Шебутной экзорцист

      — Хо, как интересно…       Пока охотники спешно собирали свой скарб, Абрахам после короткого приветствия и походя рявкнутых приказов повёл меня смотреть на диковинки, то есть изменённых вампиров.       — Что думаешь? — спросил у меня Хельсинг.       — По рептилиям я не эксперт, но тут явно использовались разные виды. — Задумчиво почесав затылок, подошёл я к барьеру вплотную. — Смотри, вот у этих двух форма чешуи отличается, — указал на двух заинтересовавших меня существ.       — Хмм, вижу. — подойдя, задумчиво хмыкнул охотник. — Но меня больше заинтересовали разные формы конечностей. Видишь того, что в центре? — указал рукой на особь в центре Абрахам.       — Ага, перепонки? Морской вид? —Предположил я, продолжив массировать затылок.       — Именно. — Кивнул профессор. Несмотря на сложные обстоятельства, Абрахаму беседа явно доставляла удовольствие. Всё-таки умственный труд ему более по душе, чем шатание по миру и отстреливание очередного зарвавшегося кровососа. Чего только в Румынию сунулся? Молодость вспомнить? — Чешуя у него тоже отличается от всех остальных: закруглённая и под бОльшим углом к телу расположена…       — … Как у рыб, — понимающе кивая, заканчиваю за него. — О, глянь-ка на во-о-н того красавца!       — Хм, вот тут я в замешательстве. — Хельсинг задумчиво стал массировать подбородок. — Строение ног похоже на птичье, но вот чешуя и длинный гибкий хвост(больше ни у кого хвоста замечено не было, кстати) указывают на какую-то рептилию. С другой стороны — челюсть превратилась во что-то похожее на клюв… — Обойдя барьер, Абрахам присел на корточки рядом с гибридом. — Какая-то промежуточная форма или магический зверь?       Стоит заметить, что к тому моменту все гибриды почти истратили свой “ресурс” и спокойно лёжали на полу. Некоторые особи периодически конвульсивно дёргались, но и они скоро “утихнут”. Мда, неприятный конец, даже для кровососов…       — И то, и другое, — передёрнув плечами, вернулся я к обсуждению. — Прототипом явно был василиск…       — Какой из? Результат химерологии, магический израильский змей или европейская полу-рептилия с телом птицы? — Вопросительно уточнил профессор, быстро водя взглядом по телу, ища признаки.       — Европейский куролиск… полу-петух который, да. — Кивая, уточняю. — Хвост у него один в один, да и клюв тоже похож.       — Доводилось встречать? — С искренним любопытством поинтересовался Абрахам.       — Доводилось улепётывать. — Морщась от нахлынувших воспоминаний, продолжаю, повернувшись к собеседнику. — Быстрые рывки, плевки парализующим ядом, острые когти, крепкая чешуя и клюв, гибкий и сильный хвост… По всему горному плато меня гонял, гад. Страшная тварь…       Внезапно мой монолог был прерван странным и громким “хлюпом”, словно кто-то метнул спелый арбуз в стену. Медленно переведя взгляд на барьер, я стал беспристрастно рассматривать зелёную слизь, что начала стекать по прозрачной стенке напротив моего лица.       — А ещё они понимают человеческую речь и обладают вздорным характером, — ровно закончил я под весёлый хмык Абрахама.       — Ладно, оставим беднягу, который специально копил силы, чтоб напоследок плюнуть тебе в лицо, — улыбаясь, поманил меня Хельсинг за собой, направляясь к охотникам. — Что скажешь об остальных?       — Превращение происходило неравномерно — у многих когти разной длинны, у некоторых — одна рука больше другой. Возможно, не хватило ресурсов на полное изменение? — делюсь своими выкладками с охотником.       — Думаю, если бы мы убили хоть одного, то остальные разом бы обернулись в это, начав атаковать всех людей вокруг. — Ответил профессор. — Тогда “строительного материала” было бы предостаточно для полного изменения.       — Хорошо, что пленников разделили. Непонятно, насколько сильными они бы стали, сожрав людей: может и барьер пробили бы…       — Это да. — Согласился посмурневший Хельсинг. Понимает, что мы бы тогда не разговаривали. — Итак, какие выводы на ум приходят?       — Скорее всего — полевые испытания новой разработки. — Делюсь соображениями со старшим коллегой. — Но тогда заказ через человеческое правительство такого числа охотников выглядит странно. Не лучше ли протестировать на небольших группах? Записать результаты, устранить выживших (если такие будут), доработать, а потом использовать в качестве туза в рукаве?       — Вероятно, тестирование уже было проведено загодя. Тогда использование в открытую такого козыря — политический ход...       — … манифест? Возможно. — Хмурясь, продолжаю. — Или демонстрация какой-то другой силе: правительству Румынии или кому-то другому…       Я даже догадываюсь, кому. Похоже, Мариус пытается выклянчить поддержку у Ризевима. Торопится, кровосос, торопится — кто же сырые разработки демонстрирует спонсорам? Только те, кто стеснены в средствах и возможностях.       Интересно, почему он так торопится? Видно же, что превращение не доработано. Какие-то временные рамки? Удачно подвернувшаяся возможность, которую грех упускать?       А ещё это может быть манифестом именно для вампиров — Мариус же свою фракцию собирает. В каноне он обещал избавить кровососов от их слабостей, но этого недостаточно, чтобы убедить большинство участвовать в перевороте. Гарантией победы неуязвимость к свету и святости не станет, хоть и даст изменённым большое преимущество. Всё-таки конфликты между вампирами и Церковью происходят часто, так что тактика противодействия давно кровососами разработана. Средства церковников в руках собратьев станут болезненным сюрпризом для мышат, но опасность предоставят лишь “мясу” до среднего ранга силы. Нужны другие козыри, что позволят совершить переворот. Пока Мариус их не продемонстрирует, за ним не пойдут(лозунгами по поводу “Новой Эры Вампиров” аристократичных дядь и тёть не проймёшь. Сделать ставку на обращённых? Да, их проще уговорить на восстание, но даже будучи изменёнными Граалем и с освящённым оружием, они мало что смогут сделать). Для этого нужны как сильные “тузы”, так и “мясо”, которое можно послать на убой. Мариус продемонстрировал своим фортелем и “мясо”, и способность даровать иммунитет к святости и солнечному свету. Армия живучих, сильных, крепких солдат, что не имела стандартных недостатков кровососов. Легко возобновляема обращёнными людьми. Если бы эта демонстративная атака прошла по плану, то…       — Тогда моя смерть от “нового оружия” могла бы стать весомым аргументом при переговорах. — Словно прочитал мои мысли Абрахам.       Да, смерть “убийцы Прародителя” от лап новой разработки здорово добавила бы очков репутации Мариусу.       — Поэтому надо отсюда уходить скорее. — Закругляю беседу. Профессор не дурак, он точно понял, что я что-то знаю, но делиться не спешу. — Твои копуши долго ещё собираться будут?       — Моррис, Вольф? — повернувшись к подчинённым, переадресовал вопрос охотник.       — Здание заминировано, барьер готов к перегрузке. — Шутливо отдав честь, ответил Моррис. — Коми, у тебя ещё одной штуки такой не завалялось? Может, подаришь — по старой дружбе?       — Дружба капиталиста во всей красе, — весело хмыкаю на его предложение, — Не-е-ет, мой пиндосский друг, Абрахам за эту прелесть хорошо заплатил, прямо по заветам твоей страны. Бесплатно, увы, только для “своих”...       Не буду уточнять, что “свои” — не равно “красные”. Вдруг ему в голову ударит вера в ценности коммунизма? Я на это бы поглядел…       — Жаль, классная вещичка. — Недовольно цокнул Квинси. — Зато бахнет напоследок — будь здоров! — Тут же повеселел американец. Дейдара-семпай им бы гордился. Мной бы, видать, тоже…       — Отлично, мы готовы. — во время нашего разговора Абрахам, выслушав отчёт Вольфа, приказал всем начать спуск.

***

      Начав движение по рукотворному тоннелю, мы с Хельсингом продолжили тихий разговор.       — Эта партия хоть и была сыровата, но вполне дееспособна. — Продолжил делать выводы Абрахам. — Скоро её могут поставить на поток, тогда начнут массово ловить и оборачивать людей для создания “ящериц”. Если никто не вмешается раньше, — с намёком посмотрел он на меня.       — В этот раз я вряд ли смогу помочь. — Пожав плечами, рушу надежды профессора. Видя непонимающий взгляд, поясняю: — Меня отлучили несколько дней назад.       — За что? — Удивлённо поднял брови Хельсинг.       — Хороший вопрос, — смущённо почесав затылок, продолжил: — Честно говоря — я прослушал, потому что слишком бурно радовался этому “отпуску”. Когда сообразил подслушать — ничего интересного не услышал…       Абрахам ничего не ответил, лишь покачав головой. Да, “Упс!”, как говорится. Ну, кто же знал-то?       — А твоя команда? — Продолжил перечислять варианты профессор. — Они остались? Через них можно передать сведения?       — Они остались, к ним претензий не было… вроде. Вот только передать что-то через них не получится. Им ведь источник нужно будет сообщить, а ты сам помнишь, какие у меня отношения с начальством. Да и пока вышестоящие подумают, стоит ли мне верить, пока проверят, причём чьи-то шпионы в Церкви наверняка начнут мешать… — махнув рукой, завершаю мысль: — Пока всё это произойдёт, вампиры и их союзники уже будут с готовыми “псевдодраконами”.       — А если передать информацию не Церкви, а кое-кому повыше? — Намекающе бросил взгляд к потолку Абрахам. — Уж прямой приказ-то они не смогут проигнорировать.       Пожевав губу, думаю, как ответить на это предложение. На самом деле Небеса тоже привлекать нельзя по ряду причин. Подставлять под возможный удар Габриэль мне тем более не хочется. Выбрав те аргументы, которые я могу безбоязненно привести, отвечаю:       — Всё не так-то просто, Абрахам. Там считают, что люди сами должны разбираться со своими проблемами, и только в крайнем случае вмешательство возможно. — Помахав рукой, продолжаю: — Да, они могут некоторые правила трактовать в довольно широких пределах, но стараются так лишний раз не делать, чтоб не пасть. Поэтому у Церкви довольно широкие полномочия в решении проблем людей. Значительная автономия, я бы сказал…       — Это не главная причина, — проницательно заметил Хельсинг, смотря на меня. Я знаю, что ты знаешь, что я что-то знаю, Абрахам!       — Ты знаешь про негласные правила старшинства?       — Какие из? — Уточняет вмиг заинтересовавшийся профессор. — Правила перворождения?       — Нет, не про наследие сил первенцем. — Мотнув головой, продолжаю: — Есть что-то вроде негласного правила — большим дядям и тётям нельзя лезть в “песочницу” и обижать малышей…       — Потому что придут уже их родители и масштаб конфликта резко увеличится. — Понимающе кивнул Абрахам. — Но разве у вампиров был кто-то уровня Архангела?       — У вампиров — нет. — Коротко отвечаю.       — А у их неизвестных союзников есть. — Постановил охотник. — Ты знаешь, кто это?       — Подозреваю. — Всё так же сухо отвечаю Хельсингу.       — Сказать, естественно, не можешь. — Кивнул своим догадкам профессор.       — Тебе это знание ничего хорошего не принесёт. — Предупреждаю его. Абрахам — блестящий учёный и неплохой мистик, боец тоже не из последних, но Ризевим — это уже другой уровень.       — Значит, кто-то из верхушки демонов, — хмыкнул своим выводам Абрахам.       — Я этого не говорил, — проворчал я.       — Догадаться было просто, — пожал плечами Ван Хельсинг. — Тебя из-за этого отлучили?       Покатав мысль в голове, отвечаю:       — Не думаю, — медленно качаю головой. — Я был крайне осторожен с тем, кому и что говорю.       — Наблюдая за тобой, кто-то мог прийти к определённым выводам. — Покачал головой Абрахам. — По косвенным признакам понять, что человек что-то знает, довольно просто.       Бросив усталый взгляд на этого неординарного человека, киваю. Возможно, кто-то подслушал моё предупреждение другим людям и подумал: “А что ещё мог этот экзорцист знать неположенного?”. Надо же, я этот вариант как-то даже не рассматривал…       — В любом случае, тебе и другим охотникам стоит залечь на дно, как выберемся отсюда. — Возвращаюсь к теме. — Вы увидели то, чего вам видеть не стоило.       — Это понятно. — Кивнул Абрахам. — Демоны нашли способ избавиться от своих слабостей и тестируют их на вампирах. Ты уверен, что на такое ангелы не станут реагировать?       — Скажем так, этот способ требует особого… — умолкаю, пытаясь подобрать слово. — … катализатора. На данный момент он доступен только ограниченному кругу лиц, куда не входят нынешние Владыки и их окружение.       — Зная демонов, они наверняка захотят сместить нынешних Владык и Баела. А это грозит гражданской войной. — Задумчиво проговорил Хельсинг. — Тогда ситуация пока не настолько критична. Тебе нужна помощь? — веско посмотрев на меня, спросил Хельсинг. Умный, чертяка, сразу просёк, куда я стопы намылил!       — Не стоит, — качаю головой, — вас и так будут искать, что мне уже на руку будет. — Вдруг я вспомнил один момент, связанный с моим путешествием. — Слушай, а у вас транспорт на перевалочной базе есть? Немагический? — Уточняю.       В существовании перевалочной базы где-то в Румынии я уверен, всё-таки у телепортации на огромные расстояния есть множество недостатков. Самый важный: её проще отследить. На неё также нужно много энергии, чем человеческие маги похвастаться, зачастую, не могут.       — Да, — утвердительно кивает профессор. — Мы должны были нанести удар по нескольким точкам, транспорт взяли на случай, если бы пришлось передвигаться “простецкими методами”.       Договорившись осмотреть автопарк охотников, дальше мы продолжали путь в тишине. Ненадолго, правда…

***

      — Коми, что ты натворил? Ладно в тоннеле под ногами, но почему на нас сверху сквозь люки льётся жидкое дерьмо?— Возмущённо спросил у меня Квинси. — Срань Господня, почему от него несёт, как от святой воды?! Усмехнувшись каламбуру, я ответил:       — Освятил воду в водоканале, перекрыл некоторые узлы канализации — всё пошло наверх. Теперь кровососам в городе будет о-о-очень весело нас преследовать. — На бегу перечислил я свои подвиги. — А вот люки над путём отхода перекрыть забыл, да. Прокол…       Который раз за сегодня, эх. Мне уже не хватает Жанны, она дырки в моих планах за версту чуяла… И одёргивала, если я что-то лишнее начинал говорить. А Линт ловко спасала ситуацию, переводя внимание на себя. Эх…       — Неважно, — сказал Абрахам. — Главное — за пределы купола блокировки выйти. Телепортируем разведчика рядом с перевалочной базой — по идее её не должны были найти. Если нет — по одному из запасных путей пойдём.       — Надеюсь, нашу пропажу заметят не сразу. — Пробурчал я.       Охотники использовали артефакты иллюзий, чтобы создать видимость присутствия часовых на прежних местах. Надолго ли хватит этого — вопрос. Подрыв осадного барьера выиграет нам ещё немного времени, но будет лучше, если это произойдёт незадолго до нашей телепортации.       — Нда, вот, значит, про какие “оригинальные” тактики говорил Абрахам. — Хмыкнул Моррис. — Друзей ты так вряд ли заведёшь — такими-то методами, — закончил он.       — Ошибаешься,— возразил ему, — ничто так не сближает, как совместное ползание по канализации, в то время, как на поверхности тебя ищет одна из Владык.       —... ты шутишь?       — Прекращай каламбурить, уже не смешно. — Закатив глаза, продолжаю, — Да, был один эпизод, когда я с ребёнком-Падшим лазал по канализации, пока нас искали демоны наверху. В итоге, когда мы начали подниматься из люка на окраине города, то случайно вылезли прямо под ноги “Левиафану”. — Усмехнулся я, увидев вытянувшееся лицо Морриса.       — А как ты выжил-то?       — А, её присутствие нас наоборот спасло. — Пожав плечами, продолжаю: — Там запутанная история. Одна из оппозиционных фракций демонят, жаждущих “Возвращения Старых Порядков”, — сделав пальцами “кавычки”, продолжил, — решила сорвать какие-то переговоры между падшими и демонами. В итоге, была уничтожена относительно мирная община падших, живущих в человеческом городе. С Григори они практически не были связаны, разве что контрабандой что-то передавали, информацию продавали, может, убежище кому давали. По большему счёту они были нейтральны ко всем, кроме демонов. Меня туда как-то один из старых экзорцистов привёл — их они тоже привечают… привечали, то есть… — под конец взгрустнул я.       — Да? Я думал, что в Церкви падших не любят — они же предали Господа, и всё такое?       — Это вдалбливали в головы начинающих экзорцистов раньше, сейчас как-то эту тему уже не так активно мусолят, стараясь вскользь обойти. — Пожимаю плечами. Фракции издалека стали готовиться к Мирному Договору, видать.       — Хм, я думал, что у церковников с этим строго, — ответил загрузившийся Квинси. — Надо же, толерантность добралась даже до католиков…       — Как это мило, что ты вспомнил о толерантности, находясь по щиколотку в говне, — огрызнулся я. Не люблю это слово и весёлые веяния, с ним связанные. — Ладно, замнём для ясности. Католическая Церковь не является монолитом — свои внутренние фракции и течения там тоже есть, как и у падших с “мышами”.       — Ладно, — согласился со сменой темы американец. — Так что там с коммуной падших-то?       — Да ничего, в общем-то, — вздохнув, продолжаю: — “Мыши” уничтожили их квартал, хотя часть падших успела уйти через тайный ход. Я тогда замыкающим должен был быть, чтоб проход закрыть за беженцами, пока основные силы “мышей” заняты падшими и нашим наставником. Пока держался осадный щит, детей, подростков и откровенный мирняк через подземный ход спешно отправили, да только не всех собрать успели — квартал-то не маленький. В итоге, когда с последними отстающими вошёл внутрь, барьер лопнул. Какая-то мразь сразу после этого шмальнула нам вдогонку что-то убойное.       — Мои соболезнования, догадываюсь, к чему идёт… — Поморщился Квинси.       — Ага, — мрачно киваю. Квинси-то как раз знает, что “мыши” гуманностью не страдают, когда им это не выгодно. Члены фракции Старых Владык — тем более. — В себя пришёл где-то в канализации с несколькими осколками камня в мышцах. А ведь я уже тогда несколько слоёв барьеров постоянно держал активными… Это меня и спасло, в общем-то.       — Ауч, шрапнель — это больно. — Скривившись, потёр живот Моррис. Тоже осколками когда-то посекло? — Погоди, а как ты в канализации оказался?       — Там потайной ход над канализацией проходил. Заклинание взорвало пол и устроило обвал. Меня взрывом протащило вперёд, спасая от участи лепёшки — кусок пола, с которым я тесно познакомился лицом, обвалился с запозданием.       — Мда, удачливый ты парень. — Неловко почесал щёку Квинси. — Тебя куском потолка из прохода могло в лепёшку превратить даже в канализации.       — Это да, повезло. — А потом у опытных экзорцистов спрашивают: а чего это они такие дёрганные? Почему это Изая на капусту похож со всеми своими защитными слоями? — Моя удача на этом не кончилась: прихожу в себя, значит, а меня по канализации кто-то волоком тащит. Я уж подумал, что меня сейчас кто-то жрать будет, ан нет — девчёнка из Падших тащит.       — Если бы не ситуация в целом, то я бы пошутил про дубину и пещеру, — блёкло усмехнулся Моррис, — только сверху явно был бы не ты.       — О, она в красавицу выросла, — довольно кивая, соглашаюсь. — Характер, правда, ни разу не ангельский… Но в пещеру я бы себя дал уволочь, да.       — Говорят, у всех Падших крыша течёт, так что ты, это, поаккуратней, — осторожно проговорил Моррис.       — Течёт, — согласился я. — Особенно у первого поколения. Система Небес давала им “смысл жизни”, роль и много малопонятных мне вещей. Что-то среднее между пуповиной и связью между королевой улья и рабочими, как мне кажется. — Задумчиво, чешу подбородок. — Там всё, безусловно сложней, но представь муравья, которого выпнули из муравейника. Всё их естество кричит о том, что им нужно выполнять задачи роя, но сам рой их отвергает. Вот только муравьи не обладают таким эмоциональным спектром, как ангелы… Крыша у воронят едет — дай Боже. Кхм. — Замешкавшись от случайного каламбура и смеха Квинси, решаю свернуть тему. — У второго и последующих поколений уже с этим получше, но одну-две основополагающих идей или устремлений в жизни они всегда имеют.       — То есть, все Падшие болеют ОКР?— Удивлённо моргнул Моррис. — Какая прелесть, целая раса психов… и всё равно они лучше вампиров.       — Ну, отдельные представители там в шизанутости могут кого угодно переплюнуть, — пожимаю плечами. — Так, стоп!       Охотники останавливаются и хватаются за оружие.       — Не-не, всё впорядке, — машу на них рукой, а то ещё пальнут с перепугу. — Диаметр “колпака” кто-нибудь знает?       — Артефактный если, то стандарт — метров двести. — Пошкрябав бородку, ответил один из охотников. — Но если штурмуют базу, то стараются диаметром побольше брать — от километра до трёх.       — А вас точно артефактным накрыли? — уточняю.       А то вдруг Ризевим отправил Мариусу мага в усиление. Или демона-пространственника — что ещё хуже.       — Ага, — кивнул мужик, — структура слишком … “статичная”. — Повертев рукой, попытался он передать своё ощущение. В магии на этом многое строится — всё-таки взаимодействие с миром у каждого человека уникально.       — Тогда этот поворот пропускаем. — Поманив всех за собой, продолжаю бежать. — Идём дальним проходом на север — он дальше всех от города.       — Длина? — Кратко уточнил молчавший до этого Вольф.       Неудивительно: нюх у оборотней острый, а мы тут движемся по канализации — весь наш путь он бежал, зажав нос. Я бы мог сварганить ему кинжальчик с фильтром запахов, но тратить даже крупицы силы на пустяки, когда над нами крупная группа кровососов — плохая идея.       — Километра полтора, но он идёт под углом, а не прямо от базы кровососов.       — Градус? — Всё так же немногословно уточнил Вольф.       Кидаю на него усталый взгляд. Вольф стоически его игнорирует, продолжая ждать ответа.       — Сорок-сорок пять, — сдаюсь перед знаменитым немецким «Ordnung» под смешки его сокомандников.       — Тогда метров через пятьсот попробуем сделать первый перенос, — кивнул себе бородатый маг-пространственник. — Потом с интервалом метров в сто будем делать попытки.       — Договорились.       Остальные члены команды были только “за” — бегать по канализации никому не понравилось, даже тем, кто мог создать вокруг себя плёнку барьера сам или с помощью артефакта.       Не курорт здесь, не курорт…