стань моим антидепрессантом

открываю глаза от пощёчины, морщусь от ноющей боли во всём теле и смотрю на своего обидчика. глаза горят удовлетворением, с насмешкой смотрит, а я будто умираю уже тысячный раз. и не физически, а морально. физическая боль сейчас даже приносит удовольствие, помогает заглушить ту внутреннюю боль, которая порхает в районе поджелудочной. смотреть на него больно, больно разбивать ожидания про человека, которые я сама же себе выдумала, увидела в очертаниях помятой простыни. мозг будто наотрез отказывается воспринимать то, с каким человеком я в отношениях, он показывает перед глазами лишь хорошие моменты, а их так мало, что, кажется, словно и вовсе нет. смотрю на него, розовые очки вмиг слетают и разбиваются вдребезги. в чужом, но уже таком родном взгляде читается неописуемая злость, а ухмылка такая, что хочется свернуться калачиком, лишь бы спрятаться от самодовольного выражения лица. ни капли сожаления, ни капли переживания. а внутри больно настолько, что ощущение, словно органы режут ножом. тошно до безумия, хочется выблевать эту боль, чтобы не хозяйничала в моем теле, чтобы не убивала так больно и мучительно. – больше не будешь опаздывать? - ухмыляется самодовольно. хочется разбить его лицо в кашу, лишь бы не видеть эту ухмылку. – нет. - почти шепотом произношу и даже не вру. не опоздаю больше никогда, ведь не зайду после этого за порог его квартиры. как бы не было больно, как бы не хотела к нему – ни за что. – хорошая девочка, Лизонька. - гладит меня по голове, а я вырываюсь, хоть от каждого движения тело нестерпимо болит. – пошли на стрим, мы заставили людей слишком долго ждать. – какой нахуй стрим? я шевелиться нормально не могу! - кричу так, что кажется, будто сейчас оглохну от своего же крика. пытаюсь выкричать всю боль, чтобы он понял какого мне, чтобы знал, что я тоже человек и у меня есть чувства. – ты мало получила? мозгов не прибавилось? - от злого тона по телу пробегают тысячи мурашек, тело сковывает страх, боюсь не то, что пошевелиться, а попросту дышать. – вставай и иди к компьютеру. первые минуты стрима, люди потихоньку присоединяются, кто-то пишет гневные комментарии из-за того, что так поздно начали стрим, другие радуются, что мы вообще сидим перед камерой. пытаюсь приветливо улыбаться и не показывать, что внутри океан боли, в котором я утопаю с каждой минутой. не помню как, но тема заходит за женщин и хиккан показывает своё настоящее нутро. не боится осуждения подписчиков и отписок, будто считает, что весь мир будет согласен с его мнением. и пусть даже весь мир будет согласен – я никогда не соглашусь с его точкой зрения. – для тебя же просто женщина не человек, можно и по лицу бить, и нахуй посылать. - стараюсь говорить спокойно, ведь знаю, что после стрима может и прилететь. но внутри буря злобы, агрессии и обиды. почему именно я оказалась на этом месте? почему я должна принимать ту грязь, которую на меня литрами выливают каждый день? – конечно, конечно, конечно. - улыбается. а я хочу задушить его собственными руками. та вечная любовь испарилась за секунду, я больше не смотрю на него через розовые очки и только сейчас приходит осознание с каким садистом я встречаюсь. – тебе же подарили книжечку «Домострой» - смотрит на меня ожидания реакции. – и что? - смотрю с непониманием и злостью. и отвернуться хочу, лишь бы не видеть его лицо. – утютю - приближается к моему лицу, показывая наигранную нежность перед зрителями. – сука не делай так! - даю пощёчину и стискаю зубы от злости. ощущение, что челюсть сейчас сломается, а зубы выпадут и я лишь буду собирать их по полу. а его глаза сверкают злостью и тот приближается к моему лицу. – что, пиздануть меня хочешь, да? - схватываю его руку и убираю подальше от себя. откуда я набралась такой смелости, зная дальнейший исход событий? или это любовь больше не ослепляет глаза и я вижу настоящего злого зверя перед собой, у которого в глазах лишь злость и никакой нежности и любви? *** – Шума, смотри на какой стрим наткнулась. - Кира протягивает мне телефон и показывает какого-то мужчину с девушкой, которая пытается его укусить. подруга смеётся, смотря в экран телефона. а мне нихуя не смешно. это Лиза. и кареглазая будто чувствует мою злость и вмиг перестает смеяться. вопросительно смотрит, ожидая объяснений. – помнишь ту тёлку, которая не написала на нас с Деном заявление? - спрашиваю и сжимаю кулаки от злости. – как не помнить такую добрую душу? - усмехается Кира и ждёт моего ответа. – это она. - взгляд перескакивает на экран телефона и молча наблюдаю за тем, как мужчина говорит омерзительные вещи, а Лиза лишь пытается сопротивляться, но слишком слабая, не вывезет его. и почему сердце начало бешено стучаться, а внутри появилось переживание за можно сказать незнакомого мне человека? – тут пишет их вк, можем написать ей. - говорит Кира, словно чувствует моё переживание. всегда удивлялась тому, как этот человек чувствует меня. молча киваю головой и подруга уже пишет в поиске «Елизавета Андрющенко». быстро найдя нужный аккаунт Кира заходит в чат. – а что писать то? молчу, замешкавшись. а действительно, что писать? нужна ли ей помощь? всё ли хорошо? какая же ты глупая, Кристина. ответы ведь очевидны. – Крис, тебе звонят. - Кира машет руками перед моими глазами, а я и вовсе ничего не слышала. уж тем более не видела. смотрела в одну точку и думала что же писать Лизе. ебнутая. – да? – идёшь к нам на хату? - говорит парень с компании. было слышно, что тот уже не в трезвом состоянии. я словно ожила, сразу согласилась, понимая, что нужно запить всю тревожность и глупые мысли. – Кирюх, пошли на хату. – а чё с этой Андрющенко? - спрашивает она, показывая мне телефон с открытым чатом. – потом. - отвечаю я и бегу на коридор обуваться. через час я была уже в хлам, мыслей в голове не было, лишь пустота. как же хорошо, вы бы знали. слишком прекрасно, когда навязчивые мысли не заполняют твою и без этого больную голову, когда не хочешь лезть в петлю и рвать волосы от отчаяния. – съеби с дороги. - говорит парень сзади. агрессия вспыхнула в груди огнём и единственное, что я хочу - это убить его и того, кто попадется мне под руку. – че ты вякнул? – у тебя ещё и со слухом проблемы? сочувствую. - самодовольно улыбается, не ожидая того, что сейчас ему снесут ебало. замахиваюсь и получается точный удар меж глаз. кровь из носа льётся рекой, но меня это не останавливает, следующий удар в солнечное сплетение и парень падает. сажусь на него и продолжаю бить по лицу, не видя уже ничего. слишком злая. останавливаюсь, когда слышу писк и встаю с почти бездыханного тела. – съеби с дороги. - смеюсь я и пинаю его в бок. Кира подбегает ко мне и хлопает по плечу. говорит что-то о том, как это было круто, а я почти не слышу, шум в ушах звенит слишком громко, словно я сейчас оглохну. – поехали домой. - еле говорю и тяну её за собой. а Кира и не сопротивляется, видимо, слишком пьяная. сажусь за руль и поджигаю сигарету. это уже традиция - курить перед тем, как поехать. смотрю по сторонам и замечаю хрупкий силуэт, сидящий на лестнице. Лиза? быстро отрываю дверь и подбегаю к лестнице. сидит почти калачиком и тихо всхлипывает, обнимает себя руками и будто прячется от всего мира. сердце пропускает пару ударов, слышу как задыхается от собственных слёз. почему сердце обливается кровью, смотря на комок, который обнимает себя и дрожит то ли от холода, то ли от нервов? куда делась та безжалостная Кристина Захарова? – Лиз? - девушка поднимает голову и смотрит глазами, полными боли. губа разбита, глаз заплыл кровью. бедная девочка, что же с ней сделали? – все нормально, уйди. - плюется ядом. её я понимаю, как никто другой. сама такая же. знаю какого это задыхаться от слёз и не хотеть видеть никого, чтобы не показывать свою слабость. но я не та, кто осудит. нет, даже не так. я та кто осудит всех, кроме неё и Киры. беру её за руку и веду к машине. она сопротивляется, пытается укусить, но меня таким не остановишь. открываю дверь и усаживаю назад, на переднем сидении Кира уже во всю спала. сажусь к ней и смотрю: тело дрожит, из глаз текут слёзы и не понимаю из-за неприятной ситуации, которая у неё случилась или из-за разбитого глаза? – я не буду заставлять тебя рассказывать что случилось, - конечно не буду, ведь поняла всё, вспомнив видео, которое мне показывала Кира. – но тебе будет легче, если выговоришься, тем более почти незнакомому человеку. – я предложила расстаться и он меня отпиздил. - тихо, дрожащим голосом. сердце сжалось и, кажется, вовсе перестало биться. молчу, не зная что сказать. злость на этого человека разгоралась с каждой секундой все сильнее, а тем более, когда пьяная – готова поехать к нему и убить. – тебе нужно обработать раны, у тебя есть кто-то дома? - знаю, что к себе не могу поехать, дома могут быть батя и брат, так ещё и пьяные. – да, папа. - морщусь от слова «папа», я так его назвала в детстве, когда все было хорошо, когда он со мной играл и мы ходили гулять. – едем к Кире. - выхожу из машины и сажусь за руль. – Кристина, не нужно. - тихо говорит она и берёт за плече. вздрагиваюсь от неожиданного прикосновения и индиго быстро забирает руку. ничего не отвечаю и завожу машину. в голове ураган мыслей. почему мое сердце сжимается каждый раз, когда я смотрю на неё? почему мне не все равно, как было со всеми? что такого в ней, что она вызывает столько чувств? подъезжаю к дому Киры и смотрю сначала на Медведеву, а потом на Лизу. обе так сладко спят, что будить совсем не хочется. легко трясу Кирой и она просыпается. оглядывается по сторонам и непонимающе смотрит. – потом расскажу. - лишь шепотом отвечаю я, боясь разбудить Лизу. но ведь будить и так сейчас придётся, так чего я так боюсь? тихо открываю дверь и сажусь возле Лизы. трясу ею, как Кирой, но та не просыпается. лишь морщится и отворачивается. – и что мне с тобой делать? - шепотом задаю риторический вопрос и продолжаю трясти девушкой. – не знала, что ты такая ванильная, Захарова. - Кира стоит сзади и смеётся. да пошла ты нахуй, Медведева.