Твой

Этот день, наконец-то, закончился. Билл принял ванну: он где-то около часа сидел в теплой воде, успокаивая свои нервы. Он уселся на небольшой диванчик, в одну руку сигарету, в другую – стакан со льдом и виски. Надо расслабиться. В дверь постучали. И Билл знал кто это. - Входи.- Он сделал затяжку. На пороге появился Том.- Проходи, давай! Дверь только закрой за собой. Том пролез в номер. Сел на кровать брата. - Спасибо, Билл!- Тихим голосом. - Пожалуйста,- жидкость скользит по губам. - Этот урод, он так насел на нас. На меня… - На нас, Том…-брат глянул на брата. - Да? Я ведь такой козел… - Да! И да, ты козел... пить будешь? - Наливай!- Том поднялся с кровати, присел рядом с Биллом на диван. Брат затушил сигарету в пепельнице, налил им по виски.- Какая уже? - Вторая… - Завтра голова будет болеть. - А послезавтра не будет.- Билл, в пару глотков осушил стакан, поставил его на стол. От резкого вкуса в глазах проступили слезы. Он откинулся на спинку. - Прости меня…- Том смотрели на близнеца в упор, в руках стакан, сделал глоток. - Я уже простил твою пьяную выходку… - Я не о вчера… - А что ты такое успел натворить тогда? - Мне почему-то стыдно от того, что я втянул тебя в это. Я не имел право на тот наш первый поцелуй. Правда, Билл. Не отрицай, это будет глупо.- Билл посмотрел на брата. - Не буду отрицать. Ты не имел на это право.- Он кивал головой,- и я не прощу тебе этого никогда. Из-за этого поцелуя весь мой мир перевернулся. - Просто не отталкивай меня, мы уже не сможем вернуть прежних отношений? Просто тех братских отношений, того доверия… - Что за черт, Том!!! Мой брат толкает мне речи о братской любви? Ну, бред! - Вот урод,- заржал Том. Они сидели с приглушенным светом. И вроде бы каждый думал о своем. Но мысли были одинаковые. Надо уйти. Том должен уйти. И каждый боялся, сделать первый шаг. Снова. - Ладно!- Том провел ладонями по коленям,- пора спать. Я пойду!- он снова посмотрел на брата. Не хотелось уходить. И стало страшно, из-за того поцелуя столько всего случилось. И Билл этого не простит. Том это понимал. Брат смотрел куда-то в сторону. Холодно бросил: - Иди.- Он глядел на кровать, нет, просто смотрел. Наверно даже не думал ни о чем. Просто реальность убивала. А виски не действовал. Он бы не отпускал брата, если бы можно было, он бы не отпускал. Только нельзя. И сегодняшний день тому доказательство. Том отпустил на стол стакан, пошел к двери. Как можно медленнее, может брат остановит. Но Билл упрямо молчал. - Я очень виноват перед тобой,- говорил Том, еле сдерживая слезы,- я знаю, Я понимаю. Но если бы я вернулся назад, я бы ничего не стал менять.- Билл поднял на него глаза. На его спину. Том смотрел на дверь. Голос дрожал, голос не умел врать.- Я бы так же подошел и поцеловал. И то, что было в самолете. Это все останется для меня воспоминаниями. Просто, знаешь, я устал. Я устал быть один. Наверно настолько устал, что начал лезть на тебя. Ты всегда был самым близким, ты один всегда был рядом. А мне просто хотелось твоего тепла. Мне сложно, Билл. Я не могу встречаться ни с одной девушкой. Они все не то. Они красивы, умны, но что-то не то. Просто прости меня,- он моргнул, слеза спустилась по его щеке,- и спасибо за то, что я был хоть пару часов, но действительно счастлив.- Он замолчал. Он не ждал ответа, он знал – брат не ответит. Том вышел из комнаты. Билл закрыл глаза. Он прилег на диван. Так не бывает, думал он, брат не умеет так говорить. Его брат он ведь… видимо, даже Билл не мог понять его сейчас. За окнами серый день. Он почти прошел, остался только концерт. Ребята сидели каждый в своем углу. Том и Георг дергали струны. Густав клеил лейкопластырь на пальцы, уж очень не хотелось новых мозолей. Билл смотрел в окно. Настроения не было. Не понятно почему. За окнами дождь. И фанаты, промокшие до ниточки, наверно. Если честно, сейчас, о них он беспокоился в последнюю очередь. Раньше да, когда-то давно, когда все только начиналось. А сейчас, он их любил, да, но уже не так сильно и не с такой страстью. Билл снова заставлял себя улыбаться, это его работа. Его работа улыбаться и вечно разговаривать, а в перерывах между этим петь и позировать на камеру. Ах, да, но во время всего этого, ему никуда не уйти от лжи. От лжи, которая у него скоро из ушей польется. Но без этого никуда. Том иногда посматривал на гордого брата. Тот стоял у окна, будто король. Подбородок задран выше обычного. Старший знал, там внизу стоят фанаты, а Билл сейчас выглядел, будто властитель этих промокших насекомых. Ощущение, что он выбирал сейчас, кому жить, а кому умереть. Все-таки Билл неисправимый эгоист, с завышенной самооценкой. Он и, правда, не раз опускал самого Тома, показывая ему, кто тут «властелин колец». Но Том не злился, Том понимал, младший просто в детстве много чего вытерпел. Сейчас просто отыгрывается. Сейчас брату стоит только попросить, или даже намекнуть и все фанаты обрядятся в футболки с унизительными надписями. С надписями и фотографиями тех козлов. Билл мог назвать имена и адреса тех уродов, которые издевались над ним, и тогда их жизнь станет адом. Фанаты уроют негодяев. Но младший считал, что это непозволительная роскошь для них – умереть так просто. Хотя пытки в аду и близко не стояли с понятием «так просто». Пусть они видят кого задевали, пусть они всю жизнь понимают, что тот забитый школьник выбрался из того говна, а они остались там. Они никто, а Билл кумир миллионов. Конечно, это не могло не тешить самолюбие брюнета. Да, вот таким он был. Крошка Билл, милый малыш, при желании мог сожрать, уничтожить и раздавить. Этому его научила жизнь. - Ну, что,- в комнате появился продюсер,- там уже все готово.- Все кроме Билла уставились на него,- Зал полон, десять тысяч будут сегодня по вам умирать. Черт, мне эти детки! Обкончаются и в обмороки падают. А нашим парням потом таскай их. Билл, ты уж там аккуратней, у девочек слабая, расшатанная психика. Сильно глазками не стреляй.- Парни поржали, а Билл даже не оглянулся.- Эй, ваше величество, вы, что опять играете в розовое королевство? - Нет, он сочувствует тем беднягам, которые стоят на улице.- Посмеялся брат. - Я не хочу сегодня раздавать автографы.- Билл повернулся к группе и к продюсеру.- Там слишком мокро, сыро, и они такие же. - Билл, но они там только ради нас стоят! - Том, хочешь, иди, я сегодня не дам ни одного автографа! - Билл, сними корону! Только благодаря им ты можешь себе позволить эту самую корону. - Том, твое мнение мне не интересно! - Так, стоп!- Вмешался Йост,- Разошлись по углам! Билл, что за бред?! Что за новый таракан поселился в твоем мозгу? - Какой мозг?- Том посмотрел на короля токийского отеля,- не льсти ему, там одна извилина!- Билл зло посмотрел на брата, мысленно отрывая ему голову. Потом перевел взгляд на Йоста. - Там дождь, я не хочу вымочиться до нитки, я заболею! - Над твоей головой будет зонтик, пожалей девушек! - Дейв, мне плевать на них! Сейчас, мне на каждую из них плевать! Они относятся ко мне как к богу! Так вот пусть и получают! Я суровый бог! - Ты долбанутый бог!!!- Подскочил Том, оставляя гитару на диване,- Ты хоть понимаешь, сколько они нас там ждут? Безмозглое ты существо, тебе нужно только выйти и дать автографы! Пару писюлек поставить! Сложно? Маникюр боишься испортить?- Том в плотную подошел к Биллу. - Я все сказал,- спокойно отозвался брат,- я сегодня не дам ни одного автографа! - Дашь! Они твои фанаты! - Ой, Том, неужели ты печешься о наших фанатах?!- Билл скорчил довольную ухмылку,- Да, ты первый кто их ненавидит! - Я не их ненавижу! Я иногда ненавижу их творчество! Не занимайся подменой понятий! Они дышали друг на друга пламенем, взрывали землю когтями. И было огромное желание сорваться с цепи и разорвать брата прямо тут, прямо у ворот в ад. - Том, не лги себе. Не трахай мне мозг. Я все сказал. - Урод.- Шипел Том. Он не любил это высокомерное существо в брате. Это самая ужасная часть его личности. - Хватит!- Йост подошел к парням,- Я понимаю, что у вас сейчас все не просто. И что все эти разговоры об инцесте мучают вас. Убивают и все такое. Но соберитесь! Парни, отпахайте сегодня концерт, завтра выходной. Завтра будет время отдышаться. А сейчас валите на сцену. Они уже зовут вас… Десять тысяч орущих. По ним плачет психушка, они же плачут и размазывают косметику по лицу. И парни и девушки – дети. Просто дети. Пришли лицезреть своего бога. Их разум отключен. Сейчас есть только сцена, пока что пустая. Все рвутся к ней. Каждому надо коснуться бога. У каждого, как известно, бог свой. У кого-то с гитарой, у кого-то с микрофоном, а кто-то толком и не может разглядеть своего бога за громадной барабанной установкой. Но вот дается сигнал, сейчас всё начнется. Том уже на своем месте, в темноте. Последний взгляд на брата. Билл опять боится. Он каждый раз боится этой толпы. Именно толпы, первые несколько рядов это ещё лица, а дальше море тел. Если он нечаянно упадет в это море, его там разорвут, предварительно изнасиловав. И никакая охрана не спасет. Они ведь его так любят. Все так любят, что готовы убить любого, только бы коснуться его тушки. Да что там любого, они готовы ему самому шею свернуть, лишь бы унести сувенирчик с тела кумира. Зал смолк. Чтобы взорваться. Что бы убить звуком мир. Мурашки – это некий флешмоб. Затрясло одного фанатика, затрясло всех. Несколько девушек ещё до начала концерта грохнулись на пол без сил. Сейчас их относят к врачам. Тишина. Придуманная тишина. Все замерли. Сейчас Том начнет концерт. Билл глянул на брата. Он видит, как Том ждет, выжидает полного безмолвия за спиной. За спиной тысячи рук. Это необычное чувство. Оно возникает только в эти секунды, когда старший уверенно ждет, что бы дать начало концу света. Зал взорвался криками в тот момент, когда Том коснулся струн. Подхватил Густав. Второй взрыв, вторая лавина. Но это лишь начало. Секунда за секундой, скоро настанет конец этому миру. Так ощущает каждый, кто оказывается в зале. Это чувство, они знают, кто сейчас появится. Свет скользит по сцене, рассекая темноту. Вот-вот, уже сейчас появится Билл. Подхватывает Георг. Все узнают его гитару. Больше сил нет терпеть, это взрывает мозг. Это мучение, этот страх, особенно у тех, кто впервые на их концерте. Непонятное счастье. Из темноты слышится голос. Первые строчки песни, ее все знают. Истошные вопли, крики, всхлипы. На сцене появляется младший Каулитц. Это хрупкое тельце, в коже, с придуманными мышцами, с рельефным телом. Он сжимает руку в кулак, поднимает ее в воздух. Десять тысяч пар глаз, рук. Десять тысяч тел. Все на одном дыхании. Когда проходит первый шок, фанаты начинают подпевать, а местами даже подтанцовывать. Билл носится по сцене, возможно, вот она свобода. Выдуманная свобода. Но это лишь обман. Каждый шаг, каждое движение заучено. Каждый взгляд заранее отрепетирован. Билл смотрел в зал. Сейчас было не так страшно. Начинать всегда страшно, но надо лишь сделать шаг, выйти на сцену. И та волна эмоций зарядит тебя энергией на сто лет вперед. Да, Билл словно вампир, он питался этими стонами, голосами. Он любил их, он хотел их. Невероятная страсть, хотелось взлететь и раствориться в этом сумасшествии. Из концерта в концерт. Вспышки камер, уже все равно, что где-то он получился не совсем красиво. Какая разница, фанаты все равно напишут, что он милашка. Его голос в колонках, сердцебиение наружу. Пульс витает где-то в зале, его пульсом дышат все, кто смотрит на сцену. Первая песня остается позади. Каждый из десяти тысяч в уме ведет подсчет. Минус 5 минут концерта, и кажется, что конец так близок. Каждая секунда приобретает глобальное значение рядом с ними. Не тормозя, не сходя с дистанции, Билл плавно входит в поворот. Новая песня, новый ритм. Немного лажают, недовольные взгляды. Парни подстраиваются под солиста, который почему-то снова перепутал слова. Все нормально, этого никто не заметил. Это полный развал мозговой системы. Билл видел, чувствовал, что творилось в зале. Он оглядывал первые ряды, он дарил взгляды, большего подарить не может. Девушки замирали, когда его взгляд плавно ложился на кого-то из них. В эту секунду, было такое странное ощущение, будто он касается тебя. Этот взгляд – его горячее дыхание. Но вот он уже смотрит на другую. Но ощущение тех секунд не исчезнут никогда. Эти секунды для кого-то станут самым большим событием в жизни. После третьей песни он довольно приветствует всех, кто сегодня рядом с ним. Ну, да, почти рядом. Ближе обычного, можно так сказать. Он перекидывается парой фраз с фанатами, а у тех на все один ответ - крик, который оглушает планету. В эти минуты, когда Билл заговаривает зубы, уши, глаза и все остальное милым дамам в первом ряду, остальные члены группы имеют возможность отдышаться. Немного размять пальцы, вернуться на исходные позиции. Так песня за песней. Пока не наступает тот момент, когда на сцене исчезает все. Сердца замирают, мозг судорожно начинает отсчитывать песни и прикидывать примерное время концерта. А вдруг это конец? Но слышны первые аккорды, видны очертания в темноте. Медленно загорается свет. На сцене двое. Сегодня не будет вездесущего пианино. Сегодня они поют «В ночи». Приятное удивление на лицах фанатов. Как не странно, но это лишь одна из немногих песен, которые наполнены смыслом, все остальное, многое из их репертуара, это истории ни о чем. Сейчас Билл поет для брата, он говорит ему это. А Том пытается не думать ни о чем, он ласкает струны. В зале становится тихо, может все ушли? Билл открывает глаза. Нет, все на месте. Просто у них нет возможности кричать. Сейчас они умирают. Они так любят такие моменты единения братьев. Это так мило, они лишь друг для друга. Дальше концерт шел как обычно. Для парней как обычно, а для тех, кто в зале это было чем-то волшебным, необыкновенным и нереальным. Под конец, когда каждый вдруг начинает осознавать, что время вышло, что время ушло в воспоминания, а кумир так и не обратил внимание. Становится сильно грустно. Становится сильно больно, ведь он сейчас уйдет. И неважно кто твой кумир, он уйдет. Он всегда уходит. У него такая работа. Слезы от чего-то, сами собой появляются на лице. Они боготворят его только за то, что он одинок. Думая о том, что когда-нибудь, он обязательно выберет ее. Он заметит ее среди тысяч таких же, как она. Да, они все такие же. Одинаковые. С высоты сцены они все словно море рук. Они все вместе, они толпа. Среди них сложно выделить кого-то одного. Они все всего лишь фанаты… Билл машет на прощание ручкой, улыбается плачущему залу и скрывается за кулисами. Том уходит за братом, за ними Георг. - Уххх…- Том приземлился на мягкий диванчик. - Фухх…- рядом упал Билл. Он как обычно устроил голову на коленях брата и закинул ноги на подлокотник дивана. В комнате повисла тишина. - А где остальные?- Билл смотрел на Тома. - С инструментами разбираются. - А ты что не разбираешься? - А ты? - А у меня всего микрофон, и все знают, что я лентяй. А ты? - А меня отправили разбираться с тобой. - В смысле?- Билл поднял голову с колен, уставился на брата. - Билл, последний раз прошу, нам надо дать автографы. Они там черт знает сколько стоят, возможно, всю ночь там сидели. Под дождем, в холоде, а ты в это время спал в своей кроватке. - Ну, предположим, что спал. Но что с того? - Они люди, а не скот, -он старался быть спокойным- они не заслужили такого отношения к себе. - Я не понимаю,- Том видел, как на место милого Билла вылезало то ужасное богоподобное существо,- а от меня-то, что ты хочешь? - Надо выйти и дать автографы! - Так выйди и дай! В чем твоя проблема?!- Том внимательно посмотрел на потного, сейчас какого-то другого, немного страшного, брата. Хотелось потаскать его за волосы. Было, правда, обидно за тех, кто стоит сейчас там. - Ты пойдешь? - Я? Нет. Я же сказал!- Билл снова устроил свою голову у брата на коленях. Он как ребенок, кто сказал, что ему двадцать лет? Ему максимум 6, и то, многовато будет. - Окей, а я пойду! И ребята пойдут. - Вот и валите. - У фанатов будет много вопросов… - А я уже говорил: мне сегодня плевать на них. Я сегодня решил жить для себя. Я не зверюшка, которую можно гладить. - Вот-вот, ты именно зверюшка- улыбался Том,- ты скачешь по золотой клетке и думаешь, что ты свободен. А посмотри на нашу жизнь. Наша жизнь не предполагает свободы, ее сковывает контракт. - Это не правда! Я свободен!- Сейчас он как обычно начинал оспаривать то, с чем был полностью согласен, только что бы поспорить с Томом. - Ага, я тебе верю, братик.- Том мило улыбался. А Билл злился. От того, что брат все никак не может понять, что Билл свободен. Вот он не захотел выходить к фанатам, так он и не выйдет, и автографов не даст. И что, что они всю ночь под дождем? А он из-за них тысячи раз отказывал себе во многом. Он даже с братом не может быть тем, кем он хочет. Всё ради этих бедненьких крошек под окошком. Нет уж, хватит. Хотели бога? Получайте. - Ты такой козел, Том.- Констатировал факт Билл. - Аргументы? - Я ненавижу тебя! - Причины? - Ты меня выбешиваешь! - Чем? - ВСЕМ!!!- не выдержал Билл, принялся бить брата кулаками. Том не сопротивлялся, пусть ребенок тешится. Билл смело уселся перед братом, рьяно начал колотить его по плечу. Близнец не выдержал, заржал, повалился набок.- Че ты ржешь?!-Пыхтел Билл. - Ты такой милый, когда злишься! Я обожаю тебя! - Урод!- Пищал он,- ты портишь мою жизнь! Пошел вон!- Том замер, серьезно посмотрел на брата. Этот взгляд заставил прекратить Билла наносить удары. Он уставился на Тома. Они смотрел друг на друга. От чего-то, только сейчас заметили, что они держатся за руки. Том потянул его на себя, усадив на свои колени, все без слов. Потянулся к губам. Поцелуй. Который, возможно, уже стал наркотиком. Близнец целовал близнеца. Кто-то думает, что для них это нормально, что для них это что-то вроде коснуться себя. Но нет, для этих двоих все было так же сложно, как и для обычных парней. Билл отпустил губы брата: - Хорошо, я выйду и раздам автографы.- Благодарная улыбка в ответ. И поцелуй. Легкий, волнующий, но короче чем первый. За дверью послышались голоса и звуки. Билл отпрыгнул от брата, аж на соседний диван. - …и, наверно скоро уже закончится.- В дверь ввалились ребята. - И что? Продолжения, значит, можно не ждать?- Густав сел рядом с Биллом, сделал пару глотков воды. - Не знаю, на сайте пока ничего не написано.- Пожал плечами Георг. - Че ждете продолжение очередного мексиканского сериала?- Билл ядовито улыбнулся. - Да, Билл, именно!- Густав похлопал парня по плечу,- а у вас как дела, ваше величество? - Нормально, корона на месте!- Хмыкнул Том. - К фанатам то будем выходить, или как крысы, через подземку?- Георг уселся в кресло, вытянув ноги на столик. - Я не крыса! Поэтому пойдем!- Сделал одолжение Билл. - Вот если бы фанаты знали какой ты на самом деле урод, -Том глядел на близнеца, хотел что-то сказать, но солист его перебил: - Они бы все равно меня любили! Фанаты на улице и, правда, оказались сырыми и замершими. Том не раз замечал трясущиеся руки и понимал, что это не от волнения, это от холода. Их, правда, было жалко. Но никто из ребят им помочь не мог. Они раздали автографы, сделали пару снимков, залезли в автомобили и уехали в гостиницу. А промокшие бедолаги проводили ребят взглядом. У них даже сил на крики не было. На что только не идут их тела, ради заветной закорючки. Самое обидное было то, что если автограф сразу не убрать из-под дождя, то он исчезал. Дождь размывал маркер. И вот тогда было действительно жутко. Кто-то ради заветной закорючки сидит тут уже третий день. Том с Биллом в один автомобиль, Георг с Густавом в другой. Их предупредили, что сейчас на дорогах пробки, поэтому в гостиницу они попадут не скоро. Они отъехали от концертного зала, кто-то из фанатов бежал рядом с машинами, только бы ещё раз почувствовать взгляд ребят, или хотя бы просто увидеть их. Увидеть через тонированное стекло… В такие моменты Билл чувствовал себя самым одиноким. Сегодня выходной, у отеля орут фанатки. Ощущение, что они живут там. Интересно, как это, спать на холодном асфальте, под дождем?! Он подошел к окну. Надо ручкой помахать, они ведь все такие милые. Завтра ещё один день в Париже, а послезавтра снова в самолет. Так и пройдет вся жизнь? Самолет, турбас, гостиница, сцена, гостиница, турбас, самолет. Да, они об этом мечтали когда-то. И сейчас всё это, несомненно, согревает душу. Но если бы каждый из тех, кто сейчас возле гостиницы караулит ребят, знал, чего это все стоит самим парням. Это ведь жизнь ради фанатов. Если так подумать. А временами они чувствуют ужасную нехватку воздуха. Им непростительны маленькие промашки, которые простительны другим. От этого очень сложно. Билл отошел от окна. Подошел к столику взял свою чашечку с кофе. Скоро они поедут в клуб. Сегодня они толком ничего не делали. Вроде бы все было как обычно. Но такого "обычно" уже давно не было. Сегодня Билл доводил Тома, Том отыгрывался на Густаве, а все втроем они шутили над Георгом. Несколько часов они сидели и просто разговаривали. Такое не часто им удается, но иногда получается. В такие моменты они вспоминают, как все начиналось. Вспоминают первые выступления и те мурашки, которые навсегда останутся в их памяти. Потом они выдумывали планы на будущее. Это было очень весело. Сейчас все разбежались по своим номерам. Билл собрался быстрее всех, это не правда, что он всегда копошится дольше других. Может, когда-то такое было, но сейчас он научился подсчитывать время, которое ему нужно на сборы. Клуб оказался очень даже хорошим. Их провели через черный вход, так безопасней. Они заняли несколько випов. Как обычно было много различной выпивки, местного пойла. Первый бокал был за удачное продолжение тура. Этот тур каждому из парней давался сложнее прошлых. Взять хотя бы то, что Тому и Георгу нужно было чуть ли не одновременно справляться с гитарой и клавишными. А тяжеленные костюмы Билла? Конечно, на примерке они казались очень даже удобными и легкими. Но носиться в таких по сцене все полтора часа концерта? Это было слишком. Густав тоже плевался от нового оборудования, на котором ему приходилось играть. Он ещё не отошел от старой установки, как ему подсовывают новую, конечно, он будет путаться. А это постоянное движение вверх вниз? Конечно, со стороны смотрится отлично, но барабанщику явно это не нравится. Но фанатам нравится, значит, они будут это делать. Будут разрываться между несколькими инструментами, погибать от тяжести костюмов, и терпеть новое движущееся оборудование. Второй бокал был поднят за руководство группы. Это те люди, которые создали отель, слепили, так сказать. На самом деле, больше всего парнями занимался Дэвид. Он с ними мотался в туры, на фотосесии и теле-шоу. Остальные лишь помогали советами в воспитании ребят. Йоста можно назвать музыкальным отцом парней. Он это тот человек, который вырастил из никого звезд. Третий бокал они выпили за группу. Tokio Hotel стал действительно легендой. Как минимум в Германии. Не так быстро как Германия, но им покорился весь мир. А возможно, и вся галактика. Билл встал на ноги, что бы поднять четвертый бокал: - Хочу выпить за тех, кто подарил нам это всё! За тех, кто любит нас, кто повсюду с нами! За наших фанатов!- Парни встали, все чокнулись бокалами. - Билл, забыл сказать им спасибо за свою корону! - Да, и спасибо им за мою корону!- Билл улыбнулся брату. - Черт, хоть они и доставляют нам массу неудобств, орут под окнами, мнут нас у гостиниц и в аэропортах, но они наши фанаты! Они самые лучшие! - За самых крутых фанатов! Парни опустошили бокалы. Все любят тех, кто любит их. И парни любят своих фанатов. Это слишком тяжело любить таких сумасшедших, бешеных, но до одури искренних людей. Их фанаты, такие же необычные, как и они сами. Дальше бокалы не считались, напитки смешивались, а дозы не рассчитывались. Громкий ржач в сигаретном дыме, под крутую музыку. Георг уполз на танц-пол, выпив почти 8 порций «Лав ю». Что было намешано в этот коктейль, он не знал, да и зачем, главное, что это количество уже отправило его мозг в отпуск. А без мозга, в котором хранились все назойливые мысли и вездесущие проблемы, можно и отдохнуть. Его тут же облепляют девчонки, честно говоря, он сейчас их не различает. Это слишком сложно отличать одно пятно от другого. Густав ушел в кальянную, этот мальчик любил это дело. Билл уставился на танцующий народ, масса тел. Через трубочку всасывал в себя какую-то жгучую смесь. Том долго смотрел на брата, допил «Грин» и подсел к нему. Билл спокойно, как обычно, обнял близнеца, Том прижался к родному телу. Они смотрели друг другу в глаза. В глазах горела табличка: «I Love You!». Старший забрал у младшего стакан с коктейлем, оставил его на столе, поцеловал. Не было страха. Они не боялись, что кто-то увидит, кто-то не поймет. Алкоголь напрочь стер чувство опасности. Руки блуждали по телам. -Не тут…- прошептал Билл. Том посмотрел на брата. Они тяжело дышали. Снова что-то странное происходило внизу живота. Такое происходит только в такие моменты. Табачный дым перед глазами, окутывал их, и казалось, прятал. Один взял за руку другого, чего стесняться? Они вышли из шумного помещения, куда-то, где темно, где пахнет одиночеством. Том прижал брата к стене, нежно обсасывая мочку уха. Его руки уже давно забрались под рубашку близнеца, а там им было позволено все. Горячая кожа, будто сама требовала ласки, мурашки говорили об этом. Поцелуй за поцелуем. Билл руками ласкал плечи брата, удивляясь красоте рельефного тела. Было слишком жарко, было слишком темно. Закрытыми глазами на запах ощущать любимого рядом. Том набрался смелости, да, он должен. Он хочет. Его руки умело справились с ремнем брата. Тут же пришло чувство дрожи, которая поползла по телу младшего. Билл вскинул голову назад, когда четко ощутил пальцы брата на своем члене. Том с удовольствием сжимал его плоть пальцами, скользя по нему вверх, вниз… Хотелось кричать, хотелось сообщить всем, пусть все завидуют, Биллу было хорошо. Он иногда открывал глаза, не понимая, что происходит и где он. Том ловил его губы, целовал, снова и снова. Шепча что-то на ушко. Что-то приятное, нежное, но какое-то слишком пошлое. Младший Каулитц как-то слишком резко взялся за член старшего. Для Тома это были не самые лучшие секунды в жизни. Немного больно и неприятно. - Аккуратнее, Билл…- шептал пострадавший,- оторвешь игрушку… - И ты будешь только моим… - Я и так только твой… и этот орган нам ещё пригодится… Горячее дыхание. Поцелуй, затуманенный взгляд. Как-то долго не хотел наступать оргазм. Хотя низ живота уже давно жгло желание, огромное, сильное желание. Билл наконец-то приноровился, он понял, надо аккуратнее и нежнее. Оставить брата без хозяйства в его планы не входило. Алкоголь давил на мозги, заставляя исполнять самые сумасшедшие желания. Билл ловко поменялся с Томом местами, прижав брата к стене. - Только молчи!- Прошептал он.- Ничего не говори. - Билл, ты… Говорить было невозможно. Наверно, на ум Тому сейчас приходили только маты. Брат присел перед ним на колени, с интересом разглядывая не малых размеров член. Он снова взял его в руку. Том замер. Часто задышал. Билл зажмурил глаза, прикоснувшись губами к головке члена. Теперь замер Билл, прислушиваясь к своим ощущениям. Какой-то странный вкус. Он продолжил, медленно всасывая член. Немного горьковатый вкус, новое, небывалое ощущение. Билл попробовал укусить, брат дернулся, видимо немного переборщил. Он игрался с головкой, то полностью заглатывая ее в рот, то отпуская. Том гладил близнеца по волосам, ласкал его затылок пальцами, ему нравилось. Такого он ещё не испытывал. Билл поднял глаза на брата. Такой преданный взгляд, любимые глаза. Том взял его за волосы, не сильно. Короткими толчками начал входить в рот брюнета. Все очень медленно и нежно, наслаждаясь каждым сантиметром любимого ротика. Билл прикрыл глаза, он полностью отдался брату. Иногда не хватало воздуха, от того, что Том слишком глубоко вводил член. Старший Каулитц внимательно следил за мальчишкой на коленях. Том тихо застонал, пытаясь выйти изо рта брата, но Билл не дал. Он наоборот сильнее всосал в себя член. Он так хотел, хотя и боялся. Не понимал, что ему делать. Тихий выдох, безмолвный вздох… в рот полилась горячая жидкость. Сперма быстро заполнила рот Билла, он от неопытности позабыл, как глотать. Чуть подавился. Стало жутко от неприятного вкуса. Том притянул к себе Билла, тут же поцеловав. Это было так странно, чувствовать вкус своей спермы, но страннее было то, что этот вкус дарил ему рот брата. Алкоголь покинул их. Такие сильные эмоции наглым образом сожгли все спиртное в их крови. Том прижал к себе трясущееся тело, снова спрятав их от всех своей широкой спиной. Ещё бы не стоял он со спущенными штанами и не сверкал голым задом. Но сейчас им было далеко похуй. - Билл, ты… ты…- пытался подобрать слова. - Самый лучший, самый любимый, самый единственный…- ехидная улыбка. - Нет, так я говорю каждой телке. А ты не телка, ты и рядом с ними не валялся… - Эй, я вообще нигде не валялся…- чуть обиженный тон. - Просто я такого ещё не испытывал. Просто я не могу без тебя… - Не говори,- Билл зажал брату ладонью рот,- я это знаю, у меня все тоже самое. Я чувствую то же, что и ты… - Мой… - Твой… Что-то происходило в мире. Кто-то любил, кто-то бросал. Возможно, у кого-то случилось сейчас счастье, или горе. Но только двое сейчас притворялись, что они это не они. Том закрыл собой Билла, Билл уткнулся лицом брату в грудь. В ладонях спрятав свое лицо, младший очень надеялся, что его снова примут за девушку, и пусть даже за какую-нибудь телку Тома. Он сейчас не Билл, и тем более не Каулитц. - Молодой человек,- охранник светил фонариком Тому в спину,- отойдите от вашей пассии и натяните на себя штаны! - Окей, только прекратите светить мне в зад!- Говорил Том, соображая как увести отсюда Билла, да так что бы никто и не понял, что это Билл. А лучше, что бы никто не понял, что это ещё и парень. - Вы, что место другого не могли найти?!- Охранник погасил фонарик. Парни быстро натянули штаны, Том прижал к себе брата: - Сейчас я сделаю не очень хорошо, но ты должен уйти, понял?! - Том, что ты задумал? -Брат не скрывал своего волнения. - Ничего особенного, Билл, меня он уже узнал, а ты, должен уйти!!! Понял? - Понял… - Ну, что вы там шепчетесь?- Охраннику точно челюсть жала. Том решил ее подправить. - Эй!- окрикнул он мужчину. Как только тот оглянулся, Том ударил его куда-то в челюсть. - Пошел!!!- Он толкнул брата к лестнице, Билл побежал. Ноги ватные, в голове страх. Что делать? Надо найти своих охранников, они вытащат Тома! - Сука, ублюдок!- Он наносил удары ему под дых. Том пытался встать, но новый удар снова укладывал его на грязный, холодный пол. – Че, бабу свою решил прикрыть?!- Отлично, «бабу», никто не узнал в этой бабе его младшего братика.- Получай!- Он с силой пнул Тома по ребрам, тот отлетел на несколько метров. Всё как-то сильно ныло. Голова закружилась. Вдруг стало темнее обычного… перед глазами что-то огромное, приближающееся с огромной скоростью. - Только не в лицо!- Парень вовремя закрылся руками. Удар ногой пришелся куда-то в область плеча. Следующей порции боли не пришлось долго ждать. Охранник носком ботинка с силой ударил в грудь. Как-то слишком резко стало не хватать воздуха. Будто бы весь кислород перестал существовать. Том сжался в комок… Мужчина над ним поржал. Он поднял ногу, вытирая ботинок о футболку парня. Том просто лежал. Главное, что Билла никто не заметил. А все остальное заживет. Что в первый раз что ли? Так... в первый. - Эй,- знакомый голос откуда-то из темноты,- уродина,- ну, точно Билл,- отойди от него!!! - Чё?- Охранник хотел было отправить и этого нахала в аут, но только за его спиной стояли два дуболома, которых и на танке не переедешь. Да и вид своего начальника смерил пыл горе-охранника. - Том…- Билл упал возле него на колени.- Том, где болит, скажи, скажи, скажи. Ну, не молчи! Том, ты живой хоть? Том!!! Ты умер? Умер??! - Придурок…- шипел от боли, - мне разговаривать больно. В груди все болит. - Зак, ты уволен!- Менеджер клуба подошел к своему подчиненному и сорвал с его пиджака бейдж. Тома быстро доставили в гостиницу, там его осмотрел врач, который сопровождал ребят в туре. Смертельных травм Том не получил, пока что. Йост носился по комнате и грозился убить всех троих, и одного лежачего. - Том, безмозглая секс-машина ты!!!-Орал мужчина,- Не мог эту шлюху в номер привезти?! - Она не шлюха!- Том посмотрел на Билла. Билл тихо поржал. - Что? Каулитц, ты что-то сказал? Закрой свой рот, иначе ещё и стоматолога придется тебе нанимать. Я вообще не представляю, зачем ты налетел на него? Ты ведь его первым ударил? - Ну, первым. - Зачем?!- Йост остановился у кровати парня, уставился на него. - Мордой он не вышел! - Что? Что ты мне тут рассказываешь? - Да, Дейв, так получилось! Он на меня налетел, я на него. - Том, ты со своим «так получилось», вот где у меня сидишь!!!- Йост провел ладонью по горлу.- Понял? А если бы он тебя там убил? А он мог! Пару ударов сильнее и…- Он сжал губы, зло сверкнул глазами,- и сделал бы тебя инвалидом. И что тогда?! - Я бы на инвалидной коляске носился по сцене с гитарой!- Улыбался парень. - Придурок! Том, какой же ты тупой!!! - Ну, хватит,- заступился за брата Билл,- не говори так! Он виноват, он это понимает,- поднялся с кресла, пошел к мужчине,- он больше так не будет! Можешь идти спать!- Прикоснулся ладонями к груди мужчины, выталкивая того из номера. - Билл, а пошли вы оба! - Куда?- мило улыбался Билл. - На х…-Он бы договорил, но младший закончил фразу за него: - ..хорошо! Дейв, ты замечательный! Спасибо тебе за заботу! Мы тебя любим! Иди проверь Георга и Густи в кроватках и ложись спать,- они подошли к двери,- Спокойной ночи! - Вы меня достали все!!!- Билл закрыл за ним дверь. - Уффф…- провернул ключ в двери. - Ахаха…- посмеялся и тут же зажмурился от боли в груди. Да, все-таки досталось ему не слабо. - Не смейся! Лежи спокойно!- Билл уселся в нагретое кресло. Дотянулся до бутылки с непонятного цвета жидкостью. На этикетке было что-то написано, но он не мог разобрать. Налил почти полный стакан. - Я это хотел домой забрать.- Заерзал Том. - Считай, что мы уже дома!- Брат с мерзкой улыбкой сделал пару глотков. - Я тоже хочу!- Заскулил больной. - Тебе нельзя! А вкусно!- Билл одним махом опустошил стакан. - Идиот, ты сейчас вырубишься и до кровати не дойдешь!- Том было привстал, но тут же вернулся в прежнее положение. Ребра неприятно болели, а вдруг там перелом?! Нет, доктор сказал, что все в порядке, что обошлось без переломов. - До твоей всегда доползу!- Он опустил стакан на почему-то шатающийся столик. С трудом поднялся с кресла. Очень тянуло назад. Перед глазами все куда-то плыло и нудно растягивалось. До кровати будто километр. Вот так пойло! Что это такое? Билл упал на мягкое. Это мягкое заорало. Том, преодолевая боль, скинул с себя брата. Которого отрубило уже. - Билл?!- Он тряс его за плечо,- Билл!!! Ну, что ты за придурок такой?! Ну, что с ним поделаешь, не рассчитал парень дозы. Тому пришлось немного поднапрячься, чтобы уложить брата на подушку. Раздевать его он просто физически не мог, поэтому просто укрыл его каким-то покрывалом, которое до этого валялось на полу. Аккуратно приобнял. Мысленно матерясь от боли в ноющем теле. Как-то вроде и били его не долго, но видимо прицельно. Потому что болели ребра, грудь, спина. Доктор сказал, что Том легко отделался, что могло быть хуже. А тут просто синяки останутся. Только как с такой болью завтра показаться людям? Фанаты точно добьют его при очередной раздаче автографов. Тем более, завтра они будут намного свирепее, чем в прошлые дни. Ведь великие токийские парни в Париже последний день. Надо же оставить на память кусочек воспоминания, в виде уха, или клочка волос кумира. Билл закинул ногу, на Тома. Тот опять скорчился от боли. Ну, вот и как с ним спать? Какие фанаты, тут сам брат добьет. Младший сопел, немного постанывал и смешно корчил рожицы. Том наблюдал за этим милым существом и даже чувство боли отошло куда-то на второй план. Его ресницы дрожали, а носик смешно шевелился. Вообще это нечто. И что ему сейчас снится? Хотя какая разница. Нежный поцелуй в висок, в ответ детское чавканье. Билл снова поменял позу, чем вызвал новый приток боли. Том нервно зашипел, пытаясь уснуть… Том открыл глаза. Потолок. Один и тот же потолок каждое утро. Утро? Сколько времени? Он по привычке потянулся к тумбочке, желая найти ладонью телефон. Только потом понял, что телефон остался в кармане пальто. Уже почти светло. Сколько времени? Этот вопрос навязчиво висел в воздухе. Билл что-то пробубнил, впиваясь ногтями в плечо брата. Том прислушался к своим ощущением. Вроде бы ребра уже не так ныли, видимо мазь, которой его обмазал доктор, наконец-то, подействовала. И дышалось как-то легче, но грудь еще болела. Даже не болела, а неприятно ныла. Но сколько же времени?! Он хоть немного поспал?! Том выбрался из-под конечностей брата. А брат видимо поставил перед собой цель уместить все свои части тела на больном близнеце. Сел в кровати. Голова немного кружилась. - Ляг ты уже…- проснулся Билл. - Ого, кто заговорил? Алкоголик.- Том вернулся в лежачее положение, укутавшись в теплое одеяло. Как-то в номере было не слишком тепло. - Черт, ничего не помню… что вчера было? - Лучше не вспоминай…- Том нервно моргнул глазом. Воспоминания мигом накрыли его мозг. И поцелуи брата, и его неожиданный подарок. Сейчас это все казалось сном. А слово «брат» снова пугало и отталкивало. - Том… я…- Билл тоже начал вылавливать воспоминания вчерашней тусовки из сознания,- я у тебя…- он поморщился. Щеки тут же покраснели, хорошо, что темно. - Всё нормально, я никому не расскажу…- хотел немного взбодрить брата шуткой. - Я у тебя… там… я ртом…- Билл сел в кровати. Яркие картинки убивали его психику сумасшедшим содержанием. Стало противно, казалось, что он до сих пор чувствует этот горький привкус во рту. Комок чего-то ужасного подошел к горлу…- БЛЯТЬ!- Билл вывалился с кровати, в животе что-то бурлило, рвалось наружу. Он понесся к туалету. Обнял унитаз. Его начало рвать, жидкая масса вырывалась наружу. Том замер на кровати, слушая стоны младшего и противные звуки. В душу тут же ворвалась вина. Он не остановил его вчера. Он позволил. Он наслаждался и пользовался. И он кончил ему в рот. Как какой-то шлюхе кончил… Не хотелось смотреть брату в глаза. Больше вообще никуда не хотелось смотреть. Билл не простит такого… Он наконец-то отвернулся от унитаза. Медленно поднялся с пола, подошел к раковине. Было как-то мерзко. Он вспоминал, снова и снова насиловал себя теми минутами. Включил воду. С секунду посмотрел на прозрачную струю. Умылся прохладной водой. Легче не стало. Чувство стыда кололо изнутри. Как он теперь будет смотреть в глаза Тому? Том наверно поржал над его пьяной выходкой… - Але?- Тому пришлось встать с кровати, что бы достать мобильник. - Том, подъем!!! И иди, буди брата, я не могу до него дозвониться! - Он у меня, он вчера выжрал стакан кальвадоса залпом, его вырубило у меня на кресле! - Понятно, через час жду вас в холле, собирайтесь! - Да, а…- гудкам. Хотелось ещё что-то сказать, но видимо не судьба.- Билл, нам через час выезжать…- Голос дрогнул. Голос предал, наверно так же предал, как и Том Билла. - Окей, я пойду собираться…- Билл вышел из ванной, прошел мимо брата, наградил его холодной ухмылкой. Том уныло проводил брата взглядом наполненным никчемностью. Тот вышел, оставив дверь открытой. Наверно Билла сейчас мог понять только один человек. Том. Ему было так же паршиво. Как-то гадко, мерзко. Иногда он наивно подумывал о том, что Билл отойдет. Но сам Билл не верил, что брат так смог поступить. Если ещё полчаса назад ему было стыдно, он считал себя виноватым. То сейчас, пройдя мимо брата, увидев его глаза, больной взгляд, он понял, Том чувствует себя виноватым. Тогда зачем Биллу винить себя? Это все Том. Том виноват в том, что Билл такое сделал. Только Том. Билл ведь был пьяным. Он не соображал. И он не насиловал брата, он просто встал на колени, а тот и рад был. Вот извращенец. Билл уселся в удобное кресло, уставился на свое отражение. Что видит в нем солист одной из известнейших групп? Существо. Непонятного пола, но явно не девушка. Немного странной формы уши, явно кривые. Форма лица, аля инопланетянин. Нос его и подавно не устраивал. Наверное, глаза, только глаза... он любил больше всего. Уже с детства. Когда-то он неожиданно для себя понял, что у них с Томом абсолютно одинаковые глаза. Но это мало кто замечал, близнецы есть близнецы, у них все одинаковое. Но глаза, для Билла глаза были целым миром. По ним он всегда безошибочно определял состояние брата. Ещё тогда в детстве. Тогда и начал подводить глаза, показывая всем, какие у него яркие глазки. Вот и сейчас. Перед ним его огромные очи, в них страх и что-то ещё. Но что в глазах Тома сейчас? То, что случилось, оно уже случилось. Да и, что говорить, они хотели этого. К этому все шло. Билл выпрямил спину. Вот так он такой деловой, ну стерва. Теперь надо в душ. Срочно. Том стоял под прохладными струями воды. Мысленно молясь, что бы вода охладила его перегревшийся от мыслей мозг. Почему-то захотелось немедленно видеть брата, просить у него прощения. Возможно, на коленях. Он понимал, что если бы не алкоголь, этого не случилось бы. Только кто нажрался как свинья? Их ведь никто не спаивал… Через сорок минут Том вышел в холл, тут же встретившись с братом глазами. От этого взгляда стало немного легче, спокойней что ли. Том понял, близнец просто боится. Младший братик снова боится. Он, молча, подошел к брюнету, хотел что-то сказать, но Билл обнял. Старший Каулитц немного растерялся, но обнял в ответ, тихо улыбаясь. - Прости меня…- прошептал Том. - Не надо…- Билл хотел было поцеловать. Но остановился.- Я думаю, что мы оба этого хотели. И нам было хорошо. - И тебе?- Немного невинный взгляд. - И мне. Ведь это был ты…- неловкая улыбка. Том отпустил глаза в пол. Хотелось орать от счастья. И как обычно все плохие мысли остались лишь переживаниями где-то в душе.- Эй,- Билл коснулся пальцами его подбородка, заставляя парня посмотреть на него…- Но за тобой должок.- Хитрые глазки пробежались по удивленному лицу. - Билл!!! - Да- да!- Парень отошел от шокированного брата, уселся на подоконник,- Покурить бы.- Как ни в чем не бывало. - Ты обалдел совсем!- Том мило улыбнулся, глядя на то, как Билл ерзает туда-сюда по тонкому подоконнику,- че зад не влезает? Растолстел...