Герои Энвелла: Next Generation

Женя проснулась, протерла кулаками глаза, затем ловко вскочила и подбежала к своему письменному столу, на котором заряжался её телефон. Ткнула пальцем кнопку — экран засветился и показал время и дату. 21 июня. Девочка немедленно расплылась в улыбке. Настал её день рождения, а это значит, что сегодня может случиться что угодно! Мама всегда придумывает хорошие способы провести этот день. Нет, не то чтобы она не любила сама придумывать, просто тут зависело от того, с кем она собиралась проводить день рождения. Мама не всегда была в этот день свободна, так что два прошлых дня рождения она провела отчасти с бабушкой и дедушкой, отчасти с мамой. А тут уж было по-разному: бабушка день планировала до последней минуты и Боже упаси хоть как-то отбиться от графика, дедушка давал Жене полную свободу, а мама… ну, тут вышло несколько забавно. Когда Жене было лет шесть, та по приближении дня рождения сначала спросила: — Жень, что тебе дарить? Женя, которая совсем недавно познакомилась с концепцией денег и их небесконечности через бабушку, ответила: — Ничего не надо, у меня всё есть! Это была, конечно же, неправда. Женя хотела велосипед. Чтобы гасать по дорожкам, чувствовать ветер в ушах и солнце на лице, прямо как в рекламе по телефону! И чтоб трюки всякие делать! Но маме она об этом не сказала. Потом вышла тем же днём во двор и вдруг видит — стоит велик, один-одинешенек, с наклейкой молнии, и как раз ей под стать. Женя обрадовалась и без задней мысли утащила его домой. А потом его увидела мама и далее состоялся такой обмен. *** — Жень, это что? — Велосипед, а что? — Вижу, что не лопата. Откуда он? — А я ходила гулять и принесла. — В смысле украла?! — Нет, в смысле взяла. А что, нельзя было? — Конечно, нельзя! Он же чужой! Зачем ты его забрала? — Так я думала, он общий… *** Короче, с тех пор Женя свои желания озвучивать по-прежнему стеснялась, но меньше, чтобы больше не было таких казусов. А велосипед ей дедушка буквально в этом году пообещал подарить, причём не какой-нибудь, а своими руками сделанный. Осталось только его привезти — и уж Женя тогда накатается всласть! Но в этом году у Жени действительно было всё, так что она повторила ту заветную фразу. Отчасти чтобы не думать самой и отчасти чтобы посмотреть, что придумает мама. Она вроде обещала отпроситься с работы, интересно, ей это удалось? Женя нацепила домашние штаны с летучими мышками и вышла из комнаты. С кухни доносились какие-то звуки — значит, мама ещё здесь. Но раз она там, ей не удалось выпросить выходной? Ой, Женя надеялась, что нет. Мама работала пять дней в неделю, и Женя по ней скучала, особенно летом. Она понимала, что так надо, но вот бы они могли проводить больше времени вместе. С мамой весело. Мама стояла и орудовала ножом, явно готовя завтрак. Судя по всему, это был любимый салат Женьки наравне с овощным — фруктовый. Что ж, начало дня уже отличное. — Доброе утро, мам, — подала голос Женя. Кира тут же обернулась. На ней была тонкая кофта с фиолетовой суперновой. — Доброе утро, солнце, — улыбнулась она. — С днём рождения. Женя также с улыбкой раскинула руки и обняла маму. Ха, да она подросла: раньше она доставала маме до талии, а теперь до живота. Или это мама стала меньше? Такое вообще возможно? — Спешу тебе сообщить, что я тебя люблю, — сказала мама, отстранившись, — но ты — гадёшыш. Женя преувеличенно ахнула, мол, оскорбилась до глубины души, а потом уточнила: — А чего? — А того, что мне из-за тебя пришлось над подарком голову ломать. — Женя в ответ хихикнула. — Смешно ей. А попробовала бы придумать, что подарить тому, у кого всё есть, я бы на тебя посмотрела. — Тут мама прищурилась и уточнила: — Или же ты мне опять приврала? Женя честно мотнула головой. Мама очень не любила, когда ей врут, и всегда просила Женю, чтобы та либо говорила правду, либо ничего не говорила. Девочка пообещала так и делать. — Так что же ты придумала? — с нетерпением уточнила она. Мама посмотрела в окно. — Ну, сегодня хорошая погода, дождя не намечается, так что предлагаю, — она кивнула на салат, — сначала позавтракать, потом пойти на скалодром, а после него решим, чем заняться. Что скажешь? Женька расширила глаза, и в них вспыхнул огонёк нетерпения. Она знала, про что мама говорила — буквально неподалёку от них совсем недавно открылся скалодром, ну, или скалолазный стенд. Причём не абы какой, а на открытом воздухе и жуть какой высокий! Вообще он предназначался как тренировочная площадка для скалолазов, но его облюбовали взрослые с детьми, так что контингент там ошивался довольно смешанный: и профессиональные скалолазы, и дети, и те, кто только начал вникать в основы лазания, ну и, конечно же, тренеры. Но главное не это. Главное то, что как только Женя увидела эту высоченную стену, так сразу и загорелась идеей взобраться на самый верх. И похоже, сегодня ей это удастся! Вот только… Жене хотелось посоревноваться. А против одной мамы соревноваться неинтересно, нужно, чтобы участников было как минимум четыре! Вот только где их взять? Двойняшки? Варя может полезть, а может и нет, потому как Вася сто пудов останется на земле, а Варя вполне может остаться с ней из солидарности. Кир? Тоже не полезет, у него зрение плохое, а очки наверняка будут мешать, да и не спортивный он совсем. А вот Слава… Слава точно полезет. Особенно если Женя ей скажет, что кто последний, тот лохушка. Надо спросить! — Мам, а можно с нами пойдёт Слава? — поинтересовалась девочка. Мама пообещала позвонить Арту и спросить, так что Женя завтракала в приподнятом настроении. После завтрака, пока Женя переодевалась, не забывая при этом гладить дремлющего Крипа каждый раз, когда проходила мимо него, мама вдруг позвала: — Жень, хорошие новости: Слава с Артом идут с нами. — Ура! — вскинула кулачок Женя. — А, и ещё тебя к телефону просят. Женя удивилась, но трубку взяла. — Алло? — ПОЧЕМУ НЕ СКАЗАЛА?! — немедленно донёсся из трубки голос Славы. Женя отвела телефон от уха, поковырялась в нём и уточнила: — Что не сказала? — Про день рождения твой! — донеслось из трубки возмущённо. — Почему я только сегодня узнаю, что он у тебя двадцать первого июня? Женя невинно похлопала глазками, поняла, что Слава этого жеста не видит и ответила: — Ты не спрашивала. Из трубки донеслось молчание. А потом обиженное: — Это ты мне так мстишь, да? — Нет, честно! — немедленно кинулась её разубеждать Женя. — Я просто… — она смущённо повозила ножкой по полу, — …забыла тебе сказать, и всё. — И это была чистая правда. Слава недовольно фыркнула. — Забыла она… А мне теперь ищи и думай над подарком! — Тебе не нужно мне ничего дарить, у меня всё есть! — заверила её Женя. — Ага, щас! Ты мне, значит, Акиту подарила, причём на собственные деньги, а я тебе ничего? — вознегодовала Слава. — Нет уж, не передружишь, и не надейся! — Я и не пытаюсь…? — Мой подарок будет такой крутой, что не только Акита, но ещё и подарки Кира и двойняшек в сравнении с ними будут отстой! Вот увидишь! Ну, после скалодрома! — уточнила она напоследок. Жене оставалось лишь посмеяться. Какая же Слава порой была смешная! Но Женю это только радовало — ей очень не нравилось, когда Слава грустила. Так что лучше соревноваться и при этом веселиться, чем… ну, как было раньше. К тому же со Славой соревноваться — одно сплошное веселье! Да и интересно, что она придумает. После разговора Женя пошла одеваться и заодно поболтать с Киром, который уже настрочил ей поздравление. Причём очень милое. Кир: «а ты щас куда?» Женя: «на скаладром» «тут неподалеку» Кир: «скалодром» Женя: «то скалодром, а это скаладром» Кир: «а» «как скажете гаечка :)» Женя: «кто такая гаечка» «из чипа и дейла чтоли?» Кир: «не знаю» «папа иногда так говорит» Женя: «😆» Кир: «: D» «хочешь свой подарок увидеть, кстати?» Женя: «ХочУ» «ХОЧУ» Кир: «сейчас» «вот.jpeg» «ну как?» «Жень?» Женя: «…» «он прекрасный» Кир: «я знал, что тебе понравится :)» Женя: «СПАСИО ТЫ ПРСОТО САМЫЙ» Кир: «самый какой?» Женя: «самый самый» «💜💜💜💜💜» Кир: «пожалуйста» «💙💙💙💙💙» «как назовешь?» Женя: «:)» «гаечка»

***

Через некоторое время Кира с Женей шли на скалодром не вдвоём, а вчетвером. Арт, как обычно, дал Женьке пятюню и поздравил с днём рождения, а Слава стерпела Женины обнимашки и уже несколько неуверенно поинтересовалась, а чего Женьке хотелось бы в качестве подарка. Женя решила отчасти упростить, отчасти усложнить ей жизнь и ответила: — Слав, серьёзно, у меня всё есть! Не надо ничего дарить! Слава посмотрела на неё взглядом, который всеми фибрами выражал, что Женина душевная доброта похвальна, но раздражает. Потом махнула рукой и сказала, что и без неё справится. Женя лишь глаза закатила. Что же насчёт самого скалодрома, то тот оказался… внушительный. Это был большой скалолазный стенд с искусственным рельефом высотой в целых 15 метров, с трассами различных сложностей. И ещё с шифером сверху, что означало, что до верхушки вполне себе можно добраться и даже постоять там, полюбоваться видом на реку, которая отблёскивала солнечным светом вдали. — Чё-то он высокий, — задрав голову вверх, прокомментировала Слава. Они как раз стояли неподалёку от стены и ждали, пока Арт с Кирой оплатят им веселье. — Так это же хорошо! — радостно ответила Женя. — Зачем нам маленький? — Я просто не думаю, что до верха можно добраться, — принялась объяснять Слава. — Так вон люди же стоят наверху! — ткнула Женя пальцем. — Нам, Жека, нам, а не им, — терпеливо закончила Слава. — Они же взрослые, а нам может сил не хватить. Как мы тогда слезать будем? — Ой, да ну тебя, Слав, всё нам хватит! — в очередной раз закатила глаза Женя. — Лучше скажи, что просто боишься. — Я боюсь?! — немедленно отреагировала Слава. — Ты, ты! Слава подошла к Жене впритык и чуть не уткнулась в её лицо носом. Это она так пыталась угрожающе выглядеть, но Женя лишь продолжила благостно улыбаться. Она знала, что Слава на самом деле не злится, да и в целом она была такая же угрожающая, как попавшийся на пути котёнок. К тому же она знала, как Слава выглядит в гневе. — Вызов принят, — процедила она сквозь зубы. — Называй условия проигрыша. — Кто последний, тот лохушка, — уверенно ответила Женя. Слава пренебрежительно скривилась. — Жека, тебе что, пять лет? Нет, девять, а через год будет десять! Надо проигрывать по-взрослому! Женя приподняла бровку: — Это как это? Слава поучительно подняла палец и принялась рассказывать, явно повторяя за кем-то: — Проигрывать по-взрослому значит, что ты должен быть готов на всё! Даже на это… как его… антиобщественное, во! — Это чего такое? — Ну, например, если ты проиграешь, то должна будешь пойти к другу, взять из его холодильника масло, откусить от него целый кусок и положить обратно. Или надеть штаны на голову и выйти на улицу в одних трусах. Или устроить рок-концерт на крыше посреди ночи. — А! — поняв, кивнула Женя. — Тогда я сейчас подумаю. Она побегала глазами по скалодрому и окружающим его людям, стуча пальцем по губам. Потом вдруг оскалилась в ухмылке и заявила: — Кто проиграет, тот встанет на скалодроме и кукарекнет! — И добавила безжалостно: — Три раза! Слава, видать, поняла, какого монстра выпустила на волю, потому что сразу побледнела. — Жек, а может… — А-а-а! — в ту же секунду замахала пальчиком Жека. — Вернуть нельзя! У меня день рождения! Слава насупилась, потому что вот эта отмазочка весёлая только тогда, когда не применяется к тебе самому, и прорычала: — Ладно! Идёт! И протянула руку. Женя её пожала и задорно объявила: — Береги горло, потому что победа за мной! — Это мы ещё посмотрим! — ответила Слава возмущённо, но не менее задорно. — Девчонки, — вдруг послышалось рядом — это вернулась Кира. Только почему-то не с Артом, а с каким-то совершенно незнакомым мужчиной. — Мы за вас заплатили, можете идти развлекаться. В вашем распоряжении ровно полтора часа. — А Арт и ты разве не…? — начала было Слава. — Мы через пару минут присоединимся — Арт вон как раз разбирается. Так, теперь к делу. Это, — она показала на мужчину, — Евгений Виталиевич. — О, прямо как я! — обрадовалась Женя. Мужчина лишь молча улыбнулся. — Да, твой тёзка, — усмехнулась Кира и продолжила: — Он поможет вам надеть страховочные ремни, покажет, как ими пользоваться и проинструктирует в целом. От вас требуется лишь внимательно слушать и следовать инструкциям. Справитесь? — Справимся! — убежденно заявила Женя, а Слава молча кивнула. — Отлично. Тогда вперёд и скоро увидимся. Евгений Виталиевич оказался очень хорошим инструктором. А вот ремни не очень хорошими — они впивались Жене в бёдра. Но что же тут поделаешь, раз стена такая высокая… Короче, Евгений Виталиевич чётко проговорил, что нужно и не нужно делать, особенно подчеркнув, что без страховки на стену лезть опасно для жизни, провёл их к одной из стен мимо остальных людей, взял в руки длиннющую чёрную верёвку, которая свисала откуда-то сверху, и слегка подёргал её. Страховка Жени дёрнулась в ответ. Евгений Виталиевич кивнул, проделал то же самое со страховкой Славы и крикнул какому-то другому мужчине помладше него, который стоял неподалёку и потягивался: — Йошка, закончил? Подстрахуй мне тут малую, лады? «Йошка» ответил: «Ага, ща», одёрнул футболку и пошёл страховать Славу. Как только девочки убедились, что всё настроено, Слава попросила: — Только давай не сейчас, ладно? Нужно сначала разминку провести. Женя согласилась. На всё про всё разминка у них заняла десять минут, а потом они обе встали под стеной, положив руки на разноцветные поручни. — На счёт три, — сказала Слава. — Давай, — согласилась Женя, как-то нехорошо улыбаясь. Слава, видимо, почувствовала «нехорошесть» этой улыбки, потому что сразу потребовала: — И смотри мне, чтоб играла по правилам! А то знаю я тебя! — Что ты, обязательно! — ответила Женя, всё ещё лыбясь. Слава прищурилась подозрительно, а потом начала считать: — Итак, раз… И вдруг совершенно неожиданно ухмыльнулась. Женя через секунду поняла, почему. — Три! — И Слава полезла со всей скоростью, на какую была способна. — Эй! Не по правилам! — Несколько застигнутая врасплох Женя кинулась вслед. — По правилам! — пропыхтела Слава, карабкаясь. — Это, Жекочка, игра без правил! Женя лишь ухмыльнулась, не сбавляя темп. Ах, игр без правил, значит, захотелось, Славочка? Ну так щас получишь, ох получишь. Женька в этом ветеранка ещё со времен детдома. Однако… Вот, значит, какую гордость испытывает учитель, когда его превосходит ученик.

***

— Моя мелкая выиграет, — заявила Кира, наблюдая за погоней, которая как раз происходила на стене скалодрома. — Кир, не начинай, — не поддался на эту банальную провокацию Арт. — МОЯ мелкая, говорю, выиграет! — слегка повысила голос Кира. — Деньги не поставлю, даже не пытайся. — Арт всё продолжал поправлять ремни. — Чё, боишься? — Нет, твой бюджет берегу, потому что выиграет Мира. — Не поддался он, ага, как же. — Мы же с ней каждый день тренируемся. Ещё и благостно лыбится, зараза. — Ты просто Женьку на даче не видел, — пренебрежительно фыркнула Сменкина, — и с какой скоростью она взбиралась на деревья! Арт выгнул бровь с полоской: — И что? Мира тоже умеет ничуть не хуже. Я собственными глазами видел, как она залезала на тополь и платан, кажется… — И на дуб со спилеными ветками? Причём всеми? — невинно поинтересовалась Кира. Арт вытаращил глаза и уважительно присвистнул. Действительно, взобраться на дерево без веток — это ещё нужно уметь. Но Женя умудрилась! Непонятно, правда, как. Понятно только то, что она с этого самого дерева свалилась и имела все шансы сломать руку, если бы не отец Киры, который как раз снаружи дрова рубил. Но Кира этого вслух говорить, конечно же, не стала. — Ну, тогда вполне возможно, что будет ничья, — уже примирительно ответил Арт. И как-то хитро скосил глаз. — Однако если вам так хочется посоревноваться, Кира Андреевна, за вами по-прежнему числится реванш, если мне память не изменяет… Кира немедленно расплылась в хищной ухмылке. О да, тот эпизодец в Энвелле и свою блестящую победу она до сих пор помнила. Им тогда было лет пятнадцать-шестнадцать, они с Артом увидели высокую стену и начали спорить, кто быстрее доберётся до вершины. Мещеряков утверждал, что первым будет он, потому что ему тренер, видите ли, сказал, что у женщин плечевой пояс слабее, чем у мужчин, а это значит, что Кира быстро устанет. Сменкина же заставила его эти слова съесть. Нет, насчёт плечевого пояса он был, конечно, прав, но вот Кира зато ему доказала, что женщины гибче мужчин. Просто дело в различии между участками таза, меньшем количестве мышечной ткани и большем количестве эластина в соединительной, хотя она тогда этого не знала. Главное тут то, что для Арта, у которого в комнате стояла куча спортивных кубков и наград, это стало таким ударом по гордости, что он потом несколько часов успокоиться не мог. — Всё надеешься меня обыграть? — дразняще выгнула бровь Кира, скрестив руки. — Я не надеюсь, я знаю, что я тебя обыграю, — слегка нагнулся к ней Арт с такой же дразнящей улыбкой, положив руки на бёдра. Кира аж слегка порозовела. В подростковом возрасте-то они были почти одного роста, а сейчас он был выше неё на целую голову. — Ну раз так, тогда готовься быть разъёбанным, — уверенно заявила она. Но фыркнула, когда Арт грустненько так покачал головой и произнёс: — А ещё культурная столица…

***

Тем временем с другой стороны скалолазного стенда… — Ах ты мелкая пакость! Пусти! Пусти ногу, говорю! — Ты сама хотела игр без правил, Славочка! — Пусти, упадём же! — А нас страхуют! — Щас спущусь и за нос дёрну! — Только попробуй — укушу! — Не вздумай! Знаешь, сколько на зубах человека микробов?! — ТАК, ДЕВОЧКИ! — донеслось снизу. — ЛИБО ЛЕЗЬТЕ НОРМАЛЬНО, ЛИБО НА ПЕРЕКУР! — А перекур — это что? — немедленно заинтересовалась Женя, так и не отпустив ногу Славы. — Перекур — это когда Жека делает, что велят, и отпускает мою ногу! — рявкнула Слава. Женя не успела обидеться на ненавистное ей третье лицо, потому что Слава таки выдернула конечность и полезла дальше.

***

Надо отдать Кире должное — в свои 31 она форму не растеряла. Особенно если учитывать, что она не занималась спортом каждый день, как Артём. Её движения были по-прежнему резкими, но плавными, как у кошки: сказывались занятия каратэ и период выживания в одном апокалипсисе. Но и Артём тоже был не пальцем делан! В конце концов, он с самого детства занимался атлетикой и боксом, и сейчас был, так сказать, мужчина в самом расцвете сил. Так что выигрывать тут собиралась не только Кира. Вот только… Она всегда умела так далеко закидывать ногу? И выгибаться так профессионально тоже? А ещё эти решительно стиснутые губы, этот знакомый настрой победить в карих глазах, эта стекающая по лицу капля пота… Так, а чего он, собственно, замедлился? У них соревнование или как? Ускориться не помешало бы, если он победить хочет! Если вкратце, то Арт проиграл. Позорно, бесславно и вообще попросту ниже собственного достоинства. Но его это не коробило, от слова вообще. Потому что теперь он стоял на самом верху стенда, опёршись на поручни, тяжело дышал и смотрел на Киру. Та тоже тяжело дышала, но её глаза сверкали. — Я ж говорила — готовься, — пропыхтела она, улыбаясь во все 32 зуба. Она была потная, запыхавшаяся, растрёпанная и расхристанная, но — и это самое главное — счастливая. И выглядела в глазах Арта просто до одури сексуально. — Действительно, говорила, — также пропыхтел он с глубокой нежностью в голосе и сделал шаг вперёд, собираясь мягко взять её за лицо и… И что? Что он собирался сделать? И вообще, что это сейчас был за ход мыслей такой? Арт срочно сделал шаг назад, надеясь, что Кира ничего не заметила. Ты, Мещеряков, что, вконец решил из реальности выпасть? Она не твоя, и никогда уже не будет. Шанс был, так ты его ещё подростком запорол. Вы друзья. Просто друзья. И так и должно быть. Ведь ты её на самом деле не знаешь. Просто думаешь, что знаешь. — О, ну наконец-то! А мы вас уже заждались! Арт вынырнул из мыслей и посмотрел вниз — к ним подошли Мира с Женькой. Кира повернулась к ним — значит, ничего не заметила. Слава Богу. — О, привет, девчонки! Ну как, кто выиграл? — поинтересовалась она. — Ничья, — угрюмо доложила Мира. — Я в принципе этого и ожидал, — вставил свои пять копеек Арт, пытаясь стереть всё, что произошло минуту назад. — Только чего такой кислый вид? — Это было адресовано хмурой Мире. — Она просто дуется, что ей всё равно придётся кукарекать, — хихикнув, доложила Женька. — Да! Потому что мы договаривались, что кукарекать будет тот, кто проиграл! — огрызнулась Мира. — Но раз мы выиграли обе, значит, и проиграли обе! — заявила Женька. — А это значит, что и кукарекать надо вместе! — И теперь люди будут думать, что мы придурочные обе, а не только ты! Арт уже хотел было сделать Мире замечание, чтобы не обзывалась, но Женька лишь усмехнулась. — Слав, ты не поверишь, но ты тоже придурочная! — С какой стати?! — возмутилась Мира. — Иначе бы ты со мной не дружила! — объявила Женька и победно посмотрела на Миру, мол, шах и мат, Славочка. Кира рассмеялась и принялась предлагать девчонкам какое-то новое условие, которое не включало в себя кукареканье. Арт облегчённо присоединился. Фух, пронесло. Поскольку от «болячки однолюба» избавиться невозможно, значит, придётся повнимательнее за собой следить, чтобы такое больше не повторялось. Да и нет смысла после стольких лет возрождать давно мёртвые романтические отношения. Но… всё-таки приятно знать, что та вздорная девчонка, которая по-прежнему жила в Кире, была счастлива. Даже без него.

***

Мамино предложение оказалось неплохим — купить любимое мороженое и поменяться. Как раз для того, чтобы охладиться после такого упражнения! И заодно будет знать, какое оно у Славы. У Кира, кстати, любимое было карамельное, а у двойняшек — банановое и манговое. Одновременно, потому что они иногда менялись. — Ты какое взяла? — поинтересовалась Слава, садясь на скамейку перед скалодромом. Их время закончилось, но мама с Артом ещё лазили. — Ванильное, — ответила Женя. — А ты? — Шоколадное. — Слава протянула свой стаканчик. — Только ты всё не съедай, оставь и мне немного. — Хорошо, — кивнула Женя, отдав свой. Буквально в следующий момент они решили каждая есть своё любимое. Женино мороженое оказалось слишком скучным, а Славкино — слишком сладким. — А жаль всё-таки, что нам кукарекнуть не удалось, — прокомментировала Женя, сунув пластиковую ложечку в рот. — Только тебе этого могло хотеться, — буркнула Слава. — Таки признаёшь, что боишься? — Жека, дай мороженое спокойно поесть. Женя опять закатила глаза и принялась наблюдать за людьми. Мама с Артом были с другой стороны, их не было видно. Вокруг сновали дети разных возрастов. На ветке дерева рядом со скалодром висел какой-то мужчина, поджав ноги, и подтягивался. О, а вот какая-то девушка с тоненькими косичками по всей голове пришла. Она подошла к соседней скамейке, скинула с плеча сумку и сняла с себя футболку, тем самым оставшись в одном лифоне. Ух ты, какие у неё руки мускулистые! И татушка прикольная. — Здаров, Фаин, — бросил Евгений Виталиевич, когда проходил мимо неё. — Здаров, Гена, — не глядя ответила девушка. Значит, она сюда уже приходила, раз они друг друга знают? Женя принялась с любопытством наблюдать, как эта самая Фаина достала из сумки пару перчаток без пальцев, собственные ремни, которые носила Женя, и направилась к стенду. Но пристёгивать себя к длинному чёрному канату не стала. Девочка выпучила глаза, когда Фаина начала лезть на вершину абсолютно сама, без всякого присмотра и страховки. — Слав, смотри, — толкнула локтем подругу Женя. Та посмотрела, куда та показывает, и согласилась: — Круто. — Я тоже так хочу, — заявила Женя. — Хоти, — пожала плечами Слава, явно больше заинтересованная мороженым. Ну да ничего, сейчас растолкаем. — А спорим, я наверх сейчас как она залезу? Слава аж фыркнула. — Не спорим, конечно же! — Она посмотрела на Женю насмешливо, явно не воспринимая её слова всерьёз. — Свалишься, ещё ловить тебя потом… Женя тоже фыркнула. — Ты просто боишься, что тебе таки придётся кукарекать. — Нет, Жека, — вздохнула раздражённо Слава. — Ты же слышала, что нам сказали: на такую высокую стену лезть без страховки очень опасно. — Ну вон же, лезет! — махнула Женя на Фаину. — Ну, наверное, ей можно, — пожала плечами Слава. — Значит, и мне…! — Так, Жека! — перебила она её. — Сиди ешь мороженое. Мы обе знаем, что у тебя бы ничего не вышло. Женя лишь надулась в ответ, но сделала, что велено. Закончила раньше Славы и принялась ждать, когда закончит та. Фаина, кстати, долезла до верха и теперь выполняла какие-то упражнения. Не сводя с неё глаз, Женя краем зрения заметила, как Слава взяла стаканчики и пошла искать ближайшую мусорку. Думаю, не стоит говорить, что пока её не было, Женя обошла скалодром, нашла пустую стену и принялась карабкаться наверх. Что ж, действительно, без страховки немного сложнее, но если она будет плотно прижиматься к стене и не смотреть вниз, у неё всё получится! То-то все удивятся, особенно Слава! Женя с улыбкой представила себя маленьким альпинистом в шарфике и с киркой в руках и как он храбро залезает на снежную вершину и устанавливает там флажок… — ЖЕКА, ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ? — вырвал её из мечтаний панический визг Славы. Женя хотела оглянуться, но вовремя сдержалась. — Что-что — лезу! — Слезь немедленно! — Вот сейчас до верха доберусь и слезу! — пропыхтела Женя, с трудом дотягиваясь до следующего цветного камешка, ну, зацепа, то есть. Чего это они вдруг стали отдаляться? — Ты туда не доберёшься, стена не ровная! — Слава, к счастью, за ней лезть не спешила. И хорошо, она бы только мешала. — Жека, прошу, лезь обратно! — Слав, не мешай! — ответила Женя и сразу же стукнулась обо что-то макушкой. Она задрала голову и тут же поняла, что Слава имела в виду под «не ровной стеной». Женя так увлеклась процессом восхода, что не заметила, что дальше стена идёт не вверх, а в бок. Ведь скалодром-то был рельефный. Теперь зацепы находились не у Жени перед лицом, а аккурат над её головой. А это значило, что ей придётся на них повиснуть, как сосиске. К такому она готова не была. — А знаешь, Слав, ты была права, я, пожалуй, слезу… — И тут Женя совершила ошибку — посмотрела вниз. Маленький альпинист сорвался вниз и разбился о камни. Примерно раз сто в воображении девочки. Она не думала, что залезла настолько высоко. Но если она сейчас хотя бы поскользнётся, то переломы обеспечены, и ну вот зачем она об этом подумала?! Так, спокойно! Сейчас она аккуратно опустит ногу, нащупает зацеп и потихонечку слезет! И всё будет хорошо! Она этого не сделала. Её руки вцепились в зацепы и попросту отказывались их отпускать, а ноги словно налились металлом. — Слав, — жалобно промямлила Женя, — я, кажется, пошевелиться не могу… Но Славы внизу уже не было.

***

— Слушай, Кир, да ты просто молодец, я думал, ты успела одомашниться и немножко закостенеть, — похвалил Арт, отстёгивая ремни, и поскорее добавил: — Без обид. — Принято, — пожала плечами Кира. А чего тут обижаться, они действительно уже в возрасте, ещё лет десять-двадцать и начнутся всякие там… приятности. — Но с Женькой форму не держать просто невозможно, у неё активность порой так зашкаливает, что ух! — А у меня всё наоборот, — усмехнулся Арт. — Мира спортом занимается только благодаря мне. Ворчит, конечно, но я вижу, что ей нравится. — Он оглянулся. — Кстати, а где, собственно, наши… А, вон! К ним со всех ног подбежала Слава. Почему-то с расширенными глазами. Кира нахмурилась. А Женя где? — Привет, Мир, — начал было Арт, — а Женя г… — Жека на стену залезла! Без страховки! — выпалила Слава. — Пошли скорее, она не может слезть! — И рванула в обратную сторону. От этих слов у Киры наполнились льдом вены. Она бросилась за Славой первой, даже не сняв ремни. Дальше всё было как в тумане. Они прибежали, Кира увидела Женю на рельефной стене под самой выпуклостью, немедленно перешла в гиперфокус, ткнула свой трос в руки Арту и сказала: — На, страхуй меня! Тот молча кивнул и Кира сразу же полезла. Как и во время боя, на Арта можно было положиться. Слава осталась стоять рядом с ним, сцепив нервно руки, и наблюдать. А Сменкина-старшая добралась, казалось, со скоростью звука до Жени, помогла ей отодрать скованные судорогой руки от стены, прижала её к себе и спустилась. Слава немедленно кинулась к Жене, чтобы сообщить, что она дурбалинда в самом плохом смысле слова, а Кира тем временем молча отстёгивала ремень, с трудом стараясь не закричать. Тот упрямо не поддавался. Сменкина раздражённо рыкнула и снова дёрнула. Да что же это такое! — Кир, — донёсся до её сознания голос Арта, — давай помогу. Остынь пока. Кира сделала, что велено — ничего другого ей всё равно не оставалось. Страх за Женю начал переростать в гнев, и она ничего не могла с этим поделать. Но нельзя, нельзя. Нужно держаться, иначе истерика будет не только у неё. Арт тем временем аккуратно отстегнул ремни и сказал: — Всё, готово. Сменкина лишь ответила: — Спасибо. Уходим. Никто не стал возражать. Явно чувствовали, что Кира от одного неправильного слова сейчас взорваться может. Поэтому они молча вышли за пределы скалодрома, благо их никто не заметил и не остановил, и только тогда Кира сказала: — Арт, Слав, подождите нас тут. Нам с Женей надо поговорить. Затем развернулась, не дожидаясь ответа, и пошла. Женя послушно поплелась за ней. Как только они вышли за пределы слышимости, Кира остановилась и втянула воздух носом, пытаясь взять эмоции под контроль. Заметила краем глаза, как Женя теребит пальцами — нервничает. И правильно, подумала какая-то злопамятная часть Киры. Она же даже не представляет, что она сейчас заставила её испытать! Ведь Женя так высоко залезла, одно неправильное движение — и всё, многочисленные переломы обеспечены! А если совсем не повезёт — разбитая голова и кровоизлияние в мозг! Ей всё ещё хотелось закричать. Да уже и не впервые за всё то время, что они с Женей живут вместе. Потому что если все остальные выкрутасы она как-то, но пережила, то это — уже перебор. Вид маленького тела с выгнутыми под неправильными углами конечностями до сих пор стоял перед глазами. Кира шумно выдохнула, прогнала наваждение и вцепилась в рвущийся наружу гнев железной хваткой. — Женя. Та боязно подняла глаза. — Было сказано, что на скалодром без страховки лезть нельзя? — Мам, я… — Было? — Всё-таки проскользнуло чуть-чуть. Женя слегка вздрогнула — почувствовала. — Ну, было… — неуверенно промямлила она. — Тогда почему полезла? Женя отвела взгляд в сторону. Лишь бы не думала соврать, иначе Кира точно сорвётся. — Я просто хотела доказать, что до верхушки можна добраться и так! Там девушка так лазила, я видела! Кире бы спросить, кому она хотела это доказать, но она и так догадывалась — Славе, естественно. Но последняя тут не при чём, проблема в другом: у Жени своя голова на плечах, а она ею не пользуется! — Та девушка, — ответила Кира, — наверняка опытная скалолазка, и может себе это позволить, потому что прошла уже годы тренировок. А ты — нет. Ты понимаешь, что могла упасть и, не дай Бог, голову разбить? — Я бы не упала! — совершенно неожиданно возмутилась Женя. — Я крепко держалась! И если бы ты не полезла меня снимать, я бы добралась! Гнев Киры от этой фразы вспыхнул, словно спичка. То есть, она ещё и виновата?! Она Жене, понимаешь, жизнь спасла, а эта мелочь наглая ещё и характер показывает? Хотя сама совсем недавно цеплялась за поручни, словно за спасательный круг, и явно тряслась от страха? Где справедливость?! — Отлично, — холодно процедила сквозь зубы Кира. — Значит, завтра я беру тебя на работу. — Зачем? — удивилась Женя. — А в морг на экскурсию пойдём. Будем смотреть на животных, чьи хозяева считали, что они тоже справятся сами! Женя в ужасе расширила глаза, и Кира немедленно пожалела о своей несдержанности. Ну зачем она так? Ведь знает же, как Женя любит животных, а сама стоит и угрожает ей травмой на всю жизнь. Как ей только в голову пришло такое ляпнуть? Хотя как-как, всё эта злопамятная частичка. Это из-за неё она сейчас мстит за себя и за свой испуг за Женю. А так делать недопустимо, неприемлемо и попросту низко. В конце концов, кто из них взрослый — она или Женя? Женя сцепила пальчики и уткнулась глазами в кроссовки. — Я больше не буду, — хрипловато прошептала она. Молодец, Сменкина, довела ребёнка до слёз. Исправляй, чего стоишь? Кира вздохнула, подошла ближе, присела перед Женей, обняла её и уже миролюбиво произнесла: — Мы обе знаем, что это неправда. Разбитое в школе окно. Попытка залезть в открытый люк. Кидание орехами в машины внизу. Попытка скатиться с крыши дачного дома прямо в сугроб. Опять-таки дачный дуб без веток. Список продолжается. Женя просто такой человек, сначала делает, потом думает. И отличать опасное от безопасного не всегда может — детдом сказывается. Работа Киры — её этому научить. Просто на это уйдёт время. А пока… А пока всё, что Кира может Женю попросить — это пытаться делать то, что не опасно. — Я честно не буду! — отстранилась от неё Женя. Кира грустновато кивнула. — Ты так уже говорила. Причём не один раз. Женя опять отвела глаза в сторону. — Оно само, — только и смогла ответить она. И опять словно в зеркало смотреть. Ведь Кира все свои необдуманные поступки в своё время могла оправдать лишь именно так, и никак иначе: «Оно само». — Жень, всё хорошо, — поспешила её заверить Кира так, как в своё время не заверили её. — Я понимаю, что у тебя по-другому пока не получается. В этом моменте придётся проявить терпение. — Она опять вздохнула. — Не только тебе, но и мне. — А когда оно будет получаться по-другому? — несколько несчастно спросила Женя. — В своё время, — ответила Кира. — А до тех пор можешь пытаться делать то, что не опасно? Женя кивнула, но потом на удивление по-взрослому ответила: — Но я не могу этого пообещать. Кира приулыбнулась. — Так я и не прошу. — Потому что на собственном опыте знает, что это бесполезно. — Я просто хочу, чтоб ты научилась оценивать ситуацию, а не просто не делала конкретно то, за что тебе от меня влетало. Женя хихикнула и кивнула. — Хорошо, мам. — Отлично, — кивнула Кира и снова обняла Женьку. На сей раз та обняла её в ответ. Всё будет хорошо. Кира справилась, и Женя тоже, а это значит, что за них можно не волноваться. От этой мысли Сменкина-старшая испытала огромное облегчение. Главное, что справилась она, а дальше она уже будет… — Мам? — вдруг очень неуверенно позвала Женя. — Можно мы завтра в морг не поедем? — И добавила жалобно: — Пожалуйста. Кира мысленно дала себе пинка. Твою же мать, обрадовалась, что помирились, и забыла! — Что ты, разумеется, мы туда не поедем! — И извиняясь прижала к волосам Женьки поцелуй. — Прости, Жень. Я просто испугалась за тебя, вот и брякнула сдуру. Женя ощутимо расслабилась. — Значит, всё хорошо? — на всякий случай уточнила она. — Всё хорошо, — подтвердила Кира. И она в это верила.

***

— Это я во всём виновата, — немедленно заявила Слава, как только Кира и Женя скрылись из виду. Артём повернулся к ней и сказал: — Мир, ты ни при чём. — При чём! — жалобно возразила та. — Я пошла эти дурацкие стаканчики выбросить и не уследила! Теперь они из-за меня ссорятся! Артём поспешил взять её за плечо, присев перед девочкой на колено. — Мира, прекрати, — нежно, но твердо сказал он. — Во-первых, в смысле, «не уследила»? Ты Жене не надсмотрщица. Во-вторых, у Жени свои мозги есть, и то, что ей стукнула в голову какая-то дурь, вовсе не твоя вина. И, в-третьих, у них с Кирой не настолько всё плохо. Сейчас помирятся. — А если нет? — Помирятся, вот увидишь. Они любят друг друга, всё будет хорошо. Слава раздосадованно махнула рукой. — Всё равно. Надо было догадаться, что она полезет… — Так, Мира, — провёл по её плечу пальцем Артём. — Ты экстрасенс? Та удивлённо посмотрела на него. — А кто это? — Человек, который может предвидеть будущее. — Эм… нет? — Ну так в чём проблема? Ты поверила в Женино благоразумие, а то, что Женя это самое благоразумие не проявила — уже её косяк. — Он хмыкнул. — Да и если уж на то пошло, это мы должны следить за вами. Так что виноваты тут только мы. На этот раз Слава подняла бровь. — А разве вы тоже не это самое… не верили в наше благоразумие? Арт грустно пожал плечами. — С детьми всегда нужно доверять, но проверять. Сама знаешь. Слава не ответила — она действительно знала. С ней вообще часто приходилось проверять. — О, вон они возвращаются. Пошли. Слава оглянулась. Жека и Кира держались за руки — хороший знак. — Ну как, поговорили? — спросил Арт. Кира кивнула. — Да. Уже всё хорошо. — И сжала Женину руку. Та в ответ улыбнулась. Над группой расплылось явное облегчение. Затем Женя подошла к Славе и обняла её. Та аж удивилась. — Жек, ты чего? — Спасибо, что позвала маму. И прости, что ты за меня испугалась, — ответила та. Кира довольно кивнула — видимо, обсуждали эту тему. Слава постояла пару секунд, а потом похлопала её по спине. — Ладно уж, так и быть, прощаю… Арт слышно усмехнулся. А Кира тем временем спросила: — Арт, Слава, мне тут Вик написал — Женин велик привёз. Сейчас заскочит за двойняшками и приедет. Будете его с нами украшать? Ответ был, конечно же, положительный.

***

— МОЙ ВЕЛИК, УР-Р-РА! — Женя даже ждать не стала, когда завидела вдалеке машущих ей двойняшек и свой подарок рядом с ними. Рванула со всех ног к ним. — Ну всё, понеслась, — закатила глаза Кира. Ей даже оттуда было видно, что Вик с двойняшками пришли не с пустыми руками. Валя явно их снабдила. Что они там принесли? Ага, неоновые стикеры, разнообразный декор, краски, ого, даже фонарик на спицы. Разойдутся девчонки, ох разойдутся… — Я пойду к ним, хорошо? — спросила Слава у Арта. — Разумеется, — усмехнулся тот. — Повеселись. Но прежде чем уйти, Слава повернулась к Кире. — Эм, — смущённо запнулась она. — Да? — подбодрила её Кира. — Спасибо, что помогла Жеке, — выпалила та. — И… ты крутая. Вот. — Она слегка покраснела. — Это всё, что я хотела сказать. И умчалась вслед за Женькой. Кира лишь посмотрела ей вслед, одновременно потрясенная и польщенная. — Ну, она права, — подал голос Арт, — ты действительно крутая. Кира ласково закатила глаза. — Льстишь. — Не имею такой привычки, — неожиданно серьёзно ответил Мещеряков. — Ну, эм… — замялась от этой честности Кира. — Ты тогда тоже. Спасибо, что подстраховал, когда я за Женей лезла. — Пожалуйста, — ответил с улыбкой Арт. Точно так же он улыбался, когда они стояли на вершине скалолазного стенда. Он был не её. Но тот гордый мальчишка, который так и остался жить в Арте, был счастлив. Вот и хорошо.