стань моим антидепрессантом

кристина просыпается в холодном поту и с дрожью в теле. внутри нарастающая тревога и страх. страх остаться одной, страх, что сон вещий. кто эта незнакомка? кто оставит меня и убьёт, как сделали когда то? в голову лезет первая компания. ребята, с которыми она все попробовала впервые: алкоголь, сигареты и наркотики. момент, когда полиция нашла у парня наркотики и он сказал, что это не его, а Крис. полиция искала её и девушка, будучи подростком боялась выходить на улицу. в магазин даже не выходила, просила маму и брата купить все, что ей нужно было. после в квартиру ворвались полицейские и хотели притянуть к ответственности 16-ти летнюю Кристину. оказалось, что кто-то из её компании сказал адрес Захаровой. благо, Денис договорился с ними, хорошо, что это были его знакомые. все обошлось, а с той компанией она больше не общалась. не отвечала на звонки и сообщения, а когда видела их, то вообще обходила десятой дорогой. было больно смотреть на то, как люди, которые предали её веселились без девушки и не ощущали даже чувства вины. как она пережила это? ушла в запой, чтобы заглушить чувство вины и голос в голове, который так и кричал: «ты никому не нужна! они предали и другие тоже передадут! никто и не заметит твоего исчезновения!». всё осталось прежним: очередные домогательства со стороны брата, бессонные ночи и панические атаки. только в груди нестерпимо сильно болело, стоило вспомнить о друзьях. и девочка жила с болью, которая поглотила её целиком, не давая и вздохнуть спокойно. а наркотики бросить так и не смогла, так что когда закончилась травка вынуждена была написать барыге из уже старой компании. так и начала снова общаться с ними и утопать в алкоголе с наркотиками. убивать свою никчемную жизнь медленными, но уверенными шагами. неужели мое подсознание кричит мне о том, что общаться с ними нельзя? предали один раз - передадут и второй. но я не могу перестать с ними общаться. непросто отказаться от бесплатной наркоты и такого бессмысленного, но уже столь родного общения. боязнь одиночества. страшно даже думать о том, что Кристина останется один на один со своими навязчивыми и пугающими мыслями. лучше утопать в бездне с такими же людьми, как и ты, нежели одной. – чего втыкаешь в одну точку? - спрашивает Кира и устало зевает. зрачки расширены и взгляд потерянный. вывод один: снова употребляла. – да ниче, задумалась прост. - слышу свой голос будто со стороны. хриплый и дрожащий, видимо, я так и не смогла успокоиться после этого странного сна. — бери свой телефон, ты оставила его на диване возле аптечки. - протягивает телефон дрожащей рукой. одна трясётся от наркоты, другая от тревожности, вот это у нас, конечно, дуэт. невольно хмыкаю от этой мысли. беру протянутый телефон и смотрю на время: 6:01. недолго я спала, а ощущение, словно вечность была в этом кошмаре. в глаза попался лист бумаги, торчащий из-под чехла. что это? достаю его и вижу номер телефона. я настолько напугана, что сложно вспомнить чей это номер. может, по пьяни у кого-то взяла? только сзади замечаю аккуратно выведенные буквы. Лиза. номер Лизки. быстро ввожу цифры дрожащими пальцами и с первой попытки не выходит набрать правильно - не попадаю по нужных цифрах. мучительно долгие гудки и автоответчик. ещё две попытки напрасны. — блять Крис, тебе не кажется, что человек в шесть утра спит? - говорит Кира и я слышу её раздражение. я и сама уже заебалась слушать эти гудки. в пол седьмого я решила снова позвонить брюнетке. почему меня к ней так тянет и я до дрожи в теле хочу услышать её голос? разве это не очередная игра для меня? *** я брожу среди голых стволов, я смотрю и не вижу небес, выбираю из яви и снов я тропинку к тебе – через лес. через лес дремучий и злой, через ночь, что на ветвях живёт, я иду, спотыкаясь больная и ищу её пустыми глазами. ноги привели к кладбищу среди леса, устало плетусь на самую дальнюю могилу. мама. сажусь на холодную землю и читаю надпись на надгробии: «с собой в могилу унесла страданье, боль, надежду и любовь, и светлый ум, и доброту, и память. но ждёт тебя дорога впереди в иную жизнь – без боли и страданий.», слёзы потекли сами собой, стоило мне вспомнить цитаты, которые я выбирала для надгробия. и лишь эта запала в душу, ведь знала как мама страдала, как дрожала от страха, когда отец приходил пьяный, как скулила от боли, когда защищая меня своим хрупким телом, получала новые синяки и ссадины. я привыкла приходить сюда, когда случается что-то плохое, привыкла плакать на могиле и рассказывать о том, что чувствую. я надеялась, что мама меня слышит, иногда даже чувствовала тёплый ветер среди холодной зимы. я была уверена - это мама и эта мысль помогала продолжать жить в этом жестоком мире. сейчас же я пришла сюда неосознанно, словно кто-то вёл меня за руку, ведь знал, что мне нужно выговориться, выплакаться, обдумать все и продолжать жить. пускай с жгучей болью внутри, пускай с ненавистью к каждому дню и людям - я живу, ведь любая жизнь лучше никакой. не помню как оказалась в тихом и тёмном лесу, как дошла до кладбища. память остановилась на моменте, как я приехала домой. морщусь от воспоминаний: – да, пап, такси приехало, я уже еду домой. - стараюсь отвечать спокойным голосом, а изнутри сьедает страх с тревогой. я слышу этот устрашающий пьяный голос отца и вспоминаю, как с мамой убегали из квартиры. сбрасываю трубку и горько вздыхаю. я больше не та маленькая девочка, я смогу дать отпор! «нет, Лизонька, не сможешь» - словно шепчет мама мне на ухо. интересно, Кристине было все равно на то, что я уехала? она заинтересовалась мной и не могу сказать, что это не взаимно. я написала, что если захочет, то найдёт мой номер телефона, благо, она оставила телефон в комнате, так что бумажку с номером телефона я оставила под чехлом. интересно, она быстро его найдёт? найдёт ли вообще? а может, она и вовсе не будет его искать. машина слишком быстро приехала и я увидела возле подъезда отца. пыталась как можно дольше благодарить водителя, но все таки вышла с машины. в нос ударил такой ненавистный запах перегара. за что мне все это? чем я так провинилась? — ты где, блять, была всю ночь? трахалась с мужиками, сука такая? - медленно приближается и почти падает, кричит на всю улицу и дрожит, как настоящий алкаш. почему я говорю «как алкаш»? все просто. я хотела верить, что он может держать себя в руках, что он не алкаш, а запивает горе утраты жены. но ведь он пил и до смерти мамы, Лиза, перестань строить ложные надежды. я же дрожу от страха и холода, начало зимы все таки, морозы уже пришли, а я в осенней ветровке. я должна дать отпор, даже если после этого умру, пусть увидит, что я выросла и не буду терпеть это, как мама. — была у подруги. - стараюсь прикрыть дрожащий голос кашлем. а он подходит впритык и смотрит не на меня, а сквозь, будто меня перед ним вовсе нет. — у тебя разве есть подруги? - смеётся. знает о том какая я одинокая и давит на больное. мерзко до безумия. но я не сдамся, не так легко, не сегодня. — у меня появляются подруги, а у тебя-то друзья скорее пропадут, ведь кто захочет общаться с мерзким алкашом? - мужчина молчит и, кажется, приоткрыл рот от удивления. знает ведь, что дочь его пьяного боится, а тут огрызается. — ах да, я забыла, будешь жить в кругу алкашей, а то и наркоманов, это ведь та жизнь, о которой ты мечтал? - а я замечаю чужое удивление и ухмыляюсь. — а ты язвить научилась? неплохо, доченька, только вижу кому-то тоже это не понравилось. — проводит дрожащей рукой по скуле, на которой красуется синяк. я замираю от нежного прикосновения. когда он последний раз относился ко мне нежно? я ведь даже вспомнить не могу. резкий замах и удар в почти чёрный синяк. знает как сделать больнее в разы. а я убегаю. плачу и не вижу пути. дрожу от холода, сидя на холодной земле и единственное, что хоть немного согревает - горячие слёзы, которые стекают по щекам. что делать и куда идти? домой точно не вариант, ведь вновь видеть пьяного отца не хотелось. остаётся только посидеть здесь до рассвета и пойти домой, когда тот пойдёт на работу. достаю телефон и смотрю на время: 5:55. так надеялась увидеть пропущенный, но в голове всплыла фраза Лёши: «кому ты нужна, глупая Лизонька?» я задремала, лёжа на земле и проснулась от назойливого крика старого мужчины. оказалось, это охранник кладбища будил меня и говорил идти домой. я встала и начала медленно идти к выходу под монотонные рассказы охранника про маньяков на кладбищах. достаю телефон, он показывает время 6:27 и 5 пропущенных вызовов от двух неизвестных номеров. долгие гудки и я уже собираюсь сбрасывать, но останавливает голос в трубке. блять! надежды не оправдались, звонила не голубоглазая блондинка, а классная руководительница. задаёт нескончаемые вопросы о том что со мной и почему меня нет в школе, устало говорю, что заболела, слушаю пожелания о выздоравливании и сбрасываю трубку. надежда, что это звонила Кристина угасла и я решила не перезванивать другому номеру, так что медленно поплелась домой, попутно надевая наушники. почти дохожу до подъезда и меня останавливает звонок телефона. снова этот незнакомый номер, да кто это и что ему от меня надо? поднимаю трубку и замираю на несколько секунд. — алло, Лиза, это ты? с тобой все хорошо? куда ты поехала и почему так резко? - она переживает. и одинокая слеза стекла по щеке.