Сосед сверху

Сосед появился в его квартире совсем незаметно. Сказал, что живёт этажом выше. Сначала Гю изредка заходил, чтобы сказать, что в почтовый ящик кинули квитанцию или редкое письмо, как-то помог с установкой стеллажей, пару раз заходил на чай. А потом он пьет этот чай на его кухне ежедневно, придерживая ложку большим пальцем. Один раз она ткнула его прямо в глаз, теперь бережётся, но ложку упорно не достаёт. Ворчит: "Опять ты заспался. Весь снегопад пропустил". Его диван как всегда не заправлен, но макушка уже не похожа на гнездо – и правда, встал давно. В Бомгю много сигналов – их за это время Ёнджун успел выучить наизусть. Например, если вечером приходит и падает на кровать лицом вниз – устал, если ещё и со стоном – лучше его вообще не трогать. Они сживаются неплохо. Бомгю несмотря на свой экстравертный характер может быть очень тихим и спокойным. Дать соседу поспать подольше на выходных после тяжёлой недели, со скуки читать книгу на кухне, засыпать на чужом плече во время просмотра, тихо сопя носом. Он уходил с утра и приходил вечером. Как будто он был так одинок, что Ёнджун – единственный кто держал его здесь. Как будто дома его никто не ждёт. Поэтому возможно они и смогли ужиться – быть одинокими вдвоем чуть легче. Конечно, не всё пришло сразу. Они поначалу много спорили, иногда даже серьезно, до повышения голоса. Но постепенно эти разногласия переросли в бытовые перепалки без каких-либо эмоций, просто потому что привыкли. И если их нет хоть день - уже некомфортно. Комфорт в этой квартире вообще встал на первое место. Но когда они в первый раз стукались носами и тихо смеялись, не в силах ни продолжить, ни отдалиться, им не было некомфортно. Только немного неловко. Но и эта неловкость быстро прошла, оставив внутри только нежность и доверие. Каждое утро начиналось с того, что Ёнджун целовал своего медвежонка в лоб. Вот и в этот раз он подошёл к Бомгю и, отодвинув челку, коснулся лба губами. "Доброе утро. Расскажешь тогда про снегопад? А я пока кофе заварю. Ты будешь?" А тот улыбается тепло, опуская голову под рукой, тревожущей волосы на макушке. Улыбается от того, что этого тягучего тепла настолько много, что оно просто льется через край представимого, окрашивая золотым все вокруг. Они жили так не один месяц. Парни нашли волну своей гармонии, и наслаждались ей сполна, не получая насыщения. Им все равно на жизни друг друга вне этой квартиры. Главное, что вечером ждёт кто-то. Кто-то, кто обнимет и скажет, что ты хорошо поработал. Кто-то, кто понимает тебя без слов. Кто-то, благодаря кому вообще хочется куда-то возвращаться. Наслаждались, пока однажды по стечению обстоятельств они не оказались летящими вниз в обнимку с этого 17-го этажа. Они и сами не поняли как. Возможно, слишком близко подошли к открытому панорамному окну. Возможно, вообще не стоило шутливо драться, когда оно открыто. Ёнджун тогда мысленно считал этажи, прижимая парня рядом сильнее и чуть не воя от осознания того, что сейчас будет очень-очень больно, пусть и недолго. Боли он боялся даже больше, чем неоплаченных счетов или соседскую собаку, которая каждый день скалила на него свои мелкие зубы. В темноте ночи вдруг золотом сверкнула яркая вспышка. Гулкий резкий шелест, как парус тряхнуло в шторм, и воздух вдруг режет не так сильно. Но затем боль возобновляется, и низ живота сводит с новой силой. От удивления от того, что стремятся они уже не вниз. Приложив усилие и приоткрыв глаза, сквозь трепещущие ресницы Ёнджун разглядел лишь яркий, до рези в глазах, свет и руки, крепко держащие его за талию. Скоростной лифт не сравнится со скоростью золотых огромных крыльев, жёстко и резко бьющихся сейчас против воздуха, поднимая вверх сплетённые тела. Через несколько невероятно долгих секунд парень осознал только то, что он влетает в свое окно. Его спина сбивает кофейный столик, чашки и книги на нем, а коврик, на который посчастливилось приземлиться, скользит по ламинату к противоположной окну стене. Падая, Ёнджун успел заметить как свет за окном продолжил подниматься, пока не исчез совсем, оставив парня одного. И ничьи руки теперь не держат. Их вообще больше нет. Только темная лужа ещё теплого кофе растекается на сером ворсе и только сумрак. За окном мягко мерцали звёзды, выглядывающие из-за кучевых облаков. Никаких рук. Никаких крыльев. Никакого свечения. Никакого Бомгю. Днём позже он зайдет в квартиру этажом выше. Семья, жившая там, конечно же и слыхом не слыхивала ни о каком Чхве Бомгю. Никто в доме не знал о нем, о мальчике, похожем на медвежонка, который носит свитера не по размеру и пьет горячее какао, каждый раз обжигая язык. Никто не знал о том Чхве Бомгю, которого знал Ёнджун.

[Шли годы. Бурь порыв мятежный

Рассеял прежние мечты,

И я забыл твой голос нежный,

Твои небесные черты]