хоть и только телом, а не душой. Этот момент висел в воздухе между нами - напряжённый и хрупкий, как тонкое стекло, готовое разбиться. Не оглядываясь, он направился к выходу. - Уведите его. Бросил он, даже не повернув головы в сторону Мидая. - И если кто-то ещё посмеет приблизиться к моей жене без моего приказа - я лишу его языка, а может… и не только. Данир бросил взгляд на пах Мидая. Медленно он шагнул к нему, глаза горели гневом и чем-то гораздо темнее. - Не приближайся к Императрице. Ты это уяснил? Слова прозвучали тихо, почти ласково. А потому - вдвойне страшно. Прежде чем выйти, он достал из внутреннего кармана тканевый платок и аккуратно прижал к моей шее. Я вздрогнула, но не отодвинулась. Он не вытер - прижал. Как будто давил на точку боли, чтобы напомнить - она есть. Данир держал меня, будто я ничего не весила. Шёл молча, глядя вперёд. Его шаги отдавались в груди - как удары, как приговор. Я старалась не смотреть ему в глаза. Слишком много в них было - слишком много, чтобы вынести. На пороге он остановился. - Позаботьтесь о комнате. Пусть уберут кровь, но не трогают зеркало. Оставьте всё, как есть. И более не вздумайте ничего трогать без моего приказа. Дворецкий поспешно склонился в поклоне, но взгляд метнулся к моей шее, к пятнам крови. Губы дрогнули. Он хотел что-то сказать - но не решился. Данир задержал на нём взгляд, и тот опустил голову ещё ниже. Мидай стоял в стороне, сжав кулаки, но молчал. Он понял: спорить - бесполезно. Данир прошёл мимо, будто ни на кого не глядя. Но я чувствовала, как его пальцы чуть крепче сжали моё тело, когда мы миновали Мидая. В коридоре он не сказал ни слова. Только шагал быстро, уверенно. Стены мелькали, словно я была снова ничем - вещью, грузом, бременем. Он остановился только в дверях спальни. Аккуратно опустил меня на кровать - даже подушку поправил. И всё равно - его глаза были ледяными. - Надень что-то тёплое. У нас дорога. - Сейчас? Прошептала я, с трудом поднимая взгляд. Тут же я сжала пальцы в одеяле, стараясь не дрожать. - Данир… я… это был не театр. Я… Он шагнул ближе. Молчание между нами стало вязким, давящим. - Я найду ответы. Тихо сказал он, не отводя взгляда. - Даже если придётся выжечь всё вокруг. Он повернулся и ушёл, не дожидаясь ответа. …Дверь заскрипела. Я вздрогнула, дёрнувшись к спинке кровати — резко, почти с испугом. В комнату вошёл мужчина. Высокий, сдержанный, облачённый в строгий тёмный мундир без излишеств. Он не постучал. И не извинился за это. - Простите, если нарушаю покой, Императрица. Голос - низкий, холодный, почти без эмоциональный. Лицо - будто высечено из камня: угловатые черты, лёгкая седеющая щетина, взгляд - прямой и режущий, как сталь. Лишь глаза - внимательные, слишком внимательные. Он прикрыл за собой дверь. Медленно, с едва уловимым звуком, как будто запирал не просто комнату, а сцену. Мою клетку. - Не люблю сюрпризы. А сегодня их было слишком много. Я попыталась приподняться, но тело отказывалось слушаться. В голове по-прежнему пульсировал звон, кровь гудела в ушах. Мужчина поднял руку - не угрожающе, скорее жест вежливого превосходства. - Не утруждайтесь. Я не из тех, кто приходит добивать. Он подошёл ближе, спокойно, как хирург к ране. Я впервые почувствовала, что на меня смотрят не как на девушку или Императрицу. А как на объект. На уравнение, в котором слишком много неизвестных. Оценка - холодная, размеренная, убийственно точная. - Меня зовут Орлен Пацвел. Заместитель командующего северных сил. Я редко бываю в столице, но о вас наслышан. И, надо признаться, мнения… расходятся. - Не всё, что слышно - правда. Тихо ответила я. - И не всё, что видно - настоящее. Он склонил голову чуть ближе, изучая мои заплаканные глаза, трясущиеся пальцы, бинты и след от крови на шее. Его взгляд был почти клиническим, как у следователя, пытающегося определить степень угрозы. - Я задам вам только один вопрос. Один. И не стану повторять. - Кто вы на самом деле? Мир застыл. Воздух в комнате стал вязким, липким. Я сжала пальцы в одеяле, почувствовала, как под ногтями впивается ткань. - Не утруждайте себя ложью. Я знаю, что девушка, сидящая передо мной, - не та, за кого её выдают. И, судя по некоторым… действиям, - не только я это знаю. Он выпрямился. Стал выше, грознее. - Данир ищет правду. Но ты ему её не расскажешь. А я… я могу молчать. Но у молчания есть цена. Я отвела взгляд. Но он продолжал. - Тебе дали шанс жить. Но ты тратишь его на истерики, осколки и панику. Далия, кем бы ты ни была - ты заняла место той, чья страна стоит на краю войны. А ты? Ты просто пытаешься выжить. И даже не думаешь, кто за это может сгореть. Он отвернулся, прошёл к двери. Остановился. - Я не дам тебе советов. Но дам тебе срок. Пока ты в Далларии - я наблюдаю. Он обернулся. Взгляд острый, как лезвие. - Если ты окажешься угрозой… даже беременность тебя не спасёт. Я Пацвел. Я решаю, кто в этой игре пешка, а кто - разменная монета. Он ушёл, лишь слегка прикрыв дверь, будто хотел оставить зазор - щель, через которую будет сочиться тревога. Я осталась. В комнате, наполненной его словами. Как будто воздух стал плотнее, тяжелее, как будто стены знали больше, чем я. В собственной коже… которая больше не казалась своей. Я опустила взгляд. Сжала пальцы в покрывале так сильно, что ногти впились в ладони. Всё внутри горело. Но слёз не было. Только хриплое, сдавленное дыхание. Животное, вырванное из глотки. И вдруг - дрожь. Едва заметная. Где-то внизу живота. Это… движение. Лёгкое, как касание изнутри, от этого стало страшнее. Я вскочила, почти споткнувшись о край покрывала, бросилась к двери. Рывком распахнула её - и увидела служанку. Она шла медленно, неся в руках свёрнутую одежду - мою, подготовленную для переезда. - Не могла бы двигаться быстрее? - А? Девушка вздрогнула и обернулась, с опаской глянув по сторонам. - Показалось? Тихо прошептала она. - Ты не слышишь Императрицу? Выйдя из-за дверей, я подошла к ней вплотную и выхватила свою одежду. - Убирайся с моих глаз. - Простите, Ваше Величество! Поклонившись, она медленно подняла голову. - Но что с вами? Откуда…столько крови? Я посмотрела на неё сверху вниз с призрением – медленно и холодно. - Я не ясно выразилась? Её лицо побледнело, и она тут же поклонилась, почти согнувшись пополам. Но я уже её не видела. Потому что там - в конце коридора - стоял Микаэль. Он замер. В его взгляде не было привычной бравады. Только… тревога. - Черт! Резко подхватив остатки весящей одежды, я кинулась в комнату, со всего размаху хлопнув дверью. - Холи, что сейчас было? Подходя к служанке, Микаэль остановился, глядя на дверь. - Мне же не показалось, что у нее на шее были бинты? - Господин Микаэль…. Я слышала, как он медленно подошёл к двери. Как надавил. Как его пальцы, наверное, уже легли на ручку. - Далия! Что с твоим телом?! Крики и тяжелые удары кулаков были слышны за дверью. Я снесла все со стола, скинув одежду. Я не стала медлить только быстрее надевала на себя одежду. Звон ударов по двери эхом разнёсся по комнате. - Далия! Снова. Громче. Резче. Слишком родное имя на чужую душу. Я натянула платье через голову. На ощупь. Слепо. Потом закрыла глаза. И на мгновение показалось - я снова просто Юна. Просто девушка, которая оказалась в неправильном теле. Но всё закончилось. Потому что Микаэль снова закричал. А внутри… кто-то слабо толкнулся. Я выпрямилась. Глубоко вдохнула. И прошептала себе под нос: - Успокойся. Вдох. Выдох. Ты - Далия. До конца. Я развернулась к зеркалу, которое всё ещё отражало меня - разломанную. Но пока целую. - Какого черта…и здесь…в том же месте зеркало?.. Я слегка пошатнулась назад. Голос исчез. Осталась только дрожь. В отражении - не я. И не Далия. Что-то между. Что-то иное. Глаза красные, но не от слёз - от напряжения. Лицо не просто усталое - выжженное. След на бинте от крови на шее - как ожерелье боли. И взгляд. Пустой. Как будто душа уже ушла, оставив тело выполнять долг. Я прикрыла рот рукой. И впервые захотела не просто убежать. А исчезнуть. Совсем.