Красивая кукла

Лиза лежала на кровати дома, читая книгу, она помогала отвлечься и забыться. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, попадая на ногу девушки, грея кожу. Казалось, всё очень спокойно, тревожность перестала давить на грудь, пока глаза бегали по строкам текста. Сильный стук в дверь. Лиза откинула книгу в бок и испуганно посмотрел в коридор. Стучат ещё раз. Началась дрожь, а к горлу подступила тошнота. Звонок на телефон. Она дрожащей рукой берет и смотрит в экран: «Миша брат». — Алё, Лизок, ты дома? Я стучусь, а никто не открывает. — Сейчас открою. — сбросила звонок Лиза, и выдохнув, пошла открывать дверь. Приезд двоюродного брата не к добру, но явно лучше, чем если бы это была Кира. Она отперла дверь и в комнату зашёл коренастый тёмный мужчина. Он старше её на пять лет, сын старшей сестры матери. Приезжал он к ней только год назад и с просьбой вернуться обратно в родной город, видимо, этот приезд тоже по этому поводу. — Ты бы хоть предупредил. — буркнула Лиза, пытаясь привести мысли в порядок. — Сюрприз решил сделать. — с улыбкой ответил он. Лизе сейчас не нужны сюрпризы от слова совсем. — Иди мой руки, я поставлю чайник. — буркнула Лиза, уйдя на кухню. — Ты всё такая же вредная, вообще не поменялась. — сказал в спину брат. Отвечать ничего не хочется, у Лизы и так куча проблем, а тут он ещё свалился, как снег на голову. Миша зашёл в комнату и сел за стол. — Всё таки решила окончательно остаться в Нижнем уже точно? — Угу. — недовольно буркнула Лиза, наливая чай в чашки. — Тётя Люда переживает и скучает. — Передашь Людмиле, что я не заинтересована в её переживаниях. — безразлично ответила девушка и села за стол, отхлебнув из чашки. — Она твоя мама. — Я так не считаю. Ту ссору Андрющенко не смогла простить даже спустя два года. *** Они жили в небольшом городке, Лиза работала в магазине по 12 часов графиком пять суток в неделю, ибо хотелось, чтобы и она и мама жили лучше. Потом девушка приходила домой, убирала всю квартиру и готовила еду, ведь мать уходит в ночную, а хотелось её порадовать, чтобы когда она возвращалась, а дома чисто и еда приготовлена для неё. Андрющенко очень любила её. Никогда не говорила «мать», а только «мама», «мамуля» и «мамочка». Бабушка, когда была жива, называла свою внучку «маменькиной дочкой», ведь когда в детстве Лизу привозили на каникулы к ней в Нижний, та первые три дня рыдала и просилась обратно, а все оставшееся время, каждый день спрашивала, когда же приедет её любимая мама. Сильнейшая привязанность к матери не прекращалась даже на период. Всё дошло до того, что после смерти бабушки, когда квартира перешла в наследство единственной девочке среди внуков, Лиза не переехала, потому что Людмиле хотелось оставаться в родном городе, а Андрющенко боялась и не хотела переезжать одна. Когда они ссорились, девушка потом всеми способами пыталась заработать прощения у матери, даже если это было незначительное, даже если это не её вина. Но всему есть предел. Тогда Лиза отравилась настолько сильно, что дремала на полу в туалете, опираясь на дверь, потому что симптомы тревожили её каждые 10 минут. Ей полегчало немного лишь на утро. Она зашла на кухню, чтобы выпить воды, но пока пила, её руки дрожали, поэтому большая часть стакана оказалась на полу и на футболке Лизы. Вытереть воду с пола просто физически было невозможно, тело ломило так, что хотелось умереть, лишь бы это прекратилось. Девушка, опираясь на стену, дошла до дивана в гостиной и легла на него, прижавши колени к животу, чтобы спазмы не так мучали. В эту же минуту дверь открылась и зашла Людмила. В квартире было не убрано, посуда не помыта, еда не приготовлена, ещё и лужу за собой не вытерли. — Лиза, какого чёрта?! — спросила на повышенном тоне женщина, которую совсем не смущало, что её дочь с зеленоватым оттенком кожи лица лежит измученная в позе эмбриона. — Мне плохо, я отравилась. — промямлила девушка. — А мне что ли хорошо?! По человечески совсем не можешь?! Я всю молодость свою за тобой убирала, жрать тебе готовила, а ты, неблагодарная, решила опять посидеть на моей шее?! — кричала женщина из кухни, пока убиралась. Лиза просто тихо начала плакать. — Мать для неё всё, всю жизнь ради дочери угробила! А она только и может бездельничать! Вы посмотрите на неё, плохо ей! Жрать меньше, что попало надо и травиться не будешь! Устроила трагедию, актриса херова! Резкое молчание. Мать зашла в гостиную и злостно смотрит на Лизу. — А ты случайно не залетела? — Мама, нет. — Лиза закрыла уши, ведь понимала, что сейчас начнётся. В 16 лет у Лизы была задержка и она сказала об этом матери. Та устроила скандал, отхлестала Лизу половой тряпкой, заперла её в комнате, а потом потащила к гинекологу, стыдя по дороге. Оказалось, что это на нервной почве из-за учёбы, но извинений девочке никто не принёс, но она и не злилась на маму, ведь по её мнению, это просто переживания за дочку. — Ну признавайся, к кому успела в койку прыгнуть?! — Мама, я ни с кем не спала! — Не ври, матери! Отравилась бы — продристалась и все прошло, а тут лежишь, как при токсикозе! — женщина схватила полуживую Лизу за шкирку, чтобы та смотрела на неё. — Мамочка, я тебя прошу, хватит. — слёзы текли ручьём. — Если ты залетела, я вышвырну тебя из дома. — прошипела сквозь зубы женщина в лицо девушке и ушла на кухню. Лиза ушла в свою комнату, выходя только в туалет. На следующий день, когда девушка поправилась, она хотела поговорить с матерью, но та её игнорировала. Под вечер, уже не выдержав, дочь в слезах упала на колени перед женщиной и просила поговорить с ней. — Мне не о чем с тобой говорить. — безразлично ответила Людмила, обходя девушку. — Мама! Ну за что?! Женщина остановилась и посмотрела на плачущую дочь с лёгким отвращением. — Ты вылитая папаша, такая же вечно ноющая, безответственная, ничего доверить тебе нельзя. Даже лицо такое же глупое. Всю жизнь Лиза слушала, какой же мерзавец её отец, хотя не помнила его, а куда он делся, она не в курсе, но случайно услышав разговор матери с подругой, узнала, что тот был наркоманом. Сравнение с ним это удар. Девушка набралась смелости впервые в жизни сказать матери что-то поперёк и, сжав кулаки, встала с коленей. — Не смей мне такое говорить. — сказала твёрдо Лиза, сама не ожидая от себя. Такие слова женщину, которая привыкла к вечно поддающейся и нездорово привязанной дочке, поставили женщину в ступор, она боится потерять авторитет. — Ты осознаёшь, кому ты это говоришь, соплячка?! Совсем страх потеряла? Ты живёшь в моём доме, а ещё смеешь рот открывать? — глаза матери наполнились злобой. — Я не соплячка, мне уже 21 год и я работала для тебя, я всегда старалась для тебя, а ты сейчас сравниваешь меня с человеком, которого всю жизнь заставляла меня ненавидеть. — опять предательски подступили слёзы к глазам, в этот момент заплакать перед ней будет унижением. — Да потому что я ненавижу тебя так же, как ненавидела его. Я всю свою жизнь жалею, что я тебя родила. Я падала на живот, надеясь, что ты сдохнешь в утробе, но ты живучая мразь. Я настолько ненавидела тебя, что накрыла тебя подушкой на ночь и если бы не твой ублюдок папаша, мне жить бы было сейчас намного легче. — это все было сказано в лицо Лизе с безумным спокойствием. Людмила переборщила, она не ненавидела Лизу, но честно, не любила. Пыталась полюбить, но ничего не получалось. Да, она чувствовала за неё ответственность, переживала, но как таковой материнской любви не было, терпела объятия и поцелуи. Дочь больше была как вещь, в которую нужно вложиться, чтобы потом получить выгоду. И она пожалела, что проболталась про падения и подушку, всё-таки это она хотела унести с собой в могилу. Её, кстати, потом ударил на тот момент ещё муж, когда обнаружил одномесячную малышку, которая заглушено плакала под вещью в кроватке. Он девочку любил, у него почти получилось завязать с наркотиками ради неё, но мать написала заявление в полицию, на избиение и на попытку убийства младенца, а репутация у отца была ужасная, что особо не разбираясь, его посадили. Умер он в тюрьме от пневмонии, когда маленькой Лизе исполнилось полгодика, но увы девушка уже никогда не узнает, что её папа плакал за всю жизнь только три раза: когда узнал о беременности женщины, когда родилась дочурка и когда он понял, что больше не увидит её. Ну а Лиза после этих слов, поняла, что всю жизнь верила ложь, которую сама придумала, про то, что она любимый и желанный ребёнок. Просто с ней было удобно — занимается домом, приносит деньги, тихая и не лезет в неприятности. Девушка ушла в свою комнату, оставив эти ужасные слова без ответа, закрыла дверь и начала потихоньку собирать вещи. А дальше всё расплывчато: увольнение, выплата отпускных, на которые она купила билет в Нижний, ушла из дома с вещами тогда, когда мать была на работе. Женщина позвонила дочери лишь один раз, когда та была в поезде. — Ты где? — Еду в Нижний. — спокойно ответила Лиза. — Ясно. — мать сбросила трубку. Так некогда мамочка и стала в её жизни Людмилой. *** Дальше диалог с двоюродным братом не клеился. — Ты же опять тут по командировке проездом? — мешая ложкой и так размешанный сахар, спросила Андрющенко. — Да, дальше мне нужно в Саранск. — Понятно. Опять молчание. — Может хоть поздравишь мать с днём рождения? — А она меня за эти два года поздравила хоть раз? Миша тяжело вздохнул. — Я пойду, наверно. — мужчина встал. — Хорошо. — Лиза пошла провожать гостя к входной двери. *** Кира с утра начала пить. Чертова Андрющенко не вылезает из мыслей. Пьяная голова придумала «хорошую идею». — Пошло всё в пизду, пусть прощает меня. — громко сказала блондинка в пустоту. В последний раз прощение от неё было услышано в подростковом возрасте в адрес бабушки и дедушки, по отношению к другим людям такого не позволялось, девушка считала себя намного выше этого, но появилось исключение, и Кире совершенно плевать, что чувствует Лиза, каково ей было, когда она с раздвинутыми ногами, связанными руками и горящей от пощёчин лицом, лежала и плакала. Ей хочется, чтобы эта девчонка стала её, потому что если она чего-то хочет, то получит. Больной человек, не знающий границ. Об этом знали все её шестёрки, но молчали, ибо боялись эту психопатку, да и денег у неё много. Хотя это ожидаемо, что только полная мразь поднимет такое состояние на наркотиках, вымогательствах и похищениях людей с целью продажи. Сколько юных девушек из области и соседних регионов оказалось «благодаря» ней в Бахрейне, Турции и Северном Кипре? Больше пятидесяти точно наберётся. В основном, девчушки из деревень, посёлков и маленьких городков приезжают в город-миллионик за хорошей работой, но если на жизненном пути встречается Кира, которая узнает, что те беззащитны, ибо приезжие, то на девочке можно ставить крест и ждёт её только печать в личном деле с надписью «пропавшая без вести». «Кровавая барыня» — так называли в местных кругах Киру, правда, она о своей кличке не знала, но ей бы понравилось. Надо узнать квартиру этой бестии. Анкета, которую заполняли на работе, ещё не выкинута, там и есть полный адрес. Узнав квартиру, Кира выдвинулась в путь. Но сев в машину, поняла, что после бутылки виски, проехав метр, она доберётся максимум до городских новостей с пометкой «ДТП с жертвами». Был вызван Лёша, который повёз её. — Так, ты впервые в жизни собралась извиниться перед человеком. Но ты же понимаешь, что она тебя пошлёт? — мужчина пытался вразумить пьяную блондинку. — Получит по ебалу тогда. — буркнула Кира. — Ну дашь ты ей по ебалу, а дальше что? — Придумаю. Пути Киры неисповедимы. Лёша в своё время лежал в психбольнице и поведал многих. Большую часть времени, когда он проводил с этой девушкой, он пытался понять, какой же у неё диагноз. По его мнению, это было 2 расстройства личности: пограничное и антисоциальное, второе в простонародье называют «психопатией». Он прав. — Ты её пыталась изнасиловать. — опять начал Алексей. — Ну не изнасиловала же. — Справедливо. — саркастично ответил он. Вот машина подъехала к подъезду, к её удачи, оттуда вышла женщина с ребёнком. — Не закрывайте! — вывалилась девушка из машины. Женщина подумала, что это местная алкашка и придержала ей дверь, пожалев юродивую. Кира, шатаясь, поднималась на нужный этаж. Она остановилась в двух ступенях от лестничной клетки и посмотрела на двери, с тем самым номером была слева, она уже готовилась идти к ней, как та открылась и оттуда вышел коренастый мужчина, за ним сразу же раздался звук закрытия защёлки. Кира застыла. Мужчина с недоверием посмотрел на блондинку в пиджаке, от которой веяло перегаром на весь подъезд, и прошёл мимо. Девушка продолжала стоять на месте, даже когда хлопнула подъездная дверь. В голове у девушки была только одна мысль: этот мужчина спит с Лизой, другие варианты даже не рассматривались. Появилась злость и презрение к брюнетке. Никто не должен владеть Андрющенко, кроме Киры. Она ударила в стену так, что штукатурка посыпалась на неё с потолка, пачкая волосы и одежду. Быстро выйдя из подъезда, забежала в машину и начала бессвязно кричать на Алексея. Тот молча лишь завёл машину, не собираясь даже разбираться в пьяном бредовом крике, и повёз домой трезветь. Но Кира замолчала быстро и смотрела вперёд, пока не придумала, как завладеть Лизой так, чтобы никто больше не смог к ней даже прикоснуться. — Её надо украсть и посадить на цепь. — её голос был настолько спокоен, будто она говорит о чём-то повседневном. — И зачем? — мужчина не отрывал взгляда с дороги. — Из её хаты вышел какой-то мужлан, я не хочу, чтобы к ней вообще прикасался хоть кто-то. — она внимательно посмотрела на человека за рулём, но тот не повернул голову на неё. — Поговорим об этом, когда проспишься. — Ты вздумал мне грубить, уебан? — она хотела начать угрожать, но голова слишком болела. Алексей подумал, что это авантюра от алкоголя. Воровство человека с целью заиметь его у себя, как игрушку, было для него непонятно, и думал, что Кира считает так же. Это же не выгодно, потому что с этого денег не поимеешь, только траты, а девушка в первую очередь всегда думает о том, как набить свой карман. Он отвез её домой и она ушла отсыпаться. Вечером он собрался с парнями обсудить выкрутас Киры. Все мужчины заливались хохотом, представляя, как пьяная блондинка возомнила себя Вольфгангом Приклопилем из «3096 дней». Резко троим из них, в том числе Алексею пришла смс с приказом приехать, ибо появилось дело. — Протрезвела, чей уже и не помнит, что хотела. — ухмыльнулся Алексей. Когда мужчины приехали к ней, она стояла с похмелья и держала телефон наготове. — Надо девку выкрасть. — А куда потом её? В Турцию? — спросил один из мужчин. — Нет, это для меня. Вот она. — сегодня Кира нашла её страницу в социальных сетях, чтобы сохранить фотографию. Мужчины посмотрели на фото с экрана телефона и переглянулись, Алексей удивлённо поднял брови, осознав серьезность намерений. Кира совершенно всё запомнила, несмотря на огромную дозу алкоголя. И эта идея ей очень понравилась, надо было раньше до неё додуматься. — Ну и сколько ты нам заплатишь за её похищение? — спросил Алексей. — Сотка каждому сойдёт? Троица кивнула. — Чтобы завтра она уже была здесь. Свободны. *** Лиза после разговора с братом была совсем расстроенная. Потом ещё какой-то громкий удар в подъезде, спустя пять минут, когда она закрыла дверь, заставил вздрогнуть. Она не знала, что это, но все равно было жутко. Её мучала тошнота от нервов, а лекарств в аптечке не было, поэтому нужно было выходить из дома, что делать ей совсем не хотелось. Решила сходить утром. Примерно в 8 часов она вышла из подъезда, было прохладно, на улице никого не было, ведь воскресенье, почти все спят. В её глаза бросилась большая чёрная машина, которая стояла у магазина напротив дома, стало страшно, но потом разглядела и поняла, что это явно не Киры. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, она пошла к аптеке, которая находится не близко. — Она? — мужчина со шрамом на лице рассматривал девушку. — Она. Я за ней, а вам напишу, когда можно будет ехать. — Алексей вышел из машины. Лиза настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как дошла до места, где узкая тропинка в чаще деревьев. Идти по ней жутко, но быстро дойдёт, а вот если в обход, то время придётся потратить больше. — Да кому я нужна? — буркнула девушка себе под нос и пошла по тропинке. Алексей отправил смс с местом, куда надо подъехать и спокойно направился за ней. — Девушка, извините! — он громко оклинул её. Лиза обернулась и с недоверием посмотрела на человека, который выглядел отталкивающе. — Я тут в первый раз, а у меня телефон разрядился, вы можете подсказать, как дойти до улицы Кузьмина. Просто до друга надо, он переехал недавно, а я вот совсем не знаю, как дойти. — мужчина заговаривал её, пока подходил. — Это далеко, вам туда… — Лиза обернулась назад, чтобы указать путь, как прилетел сильный удар по затылку. Лиза падает, в глазах все плывёт, а в ушах дикий звон. От второго удара теряет сознание. Машина как раз подъехала. Девушку берут и быстро относят, чтобы кинуть в багажник, перед этим связав ноги и руки, на случай, если очнётся. — Просыпайся, мать, и готовь бабки. — радостно сообщил по телефону Алексей, когда они выехали с района, сонной девушке. — Радуете. — ответила она с ноткой веселья в голосе. Кира довольная пошла стелить покрывало на пол в подвале.