Недоросль

Уж сколько было споров о сатире, Что вышла из-под лёгкого пера: «И так всё ясно! – Нет, смотрите шире»… Друзья, а точку ставить не пора? Фонвизиным открыто восхищались: Здесь спору нет – огромнейший талант; И персонажи живо представлялись: Вот Софья и Милон… и Митрофан. А о последнем я б ещё сказала, Что ведь и в нам привычный, этот век, Он существует – я же лично знала! – Подобный Митрофану человек. И он не глуп, и кое в чём подкован, Ленив? Отчасти… тоже не всегда. Но он – невежда, он необразован, Его вина? Скорее, нет. Беда! Он, может, чужд понятию морали, Ещё – невежлив, груб… легко понять. И он не то, что ничего не знает, Проблема – даже не желает знать. И таковых немало в мире нашем, Чьей жизнью неизменно правит лень, Кому, к несчастью, сей позор не страшен, И не приносит новых знаний день. Не знаю даже, как ещё, ребята, Мне мысль свою точнее передать – Быстрее и, простит Господь, без мата, И чтобы проще было вам понять… О современных, наших митрофанах, Мы можем рассуждать и час, и два, Но в мыслях, нам уже основой данных, Появится ли новое? Едва. А Митрофан здесь тот, кто тщетно бьётся, Не зная, что ему сейчас писать, И громче над комедией смеётся, Себя не в силах в образе узнать.