Hope

      Последний шанс. Шанс на счастливую жизнь. Существует ли эта альтернатива несчастью и череде депрессивных событий? Есть ли что-то, помимо страданий и боли в этом бренном мире? Глупый вопрос. Конечно же, нет. Но есть ли глупцы, которые свято верят в этот самый «шанс»? Бесспорно, они есть.       Людям по природе свойственно надеяться. Бедняк надеется, что однажды судьба повернется к нему лицом. Тяжело больной человек надеется на чудесное исцеление. И что в итоге? Молитвы не услышаны, надежды умирают вместе с ними. Так было всегда, однако, все же, надежда никогда не угасает в сердцах людей.       Надежда была и в глазах Джури, которая глядела на стеклянную поверхность окна, об которую бились капли дождя, приносимые холодным ветром. Почему-то, она подумала, что дождь, омывающий улицы, выглядит гнетущим и безжизненным. Сжимая телефонный звонок, девушка нервно глядела вдаль, понимая, что с каждой секундой напряжение в её разуме возрастает всё сильнее.       Она ожидала ответного звонка от брата, которого так отчаянно умоляла сделать что-то с делом Юу. Это было глупо, как же наивно ожидать амнистию для смертника. Глупо надеяться, что государство и судебные органы смягчат наказание для человека, совершившего такое злодеяние. Даже после часа попыток уговорить своего брата, даже после того, что она отправила ему письмо с признанием Юу. Даже после этого, надежда была самой нерациональной эмоцией, которую она испытывала. Но она не могла иначе. Не могла допустить того, что жизнь человека, к которому судьба повернулась спиной, скоро оборвется. Джури не могла смириться с тем, что не станет человека, который за столь краткое время стал для неё самым близким и родным.       Она понимала, что её привязанность была тягостной для обоих. Полюбить человека, которого скоро не станет. Полюбить кого-то для человека, которого скоро не станет. Это было одинаково больно.       Несколько раз она успела подумать, что лучше бы и вовсе не знала его. Не полюбила бы, не страдала бы сама, и не дала бы ему надежду.       Внезапно зазвонивший телефон заставил ее оторваться от рассматривая безжизненного пейзажа за окном.       Каменные стены тюрьмы были столь блеклы, как и внешний облик всего строение. Это место казалось самым что ни на есть чистилищем, наказывающим людей не только физическим прибыванием, но и эмоциональный дискомфортом.       Юу все казалось блеклым, безжизненным, безмолвным. Тишина здесь имела форму и цвет. Оно было серым. Он ненавидел эту тишину, это затяжное ожидание казни. Или же, так было раньше. Теперь он ненавидел то, что в его черством и покинутом сердце поселилась надежда. Глупо для такого человека как он. Однако, он не мог ничего поделать с тем как его сердце быстрее стучало при виде неё.       Её золотые локоны, бледная фарфоровая кожа и большие глаза. «Она принцесса.» -думал он глядя на Джури много лет назад. Даже сейчас она была для него принцессой. Сломленной, одинокой, но принцессой. Однако, он сам вряд ли подходил на роль принца. С этими мыслями парень усмехается, переводя взгляд карих глаз в сторону окна.       Дождь и холодным ветер проносились мимо его одиночной камеры, заставляя чувствовать себя ещё незначительнее, чем представлялось.        Кто он в этом мире? Он — изолированный, никчёмный, оставленный. А она, хоть и сломлена, но у неё есть будущее. А у него нет. Он в замедленном и мучительном ожидании того, что оно скоро прервется.       Безысходность уже не пугала его, будучи в этом тупике довольно давно, он уже свыкся с нею. Пустота в его сердце казалась чем-то неотъемлемым, чем-то сросшимся с его душой. Юу не представляет себя другим, только таким как сейчас. Одинокий, брошенный, ненужный. Однако, в последнее время он начал сомневаться в этом. И дело было в ней, в ней и в их разговорах, в том, что каждый их них нашел себя в друг друге. Хоть и проблемы их рознятся, однако суть одна и та же.       Люди без надежды начали медленно обретать её. Но в случае Джури это было даже необходимо, а для него надежда была тем, что не представляло никаких будущих альтернатив.       Зачем она только появилась в его жизни? Зачем заставила полюбить себя, дала надежду, которая скоро превратиться в пыль, впрочем, как и он сам. Он давно смирился с той мыслью, что его скоро не станет, однако, он никогда раньше не думал о том, что его уходи сделает кого-то несчастным. Юу не думал, что захочет увидеть следующий день. Увидеть его с ней. Но он понимал, что это за гранью возможного. Эти мысли скоро умрут в его голове, умрут вместе с ним, с последним биением его сердца. Юу считал это излишне драматичным, но не мог удержаться от той мысли, что последняя, о ком он будет думать — она.       Внезапно послышавшийся скрип двери заставляет худое тело парня вздрогнуть. За дверью послышались тяжелые шаги надзирателя. Юу уже знал слова, что будут сказаны в следующие секунды. — Руки за спину, — произносит грубый голос мужчины в форме. Юу с трудом поднимает свое худое тело с пола. — Уже? — спрашивает Юу, повернувшись спиной к стене, дожидаясь пока мужчина не заключит его руки в наручники. — Считай, что тебе повезло, — с какой-то усмешкой проговаривает мужчина. — Опять продлили срок? — спрашивает парень, понимая, что оба ответа: и положительный и отрицательный, будут облегчением. Он не хотел умирать, но если ему суждено, то не хотел оттягивать это. — Тебя выпускают, — слышит Юу, из-за чего он недоверчиво смотрит на надзирателя. Если мужчина решил подшутить над ним в такой форме, то это было излишне жестоко, пусть даже и для такого преступника как он. — Это вы так шутите, да? — с горестной усмешкой спрашивает парень. Конечно же, шутит. Счастливых концов не бывает. Только не для него. — На выход, — грубо отвечает мужчина, без лишних слов поведя парня в сторону двери из камеры.       Прекратившийся недавно дождь в скорее сменил снег, который неспешно накрывал ещё мокрую от осадков землю. Белые снежинки кружились в воздухе, гоняемые холодным зимним ветром, оседали на крыше и воротах тюремного здания.       Кажется, что погода игралась, будучи непостоянной, точной так же как и его судьба.       Мысли парня, только что вышедшего из здания были в крайней степени спутаны. Счастье граничило с непониманием. В первые секунды он так и не понимал, является ли происходящее реальностью, или же это бред, который его умирающий мозг выдумывает?       Тяжелые двери открылись, и худая фигура парня сделала первые шаги, ступая на землю, медленно окропляемую снегом. Воздух был мерзлым и стылым.       Прикрыв глаза, парень вдыхает свежесть зимнего ветра, который проноситься по его легким, чувствовавшим только сырой и заплесневелый запах камеры.       Неужели это реально? Он не понимал этого до сих пор, однако его в крайней степени распирало желание просто упасть и заплакать.       Приподняв ладонь, Юу наблюдает за тем как снежинка приземляется на его теплую руку, а затем тает. Легка улыбка посещает его бледное лицо. Он не надеялся почувствовать снег. Снег. Это начало ассоциироваться у него с ней. Джури была как снег, такой же светлой и радующей взор.       Медленно ступая к воротам, Юу наблюдает за тем как те медленно открываются. Все было похоже на прекрасный сон, который вот вот закончиться. Это было сюрреалистично и нереально. Это не могло быть реальным. Не для такого как он.       Глаза Юу расширяются от удивление, замечая за открывшимися воротами хрупкую женскую фигуру.       Бледное и уставшее лицо, которое обрамляли спутанные рыжие волосы. Джури стояла в нескольких шагах от него, со вступившими на глаза слезами наблюдая за тем как ворота медленно открываются.       Сердце Юу забилось в бешенном темпе. На секунду он застыл, не зная, что делать.       Подойти и обнять. Но осмелиться ли он? Сможет ли он сделать этот шаг? Но не он ли эти последние несколько дней думал, что, будь у него шанс, он бы признался ей во всем лично, а не в глупом письме?       Но парень тут же сорвался с места, сократив эти несколько шагов, разделяющих их, тут же заключил Джури в объятия. Только почувствовав её тепло, Юу понял, что это происходит на самом деле.       Объятия. Где-то очень давно в одном старом журнале, он вычитал, что объятия это одна из форм признания, способ сказать человеку, что ты его любишь, насколько он ценен тобой. А она была единственный человеком, который представлял для него ценность, единственной, кто мог заставить его черствое окаменевшее сердце биться в хаотичном порядке лишь из-за одного её взгляда.       Ю сдерживал подступающие слезы, зарывшись к кудрявые рыжие волосы, которые пахли чем-то напоминающим ваниль.       Девушка улыбнулась сквозь слезы, чувствуя как юноша сжимает её хрупкое тело в своих объятиях, а снег медленно, словно на фоне приглушенной музыки, кружит над их головами. Он обнимал её, словно боялся, что её у него отнимут, словно она исчезнет как исчезала из его снов.       Когда Джури получила повторный звонок, она ожидала что угодно, но не то, что доказательство в качестве письма хватит для рассмотрения приговора. Но, как оказалось, была мутная видеопленка камеры, стоящей у одного из здания, что запечатлела этот момент. Это было последней надеждой, за которую Джури держалась, словно хрупкую тростинку, не позволяющую ей упасть в пропасть.       После слов её брата о рассмотрении приговора, девушка дальше не слышала ничего, лишь заплакала в трубку, понимая, что уже вот несколько лет не испытывала такого чувства счастье.       Несколько дней были затяжными, ведь дело всё ещё проверялось, каждое доказательство было тщательно рассмотрено на обнаружении фальсификации. И вот, настал тот день. Оповещение об окончательном рассмотрении дела. Не сумев поверь в вердикт, девушка перечитывала его ещё несколько раз, сидя в автобусе, который довозил ее до тюрьмы.       Она не знала, вышел ли он уже, покинул ли он здание, увидятся ли они, но что-то подсказывало ей, что это не может быть концом их истории.       Встреча двух одиноких людей, это чувство, пробудившее в них давно забытое, это не может просто закончится.       И вот, стоя здесь, обнимая худощавое тело парня, давая мелким снежинкам засыпать себя, Джури почувствовала, что первые за долгое время могла почувствовать это призрачное чувство счастья.       То же самое ощущал и он. «Счастье? Какое оно на вкус, на звук, на осязание?» — спрашивал себя многократно Юу, недоумевая, что это за спектр эмоций, о котором постоянно говорят люди.       Однако, в эти минуты, стоя у ворот тюрьмы, обнимая ту, которая подарила ему это чувство, он понимал насколько оно значимое.       Двое одиноких сердце встретились однажды, проходя через непонимание, неприязнь, постепенно превращаясь в нечто большее.       Они встретились, зная, что каждая встреча может быть последней. Однако сейчас каждый из них четко понимал, что встретив счастье, они оба уже никогда от него не отступятся.