я всегда пойду за тобой

Давай будем жить несмотря ни на что Будем любить Смеяться Дышать Давай будем жить

***

звезды просыпались на чёрное полотно, образуя линии узоров. созвездия давно мертвых комет. не давая темноте проглотить их, переживать и выплюнуть как невкусную жвачку. - не забудь, завтра сеанс с врачом, - напомнил Минхо парню. - я не хочу идти, она будет есть мой мозг. трава в поле едва шевелилась, то ли от ветра, то ли от биения сердца. цикады пели оглушительно. из леса слышались голоса птиц. где-то скрипели половицы, а может крышка гроба. - давай после поедим яблоки в карамели, - от одной мысли глаза Джисона блестели, а живот сводило. - и медовый торт, - поглощая пустоту продолжил Минхо. - у меня аллергия на мед. - я знаю. - ты хочешь убить меня? - Хан поднял руки к небу, ловя пролетающие кометы и складывая в карман безразмерной толстовки. дома положит на полку, рядом с луной, сухим букетом ромашек и мертвой пчелой. - нет, я хочу любить тебя вечность, - целуя то ли губы, то ли щеки, все было со вкусом травы и земли. светлячок сел на волосы Джисона, а тот замер так что уснул, опять уснул на холодной земле. лишь бы на смерть не замерз. на земле было спать жестко, но лучше, чем в душной комнате. лопатки цвели синяками, а губы искусаны до крови, за что же он так с ним. - лекарства помогают? - женщина сорока лет сидела в кресле напротив, крутя ручку меж пальц. сейчас сломает ее или их. - да, спать стал лучше, - коротко и по делу. радости находиться здесь не было. хотелось к Минхо и яблокам, может повезти и тот купит попкорн. - я рада, - так же коротко, для галочки отвечает она, делая пометки в мед карте. закончили. надо бежать. Минхо уже заждался. два яблока в карамели, порция шоколадного попкорна и она газировка на двоих. они вновь сидели в поле, вдыхая сентябрь. запасаясь на холода. - она сказала, что мне становиться лучше, - карамель прилипла к зубам, а к карамели лип попкорн. - я рад, - газировка шипела смешиваясь с ветром, - ночью холодно, вернись домой, ты опять замерзнешь. - не хочу без тебя. - я пойду с тобой. потолок и стены были утоплены в гирляндах. в форме птиц, кошек, звезд и снежинок, перегорит одна - не заметишь. кружки с чаем стыли на подоконнике пока Хан искал свои лекарства. они вечно терялись или кто-то (что-то) их прятало, а иногда и вовсе сжирало. на кафеле в ванной часто валялись пустые пузырьки. - возьми новую пачку, - Минхо сидел на кровати, обложенный одеждой, книгами и упаковками от еды. они совсем не спали на кровати. слишком мягко для больных костей. - я вчера только открыл ее, а может неделю назад, не помню. шкаф в ванной ломился от баночек с ксанексом, сонапаксом и коаксилом. после лекарств всегда хотелось спать, сегодня особенно сильно. Джисон лежал на полу, почти что земля и смотрел на Минхо, пока тот улыбался в свете огней. такой же теплый. - спасибо, что позволил пойти за тобой. тут уютно. - а я всегда пойду за тобой, - Джисон закрыл глаза проваливаясь в сон. психопомп Минхо коснулся души парня на полу, уже остыла, пора. поцеловал шрамы на запястье и убрал просыпанные (не проглоченные) таблетки в сторону. он повел его за собой, а Хан пошел. синяки больше не болели, порезы не горели огнем, из глазниц не сыпались звезды, а Минхо был рядом. тело парня одиноко лежало в пустой квартире. такой же красивый и молодой, с улыбкой на лице, такой же каким когда-то Хан нашел Минхо.