На их чердаке водятся крысы

      Выходной выдался пасмурным. На улице моросил холодный осенний дождь. Последние алые листья прибивались водой к бордюрам. Даже птички попрятались, не желая мокнуть под дождём. Стоя на крыльце, Хикару стряхнула капли с прозрачного дождевика и свернула его. Кенма лениво прислонился к косяку двери, вертел ключи на пальце, и те глухо позвякивали; по его волосам стекала вода — капюшон на дождевике так не вовремя порвался.       Они вошли в дом, и их окутало приятное тепло. Хлюпающие ботинки тут же были сняты и поставлены на тёплый пол — в доме Кенмы полы с подогревом.       — В такую погоду даже с собакой-то жалко гулять, — буркнула Хикару, шмыгнув носом, — а мы учимся.       Субботы в школе периодически бывали учебными по всей Японии. Где-то даже ставили и тренировки в клубе — в Фукуродани, например; но тренер Некомата сжалился над командой. Куроо, правда, и по субботам выжимал из себя все соки, хотя и не признавался в этом, — оставался на дополнительные занятия по химии. Даже сегодня — хотя завтра у него день рождения.       Сидя на кухне, ребята разогревали обед. Хикару делала пометки в блокноте к предстоящему чемпионату. Кенма, примостившись у розетки, сушил волосы феном. На плите томился рис, и виднелось, как стремительно покрывается паром тяжёлая прозрачная крышка на кастрюле. По окну барабанил дождь, всё усиливающийся.       — Тецу завтра приглашает на день рождения только самых близких друзей, — щурясь от попавшего в глаз локона, вдруг сказал Кенма. — Мы вместе идём?       Хикару подняла на него взгляд и долго смотрела ему в глаза.       — Я раньше приду. Ему же нужно помочь подготовиться.       Кенма отвёл взгляд и тяжело вздохнул.       — То есть подарок, как всегда, потащу я один, да?       — Ну… не развалишься? Подготовку и приглашения же и вправду никто не отменял.       — Потому что отец Куро снова в командировке?       Хикару недовольно поджала губы, но ничего не ответила. Они оба знали ответ: зачастую отца Куроо дома не бывает — он очень погружён в работу; не так-то просто в одиночку обеспечивать семью — своих стариков да сына. Приходилось жертвовать чем-то — праздниками в том числе. Но сам Тецу никогда не обижался на отца — поэтому, какой бы язвой он ни был по характеру, всегда и везде старался выкладываться по максимуму. Отцу нужно надёжное плечо. А у Тецу для этого достаточно амбиций.       

***

      Когда Хикару вошла в дом Куроо, в коридоре под ноги ей первой бросилась собака — любимица семьи. Хикару опустилась на корточки и потрепала пса за ухом; тот ткнулся холодным мокрым носом ей в шею; длинная шерсть защекотала правую щёку.       — Ну прекрати, слышишь? — выглянул из кухни Тецу. — Хару нам ещё нужна, не утопи её в своих слюнях!       Хикару улыбнулась. Ещё раз потрепав пса, она аккуратно отодвинула его за загривок и сняла ботинки.       Хикару прошла в кухню. В лицо пахнуло жаром. Бабушка — низкая полная старушка, живая и энергичная — колдовала над рисом. Сам Тецу, замотавшись в фартук, обмазывал домашний торт кремом. Хикару шагнула к нему и поправила сбившуюся с плеча лямку.       — Чем помочь?       — Это к деду! — не поворачиваясь, пропыхтела бабушка.       К моменту, когда стали подтягиваться гости, всё уже было готово. Тепло и по-домашнему, в кругу близких — всё, как любил Тецу. Не хватало только отца. Но он держал маску и упорно делал вид, что нисколько этим не расстроен.       Первым из гостей пришёл всегда пунктуальный Яку. Поворчав на Куроо в коридоре, он вручил другу увесистую коробку, перевязанную алой лентой — слишком аккуратно для самого Яку. Следом, тяжело пыхтя, в дом ввалился Кенма. Лыжи сложно упаковать в подарочную бумагу, поэтому они с Хикару и не пытались — знали, что оба криворукие. Хикару тихо выглянула из-за косяка, наблюдая за друзьями: их подарку Тецу явно был рад; он повертел в руках лыжи, погладил гладкую их сторону и отложил в угол коридора.       Они уже собирались сесть за стол, когда раздался звонок в дверь. Тецу подскочил, едва не выронив нож из руки, отложил его в сторону и отправился открывать. Только дверь распахнулась — как послышалось громогласное «хэй-хэй-хэй».       — Бокуто-сан не может без Акааши прийти вовремя, — шепнула Хикару Кенме, — а Акааши, видимо, никто не приглашал.       — Это громкий друг Тецу-куна, да? — растерянно сказала бабушка. Кенма кивнул.       Куроо и Бокуто вместе вошли в комнату, и Бокуто на удивление спокойно и сдержанно поздоровался со старшими.       — Как хорошо, что мы все здесь собрались! — довольно прищурившись, хлопнул в ладоши Тецу.       — Да начнутся голодные игры? — тут же поддел его Яку и получил лёгкий, но ощутимый подзатыльник от Кая.       — Ты можешь хотя бы сегодня не язвить? — покосился на Яку Кай.       — Могу, — насупился тот, — но не буду.       — Яку-кун, ты почему такой вредный? — широко улыбнулся дедушка.       — Потому что он родился мелким, — парировал Тецу.       — Шутить про рост… — вздохнул Кенма, — было лишним. Сейчас точно начнётся драка или что-то подобное.       Яку привстал из-за стола, но Кай одним отточенным движением надавил ему на плечи и усадил обратно. Не в первый и не в последний раз успокаивать эту парочку закадычных друзей.       — Давайте хотя бы не в праздник, — шикнул Кай. Он не то осуждающе, не то угрожающе взглянул на Яку, и тот мгновенно притих. Кая разозлить очень сложно, но, когда тот начал закипать, лучше не подливать масла в огонь.       Тецу широко улыбнулся, с победным видом глядя на Яку.