Потеряшка

Приближалось самое волшебное и долгожданное время. Тот самый день, когда каждый ребёнок может получить то, о чём мечтает. Близилось Рождество. «Счастливого Рождества!» — доносилось буквально отовсюду. Витрины магазинов заполнились мигающими гирляндами, пышными елями и пряными сладостями. Каждый, в чьём сердце жила вера, спешил написать письмо Санте, и эти письма (как не странно) приходили по адресу и точно в срок. Тем временем подарочная фабрика Санты работала без единого перерыва. Чтобы сделать подарки для всех детей мира требуется немало хлопот. У Санты, конечно, нет проблем с поставками материалов, ведь он в них просто не нуждается, но в его расписании и без того хватает забот. Каждый день волшебник ведёт строгий учёт писем, лично контролирует производство подарков и чётко следит за тем, чтобы все до единого попали в волшебный мешок. Не менее важную роль выполняют и верные помощники Санты — эльфы. Маленькие человечки трудятся не покладая рук: одни следят за исправной работой конвейера, другие запаковывают игрушки в коробки, а третьи готовят сани к рождественской ночи. Кстати о подготовке саней. Это едва ли не самая ответственная часть. Каждый год за день до отправки, эльфы начищают их до блеска, украшают свежими еловыми ветвями и проверяют работу волшебного механизма, который расположен под полозьями. Ничуть не меньше заняты и волшебные олени. Стоит только закончиться ноябрю, как их начинают усиленно тренировать. Бедняжкам приходится не просто. Каждый день с утра и до вечера они летают над заснеженными лесами Лапландии, учась отталкиваться копытами от воздуха, проходят специальную полосу препятствий, чтобы уметь обходить небоскрёбы, и борятся с сильным ветром. Этой зимой из упряжки выбыл один олень. Он стал совсем старым и уже не мог летать с прежней скоростью. Это означало, что у одного из молодых оленей будет шанс попасть в упряжку и стать участником важнейшего дела. Одним из таких счастливчиков стал Майк. Он совсем недавно вышел из стойла. Вернее даже вылетел из него, ведь волшебный оленёнок становится взрослым тогда, когда обретает способность летать. — Так, та-а-а-ак, — протянул Санта, проходя в стойло. Олени подняли головы и навострили ушки. — Посмотрим, кто же из вас в этом году попадёт в упряжку? Гуилфи! Гуилфи! — Я здесь! — возле мохнатых валенок тут же появился долговязый эльф в зелёных носатых башмаках. — Кто из новичков в этом году справился лучше всех? — Так, посмотрим, — Гуилфи достал из-за пояса маленький список и, позвякивая колокольчиками на колпаке, принялся расхаживать по стойлу. — Лично мне понравились Стет, Роки и Майк. Но на последнего я бы сильно не расчитывал, — протараторил он. — Это почему же? — Самый молодой из всех. У него даже рога толком не выросли. Вот, посмотрите! — эльф подошёл к месту Майка и указал пальцем на рога, позабыв, что это самое «больное» место для каждого оленя. Майк фыркнул и топнул копытом. Гуилфи тут же отпрыгнул. — Вполне неплохие рожки, — Санта ласково потрепал его за ушком. — Полетит Майк. — Вы уверены? — Ну, а почему нет? Он молодой, резвый. То что нужно нам в этом году. К тому же я наблюдал за их тренировками. Так что, я в нём полностью уверен. — Ну, как знаете, — эльф пожал плечами и, щёлкнув пальцами, исчез. Санта усмехнулся и вновь посмотрел на Майка. Блестящие чёрные глазки горели от предвкушения, а круглый красный носик замигал как пожарная сигнализация. — Скоро, скоро. Подожди немножко. Но разве тут можно ждать? Все оленята мечтают попасть в упряжку на Рождество, и сегодня такой шанс выпал именно ему. Счастье переполняло часто бьющееся сердце. — Перед отлётом выспись как следует. Тебе предстоит непростой путь, — напоследок сказал Санта и, вынув из кармана длиннющий список, ушёл обратно на фабрику. Майк был так счастлив, что едва ли удерживал себя, чтобы не вылететь на улицу и не начать выписывать в воздухе кульбиты. Подумать только, Санта сам выбрал его, а ведь в стойле были куда более подходящие претенденты. Но сейчас ему совершенно не хотелось об этом думать. Радость переполняла его настолько, что всё тело от рогов до копыт покалывало, будто по венам пошёл ток. Несколько дней до рождественской ночи тянулись невыносимо долго для Майка. Каждую ночь ему снились сны, как он, запряжённый в сани, летит над заснеженными крышами домов, а на шее у него звенит колокольчик*. Точно, колокольчик! Его ведь ему так и не выдали. Это странно, ведь всем оленям упряжки выдают такие колокольчики. Может, Санта передумал и взял кого-то другого? — Всем построиться! — громко крикнул Гуилфи, отворив ворота стойла. Олени один за одним встали в два ряда и вышли на улицу. — Майк? Ты чего стоишь? Ты же в этом году летишь! Давай, не отставай! Майк выдохнул и последовал за остальными. — Ну что ж, мои хорошие, все готовы? — спросил Санта. Олени дружно закивали. — Тогда всем пригото… А, нет! Подождите! Чуть не забыл. Санта вынул из кармана блестящий золотой колокольчик. — Майк, иди сюда. Олень вышел вперёд. — Вот, теперь это твоё, — Санта надел ему на шею колокольчик. Майк поднял сияющие глаза и прислонился головой к его тёплой варежке, выражая благодарность. — Всем приготовиться к вылету! — скомандовал волшебник. — Рудольф, Морти, Ники, Руфус, Шоколад, Барри, Майк, Люк. Ровно в таком порядке олени и заняли места перед санями. В следующую секунду их плотно обвили красные ремни. — Рудольф, Морти, не подведите, –Санта подошёл к впередистоящим оленям и погладил их. — В добрый путь! Пора привезти детишкам счастья! — весело сказал он, сел в сани и слегка дёрнул поводья. Олени одновременно оттолкнулись от снега и подняли сани в воздух. Быстро перебирая ногами, они взлетели на достаточную высоту и направились в сторону Швеции. Эту страну Санта очень любил, ведь у её жителей была замечательная традиция — готовить горшочек рисовой каши и оставлять её на пороге. Долетев до первого города, олени приземлились возле маленького домика. Окошки его мерцали цветными огоньками, карнизы оплетены еловыми ветвями, а по обе стороны от ступеней стояли маленькие гномики, держащие в руках конфеты. Санта улыбнулся. Когда он видел то, с какой внимательностью и любовью люди подходят к его любимому празднику, на душе становилось непередаваемо тепло. Санта слез с саней, достал из кармана маленькие серебряные часики* и щёлкнул на них кнопкой. Наверняка у многих возникал вопрос: как Санте удаётся успевать за одну ночь развезти подарки всем детям мира? А всё дело вот в этих волшебных часиках. Они обладают способностью сильно замедлять время, за счёт чего у него получается всё успеть и при этом остаться незамеченным. Главное не забывать выключать часы, чтобы город не застыл во времени. На пороге, как и полагается, стоял горшочек рисовой каши. А вот и ещё одна интересная деталь: как Санте удаётся съедать всё, что люди для него оставляют? Ответ очень прост: что-то Санта ест сам, что-то отдаёт оленям, ну а остальное кладёт в специальный мешок*, который по возвращению на фабрику отдаёт эльфам. Ничего не пропадает зря. Взяв из саней несколько подарков, Санта тихо вошёл в дом. Прокравшись в гостиную, светящуюся яркими гирляндами, он поставил подарки под ёлку, не забыв написать имена на каждой коробке. Он уже собирался уходить, но на глаза попалась записка, лежащая на столе. «Дорогой Санта. Если ты действительно приходил, возьми пожалуйста это. Я оставила это для тебя. Счастливого Рождества! С любовью, Клара.» Санта улыбнулся и взял со стола шоколадный батончик. Сердце его сладостно заныло, ведь именно ради таких моментов стоит стараться весь год. Нет, не ради шоколадок, разумеется, а ради детской веры. Поверьте, главное волшебство заключается не в подарках и ёлках, и даже не в самом Санте, а именно в детях. Видеть то, как их светлые, ещё не успевшие очерстветь, души, свято верят в чудо — это ли не дороже всего на свете. «Пока на свете есть дети, я буду творить для них чудеса» — подумал Санта и так же тихо вышел из дома. Положив в мешок горшочек с кашей, волшебник сел в сани и отправился к следующему дому. Так он облетел всю Швецию. Щёлкнув часиками, Санта отправился в следующую страну. Теперь его путь лежал в Данию. Пролетая над светящимися улицами, Санта любовался на жёлтые фонарики и красные сердечки, которыми был усыпан каждый закаулок. С высоты это выглядело так, будто кто-то опрокинул на город банку кондитерской посыпки. На подоконниках стояли соломенные козлики, красные свечи, пушистые еловые венки. Олени осторожно приземлились возле забора одного из домов, едва не задев почтовый ящик. — Устали? — спросил он, подойдя к оленям. Старшие, стоявшие первыми, не подавали виду, а вот по новичкам было заметно, что им тяжело. — Ничего, это просто с непривычки. Санта покормил их и зашёл в дом. Стоило ему ступить на порог, как его тут же встретил приятный запах хвои. Дом был буквально пропитан свежими ароматами. Санта хотел сделать шаг, но вовремя заметил верёвку у ног. «Ловушка» — мысленно усмехнулся он. Санта не впервые видит подобные детские сооружения. Бывали совсем простые, вроде дверного проёма обклеенного скотчем, а бывали и такие хитрые механизмы, что ему не всегда верилось, что подобное мог создать ребёнок. Пару раз он даже чуть не попался. Вот, к примеру, однажды, зайдя в один из домов в Америке, Санта не заметил петлю под ногой, и та, плотно стянув его ногу, чуть не подняла старика к потолку. Повезло ещё, что с него просто стянуло сапог. Санта перешагнул все растяжки в коридоре и пробрался в зал. Прямо в центре стояла свежая, живая ель, украшенная флажками. Оставив коробки, он забрал приготовленный для него эблескивер и направился к следующему дому. Далее по списку была любимая страна Санты — Германия. Сюда он мог прилететь до того, как все уснут, чтобы полюбоваться ярмарками. Ему можно было даже не подниматься на высоту, ведь тут он не боялся быть увиденным. Как только вдалеке показалось сияние городских огней, Санта велел оленям снизиться. И вот, когда из-под полупрозрачной дымки облаков выплыли красные сани, люди заахали и захлопали. — Frohe Weihnachten! — громко крикнул Санта, помахав им рукой. В ответ раздались те же фразы. Восторженные немцы ещё долго смотрели волшебным саням вслед. Ах, как бы Санта хотел сейчас погулять вместе с ними, полюбоваться их по-настоящему волшебными ярмарками. Но нельзя забывать о работе. В очередной раз щёлкнув часиками, он полетел дальше. Теперь, когда город на время замер, волшебник мог вдоволь насмотреться на усыпанные «чудесами» прилавки. Резко спекировав вниз, сани, опустившись почти к самым крышам, сбавили скорость до минимума. Отсюда и олени и Санта могли рассмотреть всё. Вот маленькая пряничная ярмарка. Здесь продаются лучшие сладости во всём городе. Олени зашевелили носами, ведь пряный запах чувствовался даже здесь. А чуть дальше стоит стекольная ярмарка. Её можно заприметить издалека — её прилавки ярче всех искрятся под светом уличных фонариков. Тут стеклодувы создают такие удивительные ёлочные игрушки, что Санта уже не первый год берёт на заметку некоторые из их идей. «До чего же ты прекрасна, Германия.» — подумал Санта, и чуть дёрнул поводья вверх. Когда и Германия осталась позади, сани круто свернули, рисуя крюк, и полетели к Исландии. По истине прекрасная страна, одиноко существующая на острове в Атлантическом океане. На её зеркальные озера, цветные небосклоны и чарующее северное сияние можно смотреть вечно. Вот и сейчас, пролетая над укутанными пушистым снегом сопками, Санта и олени наслаждались живописными видами. Майк даже не чувствовал усталости. Работы было ещё много — им предстояло облететь целый континент. Но от одной только мысли, сколько всего ещё он сможет увидеть, скольким детям доставят подарки с его помощью, душа оленёнка пела. Пускай он не занимает первое место в упряжке, и пусть не от него зависит получат ли дети подарки, Майк знал, что он на своём месте. Впереди показались жёлтые огоньки города. Это означало, что они уже близко. Санта нащупал в кармане часики, готовясь щёлкнуть кнопкой, как вдруг что-то засвистело прямо под ними. «ФИИИИИИУУ!» «БАХ! БАБАХ!» В ушах зазвенело. Майк ощутил, как крепко обтягивающий тело ремень упряжки внезапно пропал, и что-то очень сильно оттолкнуло его. Он падал. Падал так быстро, что никак не мог сфокусироваться, чтобы хотя-бы понять, как близко он к земле. Быстро перебирая ногами, Майк пытался зацепиться за воздух, выровнять полёт, перестать падать раскручиваясь, как штопор. И вот наконец белая пелена, стоящая перед глазами, сменилась темнотой и мягким приземлением в огромный сугроб. Не совсем мягким, конечно, но всё же лучше воткнуться рогами в сугроб, нежели в крышу дома. Плотный снег крепко вобрал в себя оленя, теперь не желая отпускать. Майку пришлось с силой дёрнуть головой, чтобы вытащить её на поверхность. Сперва он огляделся, нет ли поблизости его товарищей, но кругом стояла только кромешная темнота. Лишь только белый снег серебрился под светом луны. Майк подал голос, но никто не отозвался. Он заревел громче, а потом ещё и ещё. Уже болели голосовые связки. Ни саней, ни звуков, ничего… Майк выбрался из сугроба, взлетел на несколько метров и стал в панике нарезать круги над холмами, ища хотя-бы какой-то намёк, хотя-бы тень. Мигающий красный нос потускнел и перестал светиться. Глаза наполнились слезами, отчего олень почти перестал различать что либо в темноте. Быть этого не может. Нет, такого просто не могло случиться! Что произошло? Почему его выкинуло из упряжки? Майк не мог найти вопросы на эти ответы. Сейчас ему было страшно. Внутри медленно растекалось тягучее, липкое чувство, отзывающееся болью в ногах и пульсацией в голове. И что теперь делать? Куда лететь? Он ведь понятия не имел где находился, и как далеко он от родной Лапландии. Можно ли вообще добраться до дома? Он уже представил, как будет недоволен Санта. Как седые брови выползут из-под шапки, сердито хмурясь у сморщенного от недовольства носа. «Ты нас подвёл!» — грозно сказал бы он и сорвал с него колокольчик. Олень опустил голову и протяжно завыл. Скатившиеся из глаз слезинки капнули на белое полотно снега. Сейчас перед ним не было ни одного пути, но нужно было что-то предпринимать, ведь мороз уже гладил его по спине, прокрадываясь своими ледяными пальцами прямо под кожу. Майк встрепенулся, отряхнулся от снега, и полетел туда, куда глядели глаза. Рано или поздно ведь он куда-то попадёт? Сейчас абсолютно не важно куда. Судьба просто не предоставляет такого выбора. Майку казалось, что он летит уже целую вечность. Вот ещё пару минут, и у него точно отмёрзнет хвост. Как вдруг издалека повеяло запахом дыма. Ухватившись за эту тоненькую ниточку надежды, олень рванулся вперёд. Нос не подвёл. Совсем скоро впереди показались яркие точки света. Может, Санта где-то здесь и он его найдёт? Майк подлетел к одиноко стоящей возле пригорка избушке. Устроившись на крыше поближе к тёплой трубе, Майк сжался и спрятал мордочку. На душе выли волки. Сидеть тут было не намного лучше, чем оставаться в снегу. Разве что немного теплее, однако он по-прежнему один. Придётся лететь дальше. Увидев невдалеке утрамбованную колёсами дорогу, Майк стал лететь вдоль неё, пока не оказался в пригороде. Час был поздний, а потому людей на улице не было. Лишь изредка где-то слышалось шарканье ботинок. Майк перелетел через забор одного из домов и приблизился к окну. За ним в темноте стояла наряженная яркими шарами и сияющими гирляндами ёлка. Майк пригляделся и увидел, что подарков под ней ещё нет. Значит, Санта ещё не был в этом доме. Майк вздохнул и полетел дальше. Вновь и вновь он заглядывал в окна, надеясь найти хоть малейший намёк на след Санты, но ничего не было. И вот Майк и заметить не успел, как оказался на главной площади города. Там, прямо напротив дверей церкви, стояла огромная, ярко-ярко светящаяся ёлка. Жаль только, что она была ненастоящей. От неё совершенно не пахло хвоей. В очередной раз горько вздохнув, олень направился дальше. Майк уже перестал различать право и лево. Куда он свернул и был ли уже на этой улице, он не знал. Усталость кипятком растекалась по мышцам, била по голове и высасывала остатки надежды. Лететь было всё сложнее. Он опустился на ноги, которые едва ли могли держать его, и пошёл пешком. И вот он прибрёл к ещё какому-то домику. «Может, хотя-бы тут Санта побывал?» Майк собрал силы и оттолкнулся от снега. Перепрыгнув через забор, он приблизился к окну, как вдруг со стороны донёсся звук скрежета когтей. Майк повернул голову и увидел, как из конуры показалась большая, чёрная, мохнатая лапа. Затем вторая, а потом и огромная голова с длинной мордой и острыми ушами. Перед ним стоял большущий пёс. Он сперва потянулся, широко зевнул, а затем резко выпрямился и принюхался. Заметив оленя он громко зарычал. Майк остолбенел. Страх сковал его. Нужно было как можно скорее улетать, но он не мог сдвинуться с места. От страха бедняжка забыл как летать, и все попытки оторваться от снега не увенчались успехом. Пёс ощетинил шерсть и пригнулся, готовясь напасть в любой момент. Приближаясь с грозным оскалом, он оглушительно гавкнул и дернулся вперёд. «Ну всё» — подумал Майк и зажмурился, понимая, что убежать от стоящей всего в паре метров огромной собаки у него вряд-ли получится. И вот ещё секунда и… — Майк! — внезапно раздались откуда-то сверху. — Нашёлся! Майк открыл глаза и увидел, что что пёс застыл в прыжке. Подняв голову на звук он не поверил глазам. Быть такого не может! Санта! Сани опустились на землю. — Как же ты ушёл так далеко, малыш? — Санта слез с саней, но не успел сделать и шага, как Майк тут же подлетел к нему и крепко прижался к груди головой. — Нас сбил чей-то фейерверк. Он ударил прямо в сани, слегка повредив механизм, поэтому упряжка и растаяла. Ты не удержался в воздухе? Как же тебя так далеко отбросило от нас? Но Майк не слушал. Радость так захлёстывала его, что из глаз текли слезинки. Казалось, что он не был так счастлив даже тогда, когда узнал, что попадёт в упряжку. — Всё хорошо, — погладил его Санта. — Главное, что ты цел. Хорошо, что я вовремя тебя заметил и успел щёлкнуть часами. Пойдём, нас ещё ждёт столько детей. Санта запряг его обратно в сани, и они вновь все вместе поднялись в воздух. Теперь то всё точно будет хорошо. В ту ночь все дети до единого получили подарки, а олени и Санта вернулись в Лапландию без происшествий и отпраздновали Рождество, доедая вкусности, которые они привезли из стран, в которых побывали.