На их чердаке водятся крысы

      Хикару шустро собирала учебники в школьную сумку — в коридоре, у окна, её уже ждал Лев. В отличие от других, ему было чуждо стеснение — другие даже не смели перешагнуть порог чужого класса, это вообще было не принято в их школе; и только Лев смело заходил в класс и напоминал, что ждёт тренировку или помощь.       Ямада вдруг повернулась к Хикару и долго наблюдала, пока она сама не подняла голову, почувствовав внимательный взгляд.       — У вас сегодня церемония выпуска из клуба, да? — неловко начала Ямада.       Она выглядела так серьёзно, что Хикару остановилась, кивнула.       — А можно с тобой?       Хикару коротко хмыкнула, но ответила:       — Можно. А зачем?       — Думаю, я хочу к вам. Я видела ваш матч на чемпионате, тот, с Карасуно. У вас всё так душевно...       — Прониклась? — усмехнулась Хикару — мягко и беззлобно. — А тебе не тяжело будет совмещать? Если вообще разрешат. И столько ещё придется выучить для позиции менеджера...       Ямада перехватила пальцы правой руки левой, но это лёгкое, почти не заметное движение не укрылось от Хикару — она заметила, что пальцы подруги едва подрагивали. И губы тоже. И взгляд непривычно серьёзный. Но Ямада слабо улыбнулась.       Ямада волновалась, но отчаянно делала вид, что всё в порядке.       — Я не буду совмещать. Думаю, на какое-то время уйду из театрального кружка.       — Что-то случилось? — покачала головой Хикару.       Ямада отвела взгляд и вздохнула.       — Да нет, просто... я как будто не чувствую в остальных ребятах того же интереса и энтузиазма, что и я. А у вас вот... почувствовала.       Хикару печально улыбнулась. Ямада, такая жизнерадостная девочка, быстро разочаровалась в старшеклассниках — жутко занятых и уставших. В творческих направлениях всегда тяжело — в почёте инженеры и айтишники, и быть творческим человеком уже сложно; тем более когда таких людей много, и тебе нужно ещё выгрызть себе место под солнцем.       — Пойдём тогда, я тороплюсь. Меня там ждут в коридоре.       Когда они вышли из класса, Лев шагнул им навстречу и широко улыбнулся. Ямада, увидев его так близко, ахнула.       — Какой высокий!       — Да, я такой, — ещё шире улыбнулся Лев.       — Лев, будь поскромнее, — шикнула на него Хикару. — От скромности ты не помрёшь, но тумака от Яку-сана получишь.       Лев тут же стушевался.

***

      На церемонии выпуска из клуба не было ни слёз, ни жалости. Хикару помнила, как они расставались с третьегодками в прошлом году; но сейчас было так легко на душе. Они расставались на дружеской ноте. И завтрашние выпускники вовсе не выглядели грустными — наоборот, они улыбались, подбадривающе похлопывали друг друга по спинам и спорили о чём-то своём, химическом. Хотя Хикару уже точно знала, что Яку не пойдёт ни на химика, ни на врача, — он планировал продолжить спортивную карьеру.       Когда раздался свисток тренера, они по привычке построились в шеренгу. Некомата-сенсей запоздал — подошедшая Ямада долго и обстоятельно с ним беседовала и теперь скромно сидела на скамейке, наблюдая за волейболистами.       Выпускники вышли к тренерам. Они улыбались и, казалось, не испытывали ни капли волнения. Впереди их ждали выпускные и вступительные экзамены, новая — студенческая — жизнь. Кто-то уедет в Киото, Саппоро или Фукуоку; кто-то и вовсе уедет из страны — за новыми знаниями и впечатлениями.       Когда Некомата-сенсей дал слово капитану, Куроо широко улыбнулся и привычно развёл руки:       — Мы прекрасно провели время. У нас было много побед и поражений. Но главное — в нашей игре была душа.       Яку пихнул его в бок, и Куроо осёкся.       — Вы же нас не бросите, всё равно будете приходить поиграть? — удивлённо распахнув глаза, уточнил Лев.       Третьегодки переглянулись и дружно расхохотались.       — Конечно, будем, наивный ты наш! — легко, без привычной иронии, ответил Яку.       — Пришло время назначить нового капитана команды.       В спортзале наступила тишина. Слышался только скрип чьих-то кроссовок — наверное, Льва, который никак не мог устоять на месте.       — Я посоветовался с тренерами и решил выбрать на должность капитана человека, который может вести команду дальше, составлять ей стратегию; человека, который столько времени был нашим мозгом. Козуме Кенма.       Кенма исподлобья взглянул на друга; медленно приходило осознание, что на самом деле было сказано.       — О, Кенма, поздравляю! — первым нарушил молчание Ямамото. Он закинул на шею Кенмы руку, и тот в неожиданности отшатнулся.       — Это было странное решение, но ладно... — пробормотала Хикару. Она задолго до этого момента знала, кого выберет Тецу, — ведь они с тренерами обсуждали это.       Кенма недовольно сбросил руку Ямамото с себя.       — Ну не-е-е-ет...       Он гневно сжал кулаки, обиженно надул щёки и ускользнул в раздевалку. Ребята недоумённо переглянулись.       — Это от удивления, — хмыкнул Ямамото.       — Старый пруд. — Покачал головой Фукунага, глядя на закрытую дверь раздевалки. — Прыгнула в воду лягушка. Всплеск в тишине.       Где-то глубоко в раздевалке завыл один Кенма.