Змея сбрасывает кожу

— Ты веришь мне? — прошептал Пит ему на ухо, прихватывая губами мочку. — Больше чем кому либо в этом мире, — честно ответил Вегаc. “But i’m afraid”, — считалось с его губ неслышно. — Я буду нежен, — пообещал Пит, и в его голосе слышалось шипение змеи. — Don’t be. Вегас лег на спину, и Пит сел на него верхом, и погладил по щеке нежно, нежно, прежде чем взять в руки шелковую ленту и повязать ему на глаза. — Помни, — повторил Пит, не поднимаясь обратно, так, что их дыхание смешалось в одно, — я люблю тебя и не сделаю ничего, чтобы навредить. А если тебе не понравится… — …покажу руками виктори, да, я помню, — неуверенность в голосе Вегаса сменилось азартом и ожиданием, и пока он такой, Пит снял с него рубашку — пуговица за пуговицей, аккуратно стянул с рук, потом положил пальцы на солнечное сплетение. Вегас поежился и протянул: — У тебя холодные пальцы. Пит не ответил ему, он огладил дальше, раскрывая ладонь, зажал сосок между пальцев и Вегас — не простонал,, ещё нет, но шумно выдохнул и закусил губу. Пит достал первую свечу, массажную, зажег спичку и поднес к коже Вегаса. — Так теплее? Вегас снова прошипел и выгнулся, и Пит с улыбкой предложил: — Давай в следующий раз раскалим нож, я смотрю, тебе нравится погорячее. Потом он зажег свечку и подождал, прежде чем затушить ее обратно и наклонить — и капли массажного масла начали падать на кожу Вегаса, открытую, беззащитную. Пит погладил масло, размазывая по торсу Вегаса, от живота костей до груди, потом зажег свечу снова и наклонил ее еще, масло растекалось по коже, и он провел рукой дальше, разогревая тело Вегаса под своими ладонями, и тот зашипел, выдыхая прерывисто, поддался под руки Пита, навстречу ему. — Stop teasing me, — прошептал он сквозь зубы, и Пит улыбнулся. — Тебя надо разогреть, — серьезным и ровным голосом ответил Пит, продолжая гладить плечи Вегаса. Это совершенно не было похоже на массаж, просто на ласку. Вегас потянулся к нему вслепую, словно пытаясь укусить, и Пит отстранился, смеясь. Он вытер руки от масла. — Такой нетерпеливый. Так хочешь, чтобы я тебя разукрасил? — Давай быстрее, — пробормотал Вегас, но руками двигать не стал, и лежал под Питом тихо, и только грудь тяжело вздымалась. — Хорошо, — послушно ответил Пит и зажег вторую свечу. Подождал, пока соевый воск подплавился, и наклонил свечу. Капля, капля, еще капля. Пит потушил свечу, потом разжег еще и подождал, пока растаяло больше, после чего плеснул Вегасу на грудь. Воск расчерчивал кожу Вегаса. Тот закусил губу, но молчал, но воск капал ещё, ещё, растекаясь по коже, формируя узор, и Вегаса начала бить крупная дрожь. Питу так нравилось видеть его таким — открытым, уязвимым, доверяющим. Ищущим боли. Сам Пит не любил воск, но кто же знал, что свечи им ещё пригодятся. Пит поднял руку со свечей и отвёл в сторону, оставив Вегаса в ожидании. Тот начал ругаться сквозь прикушенные губы, и Пит ухватил его за лицо — так, как Вегас хватал его тогда, когда у них все только началось, но совсем, совсем иначе. — Я не слышу тебя, — четко сказал Пит. —… ещё, — громче проговорил Вегас. — Fuck you. Fuck you! I need more. Пит положил руку ему на штаны — и да, Вегасу точно нужно было ещё. Пит сжал руку сильнее, до боли. — Ещё воск или ещё… —...тебя, — на выдохе сказал Вегас. — Ты просил плохо, — расстроенно сказал Пит, — как же я могу так… — Пит, твою мать, сделай со мной что-нибудь! И пит положил руку ему на живот, прямо поверх полузастывшего воска и надавил, широко размазывая воск по разогретой намасленной коже. Вегас застонал уже открыто, запрокинув голову, и Пит наклонился к нему, целуя глубоко, нежно. — Давай попробуем совместить, — предложил Пит, и Вегас со стоном на выдохне поцеловал его в ответ — вслепую потянувшись. — Да, конечно. все, как ты скажешь. Пит на время отставил потушенную свечу и быстро разделся — сперва сам, потом снял с Вегаса оставшуюся одежду. Выдавил смазку на пальцы, согревая ее, и сперва быстро подготовил себя, а потом прошёлся по члену Вегаса. Тот стонал уже во весь голос, не останавливаясь, но держал руки на месте, за что Пит назвал его хорошим мальчиком — позже, опускаясь на его член, сжимая его бока своими коленями. Он начал двигаться — медленно, словно дразня, и снова взял в руки свечу, просто водя ей от живота до груди, глядя, как воск скапливается над ключицами, на мыщцах живота. Пит еще раз провел рукой по воску и понял, что надо тушить свечу, потому что сам он завелся уже так, что потерять контроль и устроить пожар казалось возможным вариантом. Воск рисовал картины на теле Вегаса, это все становилось одной картиной, его стоны, его пот, его открытое горло, то, как он на выдохе шептал его имя, мешая с английской руганью — Пит уже сам был возбужден до предела, раньше он думал только о процессе, но отпустив себя он уже не мог остановиться, двигаясь на его члене и сжимая его изнутри, и позже, упав на Вегаса, выставив локти на кровать, целовал его челюсть, терся носом о плечо и хватал за волосы так, что Вегас стонал громче. “Я же никого так не любил раньше”, — растерянно подумал Пит. Это была последняя мысль, прежде чем он кончил. Сперма на животе Вегаса смешалась с застывающим воском, и это было самое прекрасное, что Пит видел. Он наклонился к Вегасу, еще возбужденному, дрожащему, и стянул с его лица повязку. — Я… — Пит выдохнулся, и слова приходили не сразу, — я хочу, чтобы ты видел, что я сейчас буду делать. Вегас кивнул, молча, пристально глядя за руками Пита, как он ухватился за застывший воск. А потом он потянул вверх, медленно, и не отрывая взгляда от глаз Вегаса — зрачки того были расширенные, как у наркомана. Воск отходил легко, но явно небезболезненно, и Вегас дышал тяжело, прерывисто, и Пит начал дрочить ему другой рукой, и в момент когда воск полностью отошел от тела Вегаса — тот кончил, выгнувшись дугой. — Смотри-ка, — показал ему Пит позже, когда они оба выдохнули, сходили в душ и Пит предложил Вегасу пройтись по его коже кремом, но тот отказался. — Это что, — спросил Вегас с усмешкой. — Моя старая кожа? Змея прошла через линьку? Выкинь это. — Давай сохраним, — прошептал Пит ему в губы. — Я слышал, владельцы змей коллекционируют их кожу. — Можем расплавить потом и повторить, — подхватил Вегас его мысль. — Но в следующий раз давай все-таки с ножом. — Надеюсь, — улыбнулся Пит и потерся лбом о его плечо, — с ножом в руках в постели ты так же хорош, как и в пыточном подвале. — Лучше, — уверенно сказал Вегас. — Потом еще сам попробуешь. Но вряд ли у тебя выйдет так хорошо, как у меня. Способность Вегаса излучать уверенность в себе спустя полчаса после того, как он извивался в одном из мощнейших оргазмов в своей жизни под руками Пита, была, несомненно, одной из тех вещей, которыми Пит в нем восхищался. Не без кринжа, конечно, но восхищался. Пока Пит снова вставал, Вегас посмотрел на него — жадно, от макушки до ног. — Jokes aside. Я как сбросил старую кожу. Чувствую себя таким… новым. — Полежать с тобой, новорожденный змееныш? — улыбнулся Пит еле-еле. Вегас кивнул, и Пит лег с ним рядом, обнимая за талию.