Только один раз!

Взяв из бара в гостиной бутылку виски и два бокала, Рихард устроился на диване и принялся упорно заливать пережитый шок спиртным. Шнайдер не препятствовал ему, понимая, что сейчас ему это просто необходимо. Он медленными глотками опустошил только один стакан, Рихард же за это время опустошил всю бутылку. Он быстро опьянел. Шнайдер помог другу добраться до его спальни, и при попытке уложить его на широкую кровать неожиданно потерял равновесие и упал вместе с ним. Они рассмеялись. А в следующее мгновение, повинуясь внезапно охватившему его порыву, Рихард крепко обхватил лежавшего перед ним Шнайдера и впился в его губы. Растерянный неожиданностью, непредсказуемостью его поступка, Шнайдер несколько секунд пытался придти в себя, а затем резко оттолкнул от себя Рихарда, уперевшись руками ему в грудь. - Рих, ты... ты чего?! Что ты... что ты делаешь?! - запинаясь, воскликнул Шнайдер. - Я сам не знаю! - честно признался Рихард, дыша ему в лицо свежими парами выпитого им алкоголя. - Мне захотелось... Мне вдруг захотелось... - Захотелось чего?! - воскликнул Шнайдер. - Этого! И Рихард вновь впился в его губы. И вновь был так же резко, с возмущением отвергнут. - Рих, что ты творишь?! Ты сошёл с ума?! - Наверное, да... Наверное, да, потому что... потому что я хочу тебя! - горячо прошептал Рихард. - Что?! - Крис, пожалуйста!.. Мне надо снять напряжение!.. Если я не сделаю этого, я просто взорвусь!.. Прошу тебя!.. Только один раз! Только один раз! И новый горячий, страстный поцелуй. На который тело Шнайдера, к его изумлению, отреагировало прокатившим по нему жаром, сосредоточившимся в области паха. Что это?! Что с ним происходит?! А губы Рихарда, такие горячие, такие влажные, такие... вкусные?.. продолжали страстно, настойчиво терзать его рот, его язык толкался в крепко сцепленные зубы Шнайдера и... к своему ещё большему изумлению он разомкнул их, позволив ему проникнуть внутрь его рта и начать вовсю хозяйничать там. По телу Шнайдера побежала неконтролируемая, сладостная дрожь, и сам не ведая того, что он делает, он принялся отвечать на поцелуй, с каждой секундой делая это всё более и более страстно. Запустив руки под рубашку Шнайдера, Рихард принялся смело ласкать его. Дрожь Шнайдера усилилась, его начало охватывать возбуждение, наполняя его член мощным потоком крови и заставляя его пульсировать. Он хочет Рихарда?! О Боже!.. Почему его собственное тело, вопреки всем доводам разума, так предаёт его?! Почему оно так страстно реагирует на пьяные поцелуи и ласки... мужчины, его близкого друга, с которым он никогда, никогда не мог представить себя в одной постели?! Рихард между тем осмелел настолько, что быстро расстегнул и сорвал со Шнайдера его рубашку и, опрокинув его на спину, стал сумасшедше ласкать горячим, влажным ртом его шею, опустился на ключицу, а затем принялся за гладкую, резко вздымающуюся от учащённого дыхания грудь, вовсю играя с моментально напрягшимися сосками. Потолок поплыл перед глазами Шнайдера, остатки его здравого смысла стали быстро улетучиваться, а до предела возбуждённый член упёрся в ширинку узких джинсов, намереваясь прорвать её. Уже не отдавая себе отчёта в том, что он делает, Шнайдер ухватился за воротничок модной рубашки Рихарда и со всей силы потянул его в разные стороны. Под этим мощным напором некоторые пуговицы сами выскочили из своих петелек, некоторые просто отлетели. Он сорвал с него рубашку и поменял позицию, опрокинув теперь уже Рихарда на спину и оказавшись сверху. Он сам впился в его губы, а его руки принялись гладить его полуобнажённое тело. Какая у него нежная кожа! Ухоженная, бархатная, словно у девушки! Он весь такой горячий, он так трепещет в его объятиях! Прервав поцелуй, рот Шнайдера тоже стал скользить по шее Рихарда, затем по его груди, его язык лизал его соски и играл с ними. Рихард начал извиваться под ним и нетерпеливо постанывать. Не в силах ждать, когда Шнайдер сам перейдёт к решительным действиям, он поспешно расстегнул его джинсы и извлёк из них горячий, пульсирующий, до предела возбуждённый член. Он крепко сжал его в своей ладони. С громким, протяжным стоном Шнайдер напряжённо выгнулся. Умопомрачительное желание запульсировало в каждой клеточке его тела, всё его существо требовало немедленно засунуть лопающийся от прилива горячей крови орган в предназначенное для него отверстие. Он резко сорвал с Рихарда его джинсы вместе с трусами, перевернул его на спину и, остатками здравого смысла понимая, что может причинить ему боль, принялся осторожно, но напористо входить в него, сжав его в крепких объятиях. Рихард широко раздвинул ноги, пытаясь облегчить ему его проникновение, его пальцы вцепились в одеяло, он учащённо, шумно дышал. Тупая боль внутри него вызвала у него несколько протяжных, болезненных стонов, но когда горячий, твёрдый орган Шнайдера полностью погрузился в него, он заставил себя расслабиться. Шнайдер начал ритмично двигаться, медленно, осторожно, острое, потрясающее наслаждение стало волнами расплываться по телам двух соединённых в одно целое мужчин. Рихард сладостно выгнулся в крепких объятиях своего теперь уже любовника. Под напором страсти Шнайдер стал увеличивать ритм. Рихард снова выгнулся и зашёлся сладостными стонами. Мужчины страстно, увлечённо совокуплялись, испытывая от этого действия умопомрачительное наслаждение, они задыхались, стонали, вскрикивали. Ритм Шнайдера стал приближаться к безудержному. Ещё! Ещё! Ни на секунду не останавливаться! Ещё! Ещё! Быстрее! Сильнее! Глубже! Ещё! Ещё! Ещё!!! - Да! Да! Да! - шептал Рихард, извиваясь и комкая судорожно сжимающимися ладонями одеяло. Ритмично-безудержные действия Шнайдера, мучительно-сладостно терзающие его изнутри, сопровождались тупой болью, но они были такими новыми, такими необычными для него, они доставляли ему такое мощное, неописуемое наслаждение, разум мутился, перед глазами расплывались круги, тело тонуло в вязкой пучине горячих волн, непрерывно накатывающих одна за другой, накрывающих с головой, топящих в своей сладости. Неизбежно приблизившийся оргазм произвёл в теле резкий, мощный, обжигающий взрыв, раскатившийся по всем его клеточкам, наполнивший их ликованием и неописуемым блаженством. Рихард громко закричал, вцепившись в одеяло и напряжённо выгибаясь. И тут же он ощутил мощную волну судорог, прокатившую по телу Шнайдера и вырвавшую у него не менее громкий восторженный крик. Тяжело, шумно дыша, мужчины затихли. Приведя в порядок дыхание, Шнайдер резко перевернулся на спину, опустившись на постель рядом с Рихардом. Восстановившимся здравым смыслом он осознал то, что только что произошло. Он только что страстно имел своего близкого друга, с которым он знаком, кажется, уже тысячу лет, и в отношении которого до этого момента никогда не испытывал никаких сексуальных желаний! И при этом он получал от своих действий потрясающее, неописуемое наслаждение! КАК... ТАКОЕ... МОГЛО... ПРОИЗОЙТИ?! Это ведь Рихард! Рихард!.. И они только что... В этой самой постели... Шнайдер крепко зажмурился и издал болезненный стон. Он быстро поднялся, застегнул джинсы, набросил рубашку и вышел из спальни, оставив в постели уже засыпающего Рихарда. Шнайдер вёл машину по ночной проезжей части, направляясь к себе домой. Его разрывали противоречивые чувства. Стыд, сожаление о содеянном, запоздалое раскаяние с одной стороны. И с другой стороны признание того, как ему было потрясающе хорошо, настолько, что даже сейчас, при воспоминании о пережитых ощущениях у него сладостно сжималось всё внутри. Нет! Нет! Запретить себе испытывать подобное, запретить себе даже думать о том, что они с Рихардом только что натворили! То, что между ними произошло... Это нереально! Нереально!.. И ещё более нереально то, что он испытал при этом постыдном совокуплении такое умопомрачительное наслаждение!