Love me soon

Если сон не идёт к Джисону, значит Джисон идёт ко сну. Парень пробирается тихонечко на кухню, еле слышно ступая по коридору мимо комнат сокурсников, и надеется, что он поможет уснуть. А если нет, то Феликс пропишет ему в челюсть кулаком и тогда он точно вырубится. Сегодня был на удивление простой день. Отсидели, как обычно, четыре пары, после просто занимались своими делами. Джисон вдоволь насмотрелся фильмов, наслушался музыки и, вроде бы, ну ложись спать, твой мозг и тело не в состоянии функционировать, когда ты четыре часа перед ноутбуком просидел, но нет, Джисон спать совсем не хочет. Мозг просто не желает отключаться. Парень вплывает в кухню, сразу же идёт ставить чайник и вздыхает, когда краем глаза наконец замечает Минхо, который стоит возле окна и смотрит на улицу. Сразу же хочется уйти, закрыться семью замками, но мозг подсказывает, что нужно успокоиться, взять себя в руки и перестать бегать от такого классного парня, скрывая свои чувства, которые холодный парень не сможет разглядеть даже под микроскопом. Звук льющейся воды никак не способствует хоть какой-то реакции со стороны Ли, что очень радует Хана. Парень быстро наливает свой чай и убегает в комнату, решив совсем не трогать дверь, мало ли та заскрипит и Минхо наконец придёт в себя. Почему-то Джисон этого очень не хочет. Дверь комнаты Джисона резко открывается, из неё выходит сонный Феликс. Он затаскивает Сона в комнату, закрывает дверь, кажется, на семь замков, потому что слишком долго возится с ней, и разворачивается наконец к парню. Старший тихо вздыхает и отходит к своей кровати, удобно располагается на ней и ожидает слов Феликса. — Что у тебя опять за проблемы? Почему, когда ты видишь его, то сразу хандрить начинаешь? — спрашивает Ли и удобно располагается прямо напротив Хана. Чуть сжимая его руки, он слабо улыбается и вздыхает, чуть опуская голову вбок. — Ну и вопросы у тебя — смеётся тихо Джисон и качает головой. Он и сам не знает почему начинает грустить при виде Минхо. Не знает, почему его сердце чуть ли не останавливается, когда их взгляды на секунду встречаются. Ну, как же не знает! Знает! Влюбился он по уши в этого ледяного принца. Школьные будни не проходят без рассматривания красивого тела и черт лица, которые делают и Минхо богоподобного существа. Для Джисона он идеал красоты, а Хан для Ли… Никто. Он даже в сторону его не смотрит лишний раз. Или он просто соблюдает меры приличия. Нельзя же так пялиться на людей. — Ты же знаешь, что завтра у него день рождения, да? — вздыхает Джисон и несколько сконфуженно двигается спиной к стене, опирается на неё и слабо улыбается, когда Феликс хмыкает: — Как не знать, если ты мне все уши прожужжал — и смеётся. — Сумасшедшая белка — ласково проговаривает он и крепко-крепко обнимает Джисона, удобно располагая свою голову на чужих ногах. Старший лишь тихо просит прощения и прикрывает глаза, тихо мыча. — Смутился? Вау — усмехается Феликс и гладит его по волосам. Его ресницы медленно хлопают, словно крылья бабочки, и зубы чуть прикусывают чужой подбородок, заставляя Хана тихо хмыкнуть и нахмуриться. Старший смотрит на друга с укоризной и бурчит: — Будешь издеваться, я тогда к Чонину обращусь — о да, Чонин и Джисон прямо лучшие друзья. Определённо, Чонин знает секретов Джисона больше, чем кто-либо другой. И даже Феликсу он ничего не разболтал ни разу. Но Феликс не жалуется, он всё равно всегда готов помочь Джисону, даже в таких ситуациях, где особую роль играет, в общем-то, судьба человека. Никто ж не виноват в том, что Джисон влюбился в закрытого парня, который и знать не знает о том, что представляют собой отношения влюблённых людей. — Слушаю тебя очень внимательно — вздыхает Феликс. — Говори — отдаёт он команду и улыбается для большей убедительности. Слушать он готов всегда. Всегда готов помочь словом или делом, но, честно, лезть в чужие жизни он не намерен. Он боится, что сделает всё только хуже. Поэтому предпочитает отмалчиваться, приговаривая, что не знает чем может помочь. Но сейчас, когда Джисон такой, Феликс просто не может не пораскинуть мозгами и что-то придумать. Гланое чтобы потом последствия его помощи не стали для Джисона концом света. — Что можно подарить этому заядлому кошатнику? — вздыхает Джисон и берёт телефон в руки. Он и правда хочет что-то подарить Минхо. Правда, будет обидно, если Минхо потом просто выкинет этот подарок. Но это его право. Джисон же не полезет в помойку доставать и забирать его обратно. Конечно нет. Это слишком низко. — Чокер — улыбается Феликс, отвечая на вопрос. — с колокольчиком. Ну знаешь… такой… — Я понял о чем ты — кивает несколько заторможенно Джисон и чешет макушку, секунду пожевав губы. Ему с одной стороны интересно как отреагирует Минхо, но с другой страшно. Джисон знает Минхо не хуже всех его друзей, – конечно, Чанбин всё рассказывает Феликсу, а Феликс в свою очередь Джисону – но стать врагом номер один для него не очень-то хочется. — Но-о… это слишком, нет? — Джисон продолжает колебаться и бояться. Неужели он влюбился в такого страшного человека? — Ему понравится. Попробуй — кивает уверенно Феликс и улыбается, поднимаясь с чужих ног на свои. Он поправляет волосы, потягивается и кивает Джисону, точно уверенный в своих словах, на что Джисон лишь хмурится и хмыкает: — Как бы этот чокер не оказался потом в моей глотке или… — не заканчивает он, боясь даже думать об этом. Он, конечно, Феликсу доверяет, но иногда у парня просто заоблачные идеи и советы, следовать которым станет только бессмертный. Ну, например, Джисон. — Не думай об этом. Просто подари — Феликс завязывает свои волосы в хвостик и собирается убежать в другой корпус к Чанбину, – конечно, кто ж ещё мог написать ему в восемь утра – скорее всего чтобы вместе пойти на завтрак. — Если вдруг чего, то этот чокер я запихну в твою глотку, Ликс — хмыкает Джисон и хмурится, складывая руки на груди. Он всё с той же хмуростью наблюдает, как Феликс кидает быстро «всё будет зашибись» и ретируется в другой корпус, прикрывая дверь. В голове у Джисона много противоречивых мыслей. И страшно, и вдруг смелость на секунду появилась и хочется идти на вечеринку и не хочется. Кошмар. Джисону пора взять себя в руки и не быть такой тряпкой. И перестать сходить с ума по такому придурку, как Минхо. *** Медленно вплывая в просторную комнату под названием актовый зал, Джисон чувствует как вянут его уши от радостного возгласа Чанбина. С его губ срывается вздох, глаза закатываются, а брови съезжаются к переносице. Голос очень недовольный, но тихий, будто вот-вот пропадёт и не вернётся. — Чего орешь, как резаный? — спрашивает парень и морщится, чувствуя как вино обжигает горло, а после отстается приятным послевкусием на языке. — Как будто первый раз меня видишь — хмыкает младший и оставляет бокал с губительным напитком в сторону, предпочитая сок или газировку или шампанское, которое пьют большинство девушек, находящихся здесь. — Впервые вижу тебя здесь — отвечает ему Чанбин, обводя взглядом и указывая руками на зал и в принципе имея ввиду вечеринку. Джисон редко, практически никогда, не посещает такие мероприятия, хотя бы потому что объект обожания всегда Минхо. Хан тихо вздыхает, отворачиваясь и просит Кима притащить ему газировки, которая стоит где-то в недрах темноты. Сынмин кивает безмолвно – впрочем, как и всегда – и спешно отходит к столику. Он хватает лимонад и спешит к Джисону, который глазеет на Минхо не в состоянии оторваться, в то время как на него обращены большинство взглядов. Друзья Минхо явно не втыкают почему такой тихий парень вдруг пришёл в этот клуб (не) анонимных алкоголиков. — Эй, Сон-и, ты здесь для всех прям предмет обожания — улыбается Ким и протягивает бутылку Хану, на что тот лишь благодарит его и мельком смотрит на, вдруг разозленного, хотя, наверное, больше обиженного, Минхо. — Эй, Ким Сынмин, помплкивай, а — хмыкает Ли, прожигая парня взглядом. Тот лишь морщится и на полном серьёзе спрашивает у Джисона, как тот смог влюбиться в такого индюка, как Минхо. Джисон уж точно объяснить не сможет. Ему самому не понятно всё это. Но Минхо, – если закрыть глаза на его характер, – очень-очень нравится Джисону. Наверное характер – это и есть его отрицательная черта. — Эй, давайте не о любви, ребят — улыбается Феликс, надетая на Джисона с обнимашками. — Мне её от Чанбина хватает — его улыбка становится шире, а руки плотнее сжимаются на талии Джисона, чуть покачивают его в такт музыке. — Ты подарок приготовил, кстати? — обращается он к парню и расплывается в предовольной улыбке, получая положительный ответ. — Что за подарок? — спрашивает Чонин и щурит лисьи глазки от яркого света прожектора. — Точно безделушка — хмыкает мимо проходящий Хëнджин и лишь цокает языком, когда взгляды парней устремляются вслед за ним. Он поправляет свои чёрные волосы и закрывает дверь комнаты, скрываясь в коридоре. Джисон тихо вздыхает, хмурится. По телу пробегают до ужаса неприятные мурашки, заставляют съëжиться. Скажите пожалуйста, зачем он послушал Феликса? Его мозги явно отключились в тот момент, когда он все же согласился купить этот подарок. Если бы мог, Феликс с удовольствием посмотрел бы реакцию Минхо на него, но увы, такая возможность предоставляется только Джисону. *** Вечеринка в самом разгаре. Половина людей продолжают пьянствовать, совершенно не замечая как заплетаются их языки при попытке что-то сказать, и ведь понимают ещё друг друга! Хотя это просто так кажется. На самом деле у всех мозги поплыли ещё после третьего бокала вина или другого крепкого напитка, которые здесь есть. Джисон наконец тоже чуть опьянел. Но здравый рассудок ещё пока что есть, пускай грозится в скором времени уйти в отпуск до утра. А может и до следующего дня. Кто знает. — Почему ты так не любишь Джисона? — удобно расположившись за столом, спрашивает Чан у Хëнджина и крутит в пальцах коктейльную трубочку. Сегодня он, Хëнджин и Чанбин решили ограничиться безалкогольными напитками. — Вы видели, как он Минхо смотрит? — ревниво хмыкает Хëнджин и следит глазами за Минхо, который общается со всеми подряд, смеётся и много кивает, потому что сказать слова согласия не может, ведь из горла постоянно вырывается смех. — Не думаю, что у них что-то получится. Они с разных планет — закатывает глаза Хван и поджимает губы, продолжая следить за Минхо. В мозгу его что-то щёлкает, заставляя хмыкнуть и чуть скривиться, а после сказать: — Да и Минхо… у него не отношения, а сплошной секс. Когда Джисон ему надоест… — и снова скривиться. — если у них что-то получится, вот увидите, Сон после с разбитым сердцем останется — хмыкает Хван и ругается на Чанбина, приговаривая, что Феликс начнёт ревновать, увидев как его любимый парень пытается укусить Хëнджина за конечность. Со лишь прыскает что-то наподобии «никогда не дам повода для этого» и вздыхает, чувствуя мягкое поглаживание руки Хëнджина на своём плече. *** Джисон жмётся к Феликсу, сжимает в руке тот самый подарок, стреляет то и дело глазами в Минхо и жутко боится и стесняется. Он опрокидывает в себя два небольших стаканчика соджу для храбрости (здоровья погибшим) и тихо выдыхает, передергивая плечами. — Как думаешь, пора? — слишком трезвым и ровным голосом спрашивает он для человека, который по сути выпил четыре бокала алкоголя. Феликс лишь отвечает коротким «пора» и улыбается, похлопывая на последок парня по плечу. Джисон медленно приближается к объекту своих симпатий, сжимая мешочек с подарком, перевязанный красной лентой, за спиной, и нервно вздыхает, когда Минхо медленно обводит взглядом помещение и останавливает его на Джисоне. Тот нервно вздыхает, дëргается и наконец осмелевает от властного и мурчащего голоса, когда Минхо говорит, что слушает его. — Хëн, я хотел тебе что-то подарить и сказать… — говорит Хан и показывает Ли подарок. Алкоголь знатно бьёт в голову, заставляет тихо замычать, а горячие руки Минхо совсем не отрезвляют, заставляют толпы мурашек пробегать по разгоряченной коже. Джисона ведут куда-то прочь из зала, поддерживая за талию. Парень отчётливо чувствует аромат одеколона Минхо и чувствует, как мешочек с чокером забирают из ослабленных рук. Его заводят в комнату, дверь со щелчком закрывается, Минхо снова оказывается рядом. Опаляет чувствительную кожу горячим дыханием и оставляет багровый засос на ней. Джисон что-то несвязно мычит и пытается сопротивляться этому. Его доводят до кровати, Минхо с королевским видом устраивается на ней, широко расставив ноги, и подзывает Джисона пальчиком к себе. Тот послушно льнет к кровати, удобно на неё опирается чтобы ненароком не упасть и только слышит тихий-тихий щелчок замочка чокера на своей шее. Тот немного стягивает горло, мешая дышать, всё же у Минхо шея не такая широкая. Джисон тихо выдыхает, сглатывает, глядя на полувставший член парня и лишь мимолётно облизывает губы, перед тем как потянуться чуть вперёд и лизнуть красноватую головку. Минхо зарывается пальцами в его темные волосы, чуть сжимает и тут же поощряюще гладит, чувствуя как Джисон втягивает щеки, после расслабляет горло, позволяя ему толкнуться глубже. Горячий ротик парня просто сводит с ума, заставляет тихо мычать и хрипеть, чтобы не быть слишком громким. Темные глаза смотрят пьяно и так влюбленно, как никто до этого не смотрел, отчего азарт в глазах Минхо только растёт. Минхо отстраняет от себя голову Джисона, чуть тянет чокер на его шее, заставляя подняться и забраться на кровать. Минхо чуть подтягивается к изголовью кровати, нагло ухмыляется. В голове крутится достаточно трезвая мысль о том, что ему нравится играться с такими покорными мальчиками, как Джисон. А смотреть в эти затуманенные, но до жути влюблённые глаза вдвойне приятно. Прямо азарт просыпается от этого. Джисон устраивается на бёдрах Минхо и сглатывает вязкую слюну, чувствуя как старший ловко избавляет его от джинс. Ремень с лязгом отправляется на пол, после туда же отправляются и штаны, а рубашка, бедные пуговицы которой теперь придётся пришивать, остаётся висеть на плечах, лишь открывая вид на подтянутый живот и хорошо видимые кубики пресса. Минхо притягивает Джисона к себе за колечко на чокере, смотрит кошачьим взглядом, сцеловывает каплю слюны с губ парня, параллельно лаская его сфинктер пальцами, ловит тихие мычания губами и врывается в жаркий ротик языком, очерчивая ряд ровных зубов языком. Рука отпускает колечко на чокере и перемещается к возбуждённому пенису парня, делает несколько всем знакомых движений и исчезает, заставляя Джисона проронить разочарованный вздох прямо в чужие губы. Хан на секунду прикрывает глаза, пытаясь немного привести мысли в порядок и не успевает открыть их, оказываясь под Минхо. *** Утро встречает Джисона тёплым солнышком, ласкающим лицо. Парень сильно-сильно жмурится, хмурится и медленно поднимается, чувствуя прохладу комнаты. Он оглядывается медленно, облизывает пересохшие губы и сглатывает, когда слышит голос Минхо. — Проснулся, соня? — спрашивает старший, восседая за столом на крутящемся стуле. Джисон медленно поднимает свой телефон, тихо спрашивает, что он тут делает, на что Минхо усмехается и улыбается нагло, поднимаясь со стула. — Твой подарок удался на славу, малыш — улыбается шире и облокачивается на стену около двери, в упор глядя на Джисона. — Не помнишь? — снова играет на его губах наглая улыбка, а губы на несколько секунд сворачиваются в трубочку. — Тебе понравилось? — смущённо улыбается Джисон и поправляет растрёпанные волосы, нервно вздыхает и сжимает руки, складывая их на коленях. — Мне-то понравилось, — хмыкает Ли и отводит взгляд, усмехаясь и на страх Хана продолжает: — но тебе понравилось больше. — Что вчера было?.. Хан в ужасе сжимает пальцы рук, качает головой и вздыхает. Его мозг блокирует любое воспоминание после того, как Минхо взял его за руку и, вроде бы, куда-то повёл. И, как оказалось, привел он Джисона в своё логово. Джисон точно не этого хотел… совсем не этого. Чего угодно, но не проснуться после пьянки в кровати парня, на которого пускает слюни с десятого класса. Он боялся и переживал, что после выпускного никогда не увидит Ли, но получилось так, что они поступили в один университет, но на разные факультеты. — Точно хочешь знать? — улыбается Минхо и утыкается в телефон. После поднимает до жути насмешливый взгляд на парня и спрашивает, издеваясь: — Не умрёшь от смущения? Джисога пробивает на нервное хихиканье. Парень машет рукой, продолжает нервно вздыхать, подпирает голову рукой, упираясь локтем в изголовье кровати и медленно покачивает головой, вскоре поднимая взгляд на Минхо. — Только не говори, что я творил всякую дичь.. — усмехается своим же словам и ожидает слов от Минхо, чувствуя, что от волнения скоро икать начнёт, и всё трогает свои волосы, одежду, и только сейчас до него дошло, что придётся покупать новую рубашку, ведь старая уже не пригодна для ношения, тем более не станет де Хан ползать по комнате Ли, выискивая укатившиеся пуговицы. — Не сказал бы, что «это» было дичью, — улыбается Ли и проводит языком по губам, слегка увлажняя их, и прикусывает, продолжая насмешливо смотреть на Хана. — Но твоё признание в любви и то… как ты полез на меня… — Я что? — перебивает нервным возгласом Джисон и сглатывает несколько раз, прижимая руки к горящим щекам. — Это был не я — усмехается и вскакивает с кровати, но его останавливает рука Минхо. Когда же насмешка сойдёт с красивого лица?... Джисон очень хотел бы знать, но наверное это никогда не случится. — Ну конечно, — закатывает глаза старший и цокает языком, хмуро глядя на Джисона, мол, куда собрался? — И не весь вечер не ты глазел на меня, да? — хмыкает Ли и припекает любые попытки Хана сбежать. Тот снова садится на кровать, хмурится и, кажется, уменьшается в размерах из-за сильного давления со стороны Минхо. — Минхо… — мямлит Джисон и вздыхает, всё ещё сутулясь. — Джисон, мы не можем быть вместе — говорит старший и отводит взгляд. Он облокачивается на изголовье кровати и ожидает слов от Джисона. Тот молчит, словно воды в рот набрал, думает, Минхо будто бы слышит как крутятся шестерёнки в его голове и как сердце стучит о грудную клетку, силясь разбить её, губы дрожат, но голос остаётся ровным, когда парень наконец говорит: — Не удивлён, что ты так говоришь. Хëнджин убил бы меня, если бы у нас с тобой что-то получилось — и складывает руки на груди, очень сильно злясь. Без сомнения, Джисон завидует Хëнджину. Тот без колебаний может обнять Минхо, поцеловать за ухом на глазах у всех и ещё много чего, что не может сделать Джисон, хоть и очень хочет. — Он тут не причём — хмыкает старший и опускает голову, смотря что-то в своей телефоне. — Я сам пока не готов к отношениям — он теребит свои волосы и не поднимает взгляда на Джисона. Не готов к отношениям. Джисон хотел бы сказать, что это дурацкая отмазка, но он тоже чувствует, что не готов. Но если бы у них с Минхо что-то получилось, то это что-то обязательно получилось бы звание «отношения». Без этого никуда. Но сейчас будет очень проблематично построить их. Тем более чувства имеются только у Джисона. — Хорошо, я понял — улыбается Джисон, хотя за улыбкой прячется боль, которая разрывает сердце на маленькие кусочки, больше похожие на осколки, потому что они режут прямо по живому. — Можешь передать Хëнджину, что я больше не взгляну на предмет его обожания. Пока — говорит быстро Хан и ретируется в свой корпус, не дожидаясь никаких слов. *** Истерика прет через края. Джисон вбегает в свою комнату, громко хлопает дверью и бежит в ванную комнату, наплевав на вопросы Феликса. Он зарывается руками в волосы, спускается на пол по стенке и прячет лицо в изгибах локтей, рыдая пуще прежнего. Его тело то и дело пробивает дрожь, а всхлипы становятся лишь громче, отчего Феликс по ту сторону двери не выдерживает и начинает долбиться кулаком, приговаривая чтобы Джисон немедленно открыл, иначе он тут с ума сойдёт от беспокойства. Джисон на дрожащих ногах чуть приподнимается, крутит замок и усаживается на место, продолжая дрожать. Он чувствует крепкие объятия Феликса и беспомощно цепляется за его плечи, утыкаться лицом в грудь. Феликс с тихим вздохом поднимает его на ноги и медленно тащит в комнату, усаживает на кровать и убегает на кухню за чаем. Вернувшись, он пробегает вглубь комнаты и протягивает Джисону кружку с чаем, через некоторое время в комнату вбегает Чонин, закрывает дверь и присаживается рядом с Джисоном, аккуратно обнимая его за талию. Тот не реагирует никак, держа кружку в трясущихся руках и делает до невозможного маленькие глотки, словно и не пьёт вовсе, а издевается. Чонин и Феликс переглядываются, младший обнимает декоративную подушку и вздыхает, наблюдая за Ханом. Феликс кладёт свои руки на его колени и уверенно заявляет: — Сон-и, мир не крутится вокруг Минхо, слышишь? – хотя наверное это скорее обращение и вопрос, на который Джисон никак не реагирует, лишь сжимает кружку в руках и нервно вздыхает. — Ты слышал меня? — требовательный вопрос заставляет Джисона перевести взгляд на друга и тупо посмотреть, совсем ничего не понимая и не желая делать этого. — Видимо нет — хмыкает Чонин. — Иена, ты не помогаешь — хмыкает несколько раздражённо Феликс и угрожающе цедит: — Заткнись, или я тебе сейчас подушку в глотку запихну. — Тише-тише, — шепчет Джисон и забирается на кровать. Накрывает ноги уголком одеяла и поджимает губы, держа слезы в узде. Не хочется показывать свою слабость, несмотря на то, что Чонин и Феликс его друзья. — Всё в порядке, я и правда летаю в облаках — Хан точно не хочет сейчас говорить. Голос его болезненный и тихий, забитый. Нос постоянно шмыгает, а глаза на грани водопада. Волосы растрепаны, а дыхание так и не пришло в норму, несмотря на выпитый чай и успокоительное, которое Феликс добавил в него. Джисон тихо всхлипывает в который раз и прячет лицо в руках, думая, что он самый настоящий слабак, который не может контролировать эмоции. Это только он так думает, ведь Феликс думает совершенно иначе и, конечно, не может промолчать. — Извини меня за мои слова, но — вздыхает Ли и поднимается на ноги, чуть хмурясь. — Минхо мудак, которых ещё поискать стоит — говорит он и смотрит на Джисона, который слушает его вполуха и снова собирается разреветься, хоть и пообещал себе этого не делать. — Хëн, ты его до слез доведëшь — говорит он заметив состояние Хана и тихо вздыхает, подползая к парню поближе, чтобы обнять. Тот лишь утыкается лицом в его плечо, начинает снова реветь и судорожно хватать ртом воздух. — Ничего страшного — хмыкает Феликс и цокает языком. Минхо не нравится ему от слова совсем. Так же как и Хëнджин, который вешается на него, как на вешалку. Так же, как и Чан, который после шести вечера утаскивает Чонина куда-то и Бог знает, что они там делают. Но на состояние здоровья Ян не жалуется, значит ничего такого они там не делают. — Может перестанет сходить с ума по этому придурку — вздыхает Ли и подсаживается к парням. Прижимает Джисона к себе, гладит его по голове и целует туда же, успокаивая. — Да заткнись уже — хмыкает обиженно Джисон и вскакивает с кровати, складывая руки на груди. Он тихо вздыхает, его тело пробивает дрожь, а губы медленно, словно неуверенно начинают шевелиться, а из горла наконец льётся поток слов, который никто не сможет остановить, пока он сам не замолчит: — Минхо сказал, что ему понравился подарок, но… Вздох срывается с губ Джисона. Он прикрывает глаза и отчаянно пытается собрать остатки воспоминаний по кусочкам и склеить их, но напрасно. Совсем не получается. Это невозможно. А может ничего и не было? Может Джисону приснилось или ещё чего похуже? Минхо же не мог использовать его, правда?.. Конечно мог. Это же Ли Минхо. Он использует всех и каждого и, видимо, такие влюблённые мальчики очень приходятся ему по вкусу. Даже жутко становится от того сколько сердец он украл. Теперь и сердце Джисона принадлежит ему, только вернуть он его не захочет. — Джисон, не молчи же! — не выдерживая, Феликс хватает парня за щёчки и поворачивает его голову к себе, после медленно отпускает, ловя осознанный взгляд. — Но он сказал, что мне понравилось больше — выдыхает Хан и чешет свой носик, после передёргивает плечами и поджимает губы. — Я ничерта не понял, но кажется, у нас что-то с ним было — шепчет он и жмётся к Феликсу, как с спасательному кругу. Обнимает его всеми конечностями и мычит. — Трындец, Джисон — выдыхает Чонин и хмурится. Нет, а чего Джисон ожидал от такого парня, как Минхо? Тот сынок богатенького ублюдка. Может тратить деньги налево и направо, ни в чем себе не отказывая. Может спать с кем-нибудь каждую ночь и ему даже мерзко от самого себя не станет, что уж говорить о том, что он подумает о чьих-то чувствах. Чонин и правда не понимает всей той влюблённости, которую Джисон буквально излучает, словно яркий поток света. И понять всю сущность Минхо даже не пытается. — Согласен, — хмыкает, влетевший в комнату, Чанбин. Он удобно располагается рядом с Чонином и подпирает голову рукой, пока Джисон приходит в себя после его неожиданного визита. — Ты-то здесь откуда? — хмыкает несколько раздражённо парень и осторожно выбирается из объятий Феликса. Глаза его буквально прожигают дыру в Чанбине, который спокоен, как удав, и никак не отреагировал на такое вспыльчивое приветствие. — Вообще-то, Феликс мой парень… — Плевать я на это хотел, ясно? — снова срывается Джисон и откидывается на стену, больно ударяясь затылком об неё. Но плакать из-за боли и неприятных ощущений совсем не хочется; эта боль отрезвляет немного. — Врываться в чужой разговор неприлично, Чанбин — вздыхает Хан, говорит более спокойно и сдержанно, но нервы его совсем на пределе, скоро взорвётся. У Чанбина проплывает мысль о том, что парня несёт не по детски из-за любви и влюблённости. Джисон одержим Минхо. Он сходит с ума, и сам, видимо, этого не понимает. Пора бы ему успокоиться и привести в порядок свои мысли и желания, иначе он и правда сойдёт с ума. — Тихо ты, не бесись — цокает Со и хмуро смотрит на удивленного Хана. Джисон медленно переводит взгляд на Феликса, роняет тихий смешок и вздыхает. — С каких это пор ты такие слова знаешь? — усмехается он и наконец удостаивает Чанбина взглядом. Не убийственным, а таким, как всегда, то есть спокойным и несколько отстранённым. — Феликс же не бесится никогда. — Феликс нет, а Хëнджин – да — хмыкает Чанбин, а Чонин тихо хихикает, немного разряжая напряжённую обстановку. Он крепко обнимает подушку обеими руками, словно боится, что получит от Чанбина в живот, хоть парень и не отличался никогда вспыльчивостью и уж тем более драк не затеивал никогда, только если ему стрелку не назначат. — Все мозги уже вынес — бубнит Со, но его слова Хан слышит неимоверно хорошо, поэтому лишь хмыкает и, складывая руки на груди, говорит: — Рассказывал план, как будет уничтожать меня? — и дуется, словно ребёнок, которому не купили игрушку или лишнюю сладость, которую он так просил. — Когда ты уже успокоишься? — вздыхает несколько беспокойно Феликс и снова сжимает парня в объятиях, целует мягко в щечку по-дружески и гладит по голове, теребя светлые волосы. — Просто переживи этот момент в своей жизни и всё — говорит он вполголоса, а сам ругает себя в мыслях, думая, что это самый ничтожный совет. Тем более в случае с Джисоном, который будет хандрить, пока его чувства к Минхо не остынут. Феликс даже думать об этом боится, но не боится думать о том, что пора бы начать таскать Джисона в клуб, чтобы он там расслаблялся под действием алкогольных напитков, только вот первое время Феликсу лучше не пить. — Ты думаешь это легко?! — такого Феликс точно не ожидал. Он даже отдернул руки к груди, отпуская явно взбешенного Джисона в свободный полёт с кровати на пол. Хан прижимает руки к груди, пытаясь успокоить кровь в венах и быстро-быстро колотящееся сердце, боясь, что оно разобьёт его грудную клетку или остановится к чертям из-за нервов, которые шалят не по-детски. Не хочется стать жертвой обморока из-за переизбытка чувств и эмоций, бьющих через край. Даже если такое случится, Джисон будет рад заснуть вечным сном… — Эй-эй, Джисон, — успокаивающе говорит вполголоса Чанбин и медленно поднимается с кровати. Он приобнимает Хана за плечи, поглаживает и говорит тихо, но достаточно хорошо слышно в полнейшей тишине: — Не зацикливайся. Вот увидишь, Минхо тебя ещё замуж позовёт, отвечаю. *** Половина дня прошла как зря. Джисон слонялся по зданию общежития, боясь даже пальцем ноги ступить в корпус, в котором обитает Минхо. Боится он повстречать Хëнджина, Чана, да кого угодно из его дружков. Если бы мог и хотел, то Джисон уехал бы далеко-далеко, попытался бы забыть Минхо и начать жить нормально, а не как сейчас. Парень спешно спускается по лестнице, решив немного проветриться. На улице ветер, самое то, чтобы развеять по нему мысли, словно порох от соженных писем. Хан тихо вздыхает, выбегая из здания общежития и хмуро смотрит на компанию Минхо. Что за чертовщина? Слава богу, Хан успевает убежать до того, как Минхо кидает взгляд на дверь здания. *** — Слышь, Минхо, — хмыкает наконец прибежавший Чанбин. Он удобно располагается на лавке под деревом и несколько хмуро смотрит на старшего. Он с серьёзными намерениями пришёл к нему и отступать не собирается. Наблюдать кислую мину Джисона изо дня в день не очень-то хочется. А если Минхо ещё раз что-то выкинет, то Чанбин уже по-другому с ним разговаривать начнёт, не словами, это уж точно. — Хан в тебя по уши втрескался — говорит Со и откидывается на спинку лаки, тихо вздыхая. Он обводит Чана и Минхо взглядом и хмурится, не заметив ничего, кроме холода в глазах Ли, так ещё и безэмоциональное «ну и?» добивает конкретно. Чанбин уже готов дать этому напыщенному индюку в челюсть, но ровный голос Чана сбавляет обороты: — Чанбин, ты же знаешь, что сердце нашего холодка никто не растопит. Даже такой светлый парень, как Джисон. — А я так не думаю — возмущённо кидает Со и сжимает руки в кулаки, с вызовом глядя прямо в упор на Минхо, который лишь тихо бранится и усмехается сразу же: — Ты думать умеешь? — и кидает в рот печенье, после запивает соком и закатывает глаза, не собираясь слушать нотации. Ему плевать на них. Он не изменится никогда. Всегда будет делать, что хочет и брать, что хочет и никто его не переубедит, что так живут лишь отшельники, которым отношения к чёрту не сдались. Им бы только развлечения подавать. В принципе, Минхо так и живёт. — С каких пор ты таким язвой стал, Минхо? — Чан несколько неловко взмахивает рукой, но после всё же хватает печенье из пачки и уже с усмешкой говорит: — На Джисона стоит, вот и бесишься? — Минхо молчит, смотрит немного вверх, явно покрывая его матерными словами с ног до головы и лишь хмыкает, снова поедая печенье, запивая его соком. Он молчит, думает (что тут думать, я не понимаю!), Чанбин видит, как шестерёнки крутятся в его голове с неприятным скрипом, и наконец Ли одаривает их ответом: — Ни на кого у меня не стоит, ясно? — как всегда холодным, но не безэмоциональным. В этом весь Ли Минхо. Ледяной принц, как прозвали его сокурсники, да и не только. Но вешаться на него продолжают все и везде, словно он самый лучший человек на земле. Аж тошно становится. Чану с Чанбином уж точно. Им это вдвойне неприятно. Но при этом, они хотя бы не одиноки в отличии от некоторых. Феликс и Чонин самые лучшие мальчики, которые играют свои особые роли в их жизнях. Чан даже кольца парные купил, чтобы никто не покушался на его лисёнка. — Чан, мы засмущали ледышку — тихо хихикает Чанбин и чуть толкает Чана в плечо. Тот смеётся с ним на пару и пытается немного отстраниться от Минхо, который излучает теперь отнюдь не добрую ауру. Даже страшно становится. — Чанбин, скажи, — Минхо щурит устрашающе глаза и вздыхает тихо. — ты жить хочешь? — хмыкает он, заставляя Чанбина обиженно нахмуриться, сложить руки на груди и надуть губы. Он бубнит что-то о том, что Минхо в скором времени взвоет от своего же характера и всё ещё обиженно косит глаза в сторону. Они конечно друзья, но иногда Минхо убивает одним своим словом или взглядом, а обижает ещё больше. Но даже при таких обстоятельствах Чанбин всегда готов протянуть ему руку помощи. Особенно сейчас, когда парень, судя по всему, не может разобраться в себе и лишь отталкивает всех. — Минхо, почему ты не хочешь никому открыть своё сердце? — спрашивает Чан и поправляет свои жёлтые волосы. Такой неестественный цвет для человека, но ему очень даже идёт. А как говорит Чонин, ему пойдёт даже серо-буро-малиновый цвет волос и фиолетовые глаза, которые ну никак не свойственны людям. — Идиот потому что — Чанбин обижен, поэтому не может промолчать и не вставить свои три копейки, потому что Минхо сейчас его неимоверно раздражает. «Какого чëрта вообще творится?..» — думается Минхо и он глупо хлопает глазами. «Какого… почему он вдруг за Хана цепляется?» — продолжение мысли заставляет нахмуриться и сжать руки в кулаки на коленях. Мотивы Чанбина в данный момент ему совсем не понятны. Бин странный и явно что-то придумал, но что, пока непонятно. Да и вообще, до Минхо слишком долго всё доходит, поэтому дойдёт до него это лет так через пятнадцать, когда они с Джисоном уже в браке будут . — Думаешь о том, почему имеешь такой северный характер? — усмехается весело Чанбин и играет бровями – у Минхо научился – чтобы разрядить обстановку. Хотя она и не такая уж напряжённая. Весело всем, кроме Минхо. Но это и не удивительно, он же глубокие думы думает. Не мешайте дипломатичному человеку. — В данный момент думаю о том, что если не заткнешься, тотя поимею тебя — хмыкает Ли, медленно угрожающе разворачиваясь к парню лицом. Он сегодня и правда на взводе. Готов поубивать тут всех, кого не лень. Странный тип. — Только не на моих глазах пожалуйста — вздыхает Чан и хмыкает, помахивая рукой: — Идите в другом месте отношения выясняйте — и оборачивается на звонкое приветствие Чонина. Ян улыбается радостно и беззаботно, словно ребёнок, отчего у Чана в груди всё замирает, а после сердце начинает быстро-быстро стучать, заставляя нервно усмехнуться и улыбнуться парню: — Ты сегодня рано, малыш — и правда. Урок вокала обычно закачивается в начале пятого, а времени и четырёх нет. Чонин вообще ходил туда? Или подслушивал всё это время разговор? Интересно… — Я помешал выяснению отношений? — улыбается самодовольно младший, отчего Чана немного клинит, но он всё же поворачивает голову к Минхо, чтобы предупредить о том, что на Чонина срывать свою злость и плохое настроение не надо. — Здоровья погибшим — а Чанбину весело. Он тихо хихикает, но после всё же вновь становится серьёзным, когда Минхо спрашивает, почему его постоянно представляют как врага мира. Он же не виноват ни в чем. — Потому что ты немножко не умеешь контролировать эмоции — уверенно заявляет Чанбин, точно зная, что прав, но такой умный человек, как Чан, конечно чуть подправляет его слова с некоторой запинкой: — Вернее сказать… совсем не умеешь. Чонин в некотором шоке и даже страхе думает, что его парень и друг бессмертные и хихикает, сжимая в руке телефон. Как можно было сказать такое Минхо? Это можно считать тем, что они подписали смертный приговор, не иначе. Чонину до жути интересно, с чего начался разговор, который, как ему кажется, длится почти весь день. Чанбину передалась некоторая холодность Минхо, это означает, что Ли просто выбесил его и он уже даже не смеётся и не подкалывает. Просто говорит по факту. — Хватит уши греть, — Чан вдруг легонько шлёпает его по заднице и очень убедительно просит: — иди делай уроки, Нин-и — и смотрит так проницательно, будто демона изгоняет. Да как можно вообще! Чонин же такой милашка. Прямо ангел. Ян несколько возмущённо вздыхает, складывая руки на груди, и бубнит, мол, ну и пойду, и на самом деле собирается уйти. Чан несколько виновато отводит взгляд, почесывая шею, и вздыхает тихо, приговаривая: — Не надо обижаться на меня — и чуть улыбается, подтягивая парня к себе за талию, чтобы оставит мимолётный поцелуй на его подбородке. — Фу, блин — фыркает Минхо и чуть морщится, отворачиваясь. — Это не «фу, блин», а нормальные отношения, а не как у некоторых — Чан пытается это доказать уже в который раз. Он на прощание улыбается Чонину, мимолётно дарит воздушный поцелуй и снова оборачивается к Минхо, продолжая свой монолог. — Тебя реально устраивают лишь перепихоны, или я чего-то не догоняю? — встревает Чанбин, прикрывая рот Чана рукой, чтобы огромный поток информации не заставил Минхо пропустить его вопрос мимо ушей, на который тот незамедлительно отвечает: — Догоняешь ты всё. Меня реально всё устраивает — и поднимается с лавки, поглядывая на часы. Перед тем, как он ушёл, у Чанбина в голове засела мысль, которая, как ему казалось и Джисона спасёт, и Минхо успокоит. «Джисон, ради бога, влюбись в кого-нибудь другого…» — думал он, пока смотрел на широкую спину уходящего Минхо. *** Кто бы мог подумать, что Джисону в шесть вечера позвонит неизвестный, этот «неизвестный» окажется Хëнджином, предложит встретиться, и Джисон, как идиот согласится. И зачем? Он на дух не перестану Хëнджина. Они друг для друга враги номер один, а по отношению к Минхо так вообще. Джисон не удивится, если Хëнджин будет ему бить лицо. Этот парень, словно пиявка, вцепился в Минхо и такому, как Джисон уж точно не захочет отдать. Ощущение, будто Минхо для него всего лишь игрушка. Ну, ровно так же, как и все остальные для Минхо. Джисон не помнит, как он садится в такси, добирается до кафе на нужной улице, садится за столик прямо перед Хëнджином и отказывается от чего-либо, ожидая разговора, который, в общем-то, очень сильно тревожит и давит. Хëнджин пригласил его в кафе, значит забива никакого точно не будет. Это радует. — Ты и правда пришёл.. — неверяще бубнит Хван и вздыхает, рассматривая лицо Хана, как что-то очень некрасивое и неприятное. — А не должен был? — хмыкает Хан и начинает потихоньку злиться. Зачем тогда Хван его позвал, если сомневался, что он не придёт? Придурок что ли? Идиот. — Говори быстро и по-существу. Не трать своё и моё драгоценное время — нетерпеливо говорит Джисон и складывает руки на столе, надеясь, что этот разговор будет очень коротким, но надеяться на то, что он будет существенным не стоит, не забываем, что он говорит с Хëнджином. — Минхо не любит нетерпеливых, чтоб ты знал — вдруг улыбается Хван и ухмыляется. — Будь посдержаннее, иначе тебе это аукнется — выражение его лица меняется на строгое и проницательное, словно он учитель, который отчитывает ученика. Все люди, которые общаются хоть как-то с Минхо, становятся такими. Жуть какая. — Я не намерен слушать твои нотации, так что хватит заливать. — Я лишь хочу сказать, чтобы ты держался подальше от Минхо — вздыхает Хëнджин и хмыкает, замечая полный пофигизм, который направлен на его слова, в глазах собеседника. Джисон и правда не намерен слушать. Ему всё равно. А может и нет. — Не думаю, что ты хочешь жить на правах щенка, которого он выкинет завтра же — Хëнджин то и дело крутит ремешок своей сумки. Он тихо вздыхает, отпуская его, и смотрит на Джисона. — Ты не можешь знать… — шепчет тот и чуть опускает голову, сглатывая. — чего я хочу — говорит громче и увереннее. Честно, этот разговор уже осточертел. Он и правда бессмысленный. Но Джисон не жалеет, что пришёл, теперь он точно знает, что с Хëнджином друзьями они никогда не будут. — Может и так, — кивает Хван и быстро метает взгляд в сторону и обратно на Джисона. — я лишь прошу тебя держаться подальше от него. Не порть жизнь ни себе, ни ему — говорит он и натыкается на вопросительный взгляд, который так и говорит «что ты имеешь ввиду?», но отвечать он не намерен, поэтому спешно говорит: — Не заваливай меня вопросами. Просто оставь Минхо в покое — и оставляет Джисона в одиночестве. *** Джисон мечется по комнате, не зная, что ему нужно делать и что думать. Хëнджин совсем мозги запудрил. Сказал оставить Минхо в покое, но причины для того не назвал. Джисон боится думать о чём-то, потому что в голову лезут всякие ужасные вещи. Но неприязнь к Хëнджину растёт в его душе с каждым днём. Как же неприятно наблюдать, как такие, как Хёнджин, вешаются на Минхо и словно метят свою территорию, оцепляют всеми конечностями. Да и Минхо же не игрушка. «Почему я постоянно думаю о нём в хорошем свете? Он же не идеал…» — Джисона впервые посещает такая мысль. Он и правда представлял Минхо, как самого бескорыстного человека. Любовь мешает нам замечать недостатки и отрицательные стороны человека, которого мы любим. Простая истина, которую знают, наверное, все. И Джисон не исключение. — Интересно, что он имел ввиду?.. — бубнит Хан и вздыхает, чуть хмурясь. Хëнджина понять достаточно сложно. Да и Джисон даже и не пытался никогда. Зачем ему это? — Ты о ком, Джисон? — удивлённо спрашивает Феликс и присаживается на свою кровать. Он поправляет волосы и смотрит прямо на парня, ожидая. На его щеке красуется красный отпечаток, который вызывает вопросы. Это точно не засос. Сто процентов. Значит, парень просто приложился где-то. Как бы синяк не расплылся. — Ну, я встречался с Хваном… — Зачем? — в комнату влетает Чонин, удобно усаживается на кровать рядом с Ханом и приветствует обоих парней. Он успел на самое интересное. Повезло. Но кое-кто точно так не считает. Кое-кто это Феликс, которого уже воротит от разговоров о Минхо. Воротит от каждого упоминания его имени. Хоть рот Джисону затыкай, он всё равно найдёт способ сказать о Минхо. — Ну… — Хан отводит взгляд и усмехается. — Мы поговорили — говорит и крутит головой, оглядывая друзей. А что, собственно, они ещё могли делать? — Вы… поговорили?.. — Феликс прочищает горло и поднимает глаза к потолку, вздыхая. Он медленно качает ей и так же медленно переводит взгляд на Джисона, сглатывая. — Боюсь представить, как это было — вздыхает и усмехается, хотя это совсем не смешно. Феликс на дух не переносит Хëнджина. Их постоянные убийственные взгляды, которые они кидают в сторону друг друга, пугают некоторых до чёртиков. Феликс был бы рад послать Хвана куда подальше, но тот лишь рассеется ему в лицо и уйдёт в своё крыло, в свою комнату. — Прекрати, всё нормально было — хмыкает несколько обиженно Джисон. У них с Хëнджином холодная война. Они даже не дрались никогда. Откуда у Феликса вообще такие мысли! — Вы нашли общий язык? — Язык кулаков, ага — цокает Ли и качает головой, вздыхая. Вот ведь неугомонный! И чего он заладил? Обычно это он готов бить в лицо. Особенно такому парню, как Хван, считая его полнейшим придурком. Только Чанбин не позволит этому солнышку запятнать свои маленькие ручки кровью. Но и сам в драку не полезет. Больно надо. Он вообще практически самый бесконфликтный среди парней. Это радует немного. Феликса в частности. — Ликс, пожалуйста, прекрати — вздыхает Чонин и поглаживает парня по плечу, чуть улыбаясь. — А что, я не прав? — хмыкает Ли и закатывает глаза. — Вы же убить друг друга готовы за Минхо, придурки — он снова хмыкает, но на этот раз с хорошо явным недовольством и упрёком в голосе. Он любит Хана и не любит, когда тот впутывается даже в словесные разборки. Но сам участвует в них будь здоров. — Послушай, всё было нормально, — пытается убедить его Джисон, жестикулируя рукой. — разве что… — он отводит взгляд и хмурится. Надувает губы, щурит глаза, вспоминая разговор с Хваном. — Разве что..? — Разве что Хëнджин очень убедительно попросил его держаться от Минхо подальше — дверь в комнату с громким стуком закрывается. К кровати подходят Чан и Чанбин, явно недовольные. Интересно, что так испортило их настроение? Хотя, всё очевидно, не так ли? Конечно. Хëнджин им тоже не особо нравится, пускай и считается кем-то в их компании. — Он что? — Чонин явно недоумевает. Он хлопает своими лисьими глазами и вопросительно смотрит на Джисона, который излучает злобную, обиженную ауру в сторону старших и взрывается: — Опять! Почему я не врываюсь в ваши разговоры? — и бьёт Чанбина подушкой, не желая ни сил ни вещь. Бесят. Этикета никакого. Нельзя же так вламываться и встревать в разговор, когда вас не просили об этом. Но, видимо, у Чана и Чанбина другое мнение на этот счёт. — Извини, — вздыхает Чанбин и цокает тихо. Он тут с важным посланием, а его избивают. Ужас. — Я хочу тебе кое-что сказать — звучит так, будто он собирается признаться в любви, отчего Феликс тихо весело прыскает в кулачок. У них такого не было. Чанбин сразу же сознался без всяких заминок и колебаний, просто сказал, так и так, ты мне нравишься и все дела. Он явно не ожидал, что парень, который долгое время френдзонил его, ответит взаимностью. — Вообще-то… — встревает Чан и взмахивает рукой, отставляя указательный палец, и смотрит на Чанбина. — Это не ты хочешь сказать, а Минхо кое что передал, Чанбин — он усмехается и складывает руки на груди, выгибая бровь. Как же Чонин любит его такого делового. Он иногда бывает груб, но в основном он милый ангел, который идёт как дополнение к Чонину. Вместе они смотрятся очень гармонично и, наверное, ничто не разрушит их полугодовые отношения. — Мин… — запинается Хан и устремляет взор на Чана, мимолётно облизывая губы. — …хо? Ты сказал Минхо, Чан? — продолжает и чуть подпрыгивает на месте. Сердце колотится, будто прыгает и уже бьётся где-то в горле, сводя своим стуком Джисона с ума. Его реакция просто неописуема. — И что этот придурок решил сказать? — хмыкает Феликс. Он всё ещё немного раздражён и разозлен, поэтому вот так отзывается и злится. Он тихо вздыхает, оказываясь в объятиях Чанбина, и снова хмыкает, получая спокойный ответ на свой довольно резкий вопрос: — Просто попросил встречи. Джисон опускает чуть голову, складывает руки на коленях и разрешает мыслям медленно поплыть, на некоторое время отторгая внешний мир. Но всё же ему приходится скоро вернуться обратно, чтобы ответить несколько сконфуженно на взволнованный вопрос Чонина: — И… ты пойдёшь? — Я подумаю над этим… Конечно он пойдёт! Ему же интересно, что скажет Минхо. Но и высказаться тоже не помешает. Он сказал, что подумает, чтобы наконец остаться наедине и медленно прокрутить в голове варианты будущего разговора и свою реакцию на него. Джисон не сказал бы, что Минхо каким-то образом разбил его сердце, как говорят многие, но узнать причину этой холодности просто необходимо. К тому же через полчаса он уже пойдёт в ближайший парк, в котором, как сказал Чанбин, Минхо назначил встречу. *** Ветер обдувает тёмные волосы, пробирается под одежду и холодит горячее тело. Джисон несколько хмуро, но в то же время взволнованно смотрит на Минхо, который только-только подошёл и наконец спрашивает: — Зачем позвал? — пытается быть холодным, но голос дрожит от волнения и, наверное, от холода. Погода испортилась что-то. Было более менее тепло, когда парень только-только вышел из здания общежития. Минхо молчит несколько секунд, присаживается на лавочку, потирает пальцем шею и переводит спокойный взгляд на Джисона, кажется пропустив его вопрос мимо ушей, и спрашивает: — Зачем с Хваном встречался? Джисон нервно усмехается, чуть тянет завязки худи вниз и тихо вздыхает. Хорошо иметь подручных, верно? Они доложат обо всём, что происходит в мире. О малейшем шаге, интересующего тебя, человека, о том, что он ел на завтрак и во сколько проснулся, куда пошёл, и что делал. Не жизнь, а сказка, да? Кошмар. — Тебе уже доложили, да? — не в силах взять себя в руки и успокоиться, язвит Джисон и хмурится, тихо цокая языком. Просто прекрасно. Хороший разговор. Джисон надеялся не слышать о Хëнджине ничего ближайший год. Но это невозможно, поскольку они каждый день встречаются на завтраке и не только. Но Минхо сейчас завёл разговор именно о нём. Зачем? Непонятно. — Не кипятись — лукаво улыбается старший и хлопает глазами, чтобы его слова возымели хоть какой-то эффект. Джисон на взводе, он видит, поэтому немного пытается разрядить ситуацию. К тому же у него запланирован долгий разговор. — Как я могу не кипятиться, когда твои шавки постоянно докладывают на меня! Минхо складывает губы трубочкой, с ухмылкой глядя на парня и на секунду отворачивается, чтобы усмехнуться. А ведь Джисон не такой уж плохой. Очень даже хороший. И весело с ним, особенно, когда ведёт себя, как жертва пубертата. Эта белка, как никто другой, засела в мыслях Ли, и пока выбираться оттуда не собирается. — Странный ты — улыбается Ли, наконец обращая внимание на Хана. — Я? Серьёзно? — находясь в полном шоке, спрашивает тот и опускает голову, шевелит губами, словно что-то беззвучно говорит, и покачивает еле заметно головой, явно ошарашенный таким выводом со стороны старшего. Странный. Впервые в жизни его назвали странным. Может Минхо сам странный? Он об этом не задумывался? — И почему? — усмехается Джисон. Ему и правда интересно, черт возьми! Почему Минхо сделал такой вывод? — Потому что влюбился в такого, как я… — чуть ли не шепчет Минхо и откидывается на спинку лавки, открывая для Джисона вид на красивый профиль лица в свете уходящего солнышка. — В какого «такого», Минхо? — Джисон и правда не понимает. Казалось, он знает Минхо лучше, чем самого себя, а в итоге даже не знает, какой он на самом деле. — Холодного, замкнутого, — начинает перечислять старший, — привыкшего получать всё и сразу — вздыхает и немного сутулится, явно не желая признавать всю эту правду. Но это на самом деле горькая правда, на которую Джисон постоянно закрывает глаза. — Ты просто поразил меня в самое сердце — смеётся Хан и прижимает руку к стороне, в которой находится этот орган, готовый сейчас выпрыгнуть на холодный асфальт и разбиться вдребезги из-за переизбытка чувств и эмоций. — Но чем и как? Я не понимаю… — Всем, — отвечает уверенно Джисон и сам про себя усмехается. Ну надо же, какой короткий и действительный ответ. — А насчёт «как»… — тут парень уже запинается, чуть улыбается и совсем не знает, что сказать. Как? Хороший вопрос, конечно. — И в итоге ответа как такового у тебя нет — усмехается старший и кидает лишь несколько безразличное «ясно» и снова весело усмехается, замечая лёгкую улыбку на лице парня. Нет, а что он хотел? Не будет же Джисон ему по полочкам всё раскладывать. Вот уж нет. Это займёт полжизни. — Эти чувства… — вполголоса говорит Хан и мимолётно облизывает губы, мельком смотрит на Минхо и со вздохом продолжает: — И правда взялись из неоткуда, но… я не чувствую, что это что-то плохое, понимаешь? Я не могу вечно бегать от них — и чуть улыбается, наблюдая как на лице напротив расцветает мягкая ласковая улыбка. Такая тёплая и, словно, родная. Та, которую Джисон будто каждый день наблюдает и отвечает такой же. — И избавиться от них тоже не можешь, я понял — кивает всё с той же улыбкой Минхо и прикрывает глаза, глубоко вдыхая. После смотрит живыми глазами на Джисона, его губы чуть при открываются, после закрываются, глаза медленно хлопают ресницами и наконец слова слетают с уст Минхо: — Джисон, пожалуйста, давай закроем глаза на мой эгоизм и попробуем построить отношения. — И с чего вдруг ты решил предложить это? Что поспособствовало этому? Не могу понять тебя. — Ну… — Минхо нервно смеётся. Не говорить же, что Джисон не такой уж плохой и, откровенно говоря, нравится ему. Минхо на такое, увы, пока не способен. Поэтому он говорит, как можно запутаннее, но скорее всего, Джисон не дурак и поймёт всё сам: — Не хочу заводить ещё одну игрушку. Хочу чтобы мой парень любил меня по-настоящему, как ты любишь меня… И любить так же… Последние слова он шепчет. Тихо-тихо, так, что ветер их заглушает, но Джисон читает по губам и лишь чуть улыбается, несколько смущённо отводя взгляд. А Минхо умеет любить? Это неважно, научится. Джисон ему в этом поможет. Обязательно. — Я за эти дни ни разу не пытался выбросить тебя из головы — усмехается Ли и словно что-то вспоминает, поднимая глаза к серому небу, с которого вот-вот начнут падать маленькие капельки дождя. «Он издевается, верно?» — эта мысль Джисону покоя не даёт. Странно слышать это от человека, который с тобой и не общался толком. — Да и Чан с Чанбином знатно промыли мне мозги — усмезается снова старший и несколько укоризненно цокает, явно вспоминая друзей -предателей . Джисон строит офигевшее лицо, на котором тут же вырисовывается улыбка и тянет удивленно «о-о-о», думая, что Чанбин и Чан не такие уж придурки, несмотря на то, что водятся с Минхо, хотя тот тоже не придурок. — Хоть за что-то я благодарен этим придуркам — воодушевленно восклицает Джисон и хмыкает, думая, что в благодарность даст и ему и Чану по башке, чтобы не лезли в чужие судьбы, но на самом же деле крепко обнимет и поблагодарит от всей души. — Скажи три слова — вдруг говорит Минхо и совершенно не замечает капель воды, которые стекают по лиловым волосам (и когда он успел перекраситься?), и вздыхает, ожидая. — Ты… мне… нравишься. — Ну не-ет, другие — Минхо строит обиженное лицо и требовательно смотрит на Джисона. Он и так знает, как Джисон любит его. Его признание на вечеринке было самым искренним из всего, что говорили парню. — Ты настоящий идиот — смеётся Джисон и вскакивает с лавки, чтобы не попасть под лёгкий удар старшего. Нет, ну а что? Он не прав? Пусть только кто-то попробует так сказать. Джисон в долгу не останется. — А что ты хотел услышать? — смеётся тихо Хан и возвращается на место, удобно располагаясь чуть ближе к Ли, чем до этого. — Ну? Сам скажи — усмехается и приближается к лицу старшего очень близко, словно вот-вот поцелует, и делает это, медленно касаясь губами чужих губ и быстро отстраняясь чтобы получить ответ. — Не издевайся надо мной — хмыкает обиженно старший и уже по-настоящему целует парня, врываясь в его горячий ротик языком, очерчивая ряд ровных зубов и нëбо. — Ты меня любишь? — немного хриплым после поцелуя голосом спрашивает он и снова смотрит на чужие губы. Их мягкость и пухлость, кажется, свели с ума. — Такого идиота, как ты, сложно не любить — Джисон улыбается. Ему так нравится Минхо. Особенно сейчас, когда он улыбается, глаза его блестят в полумраке, а губы то и дело готовятся снова захватить в плен губы Джисона. — Ну спасибо. — Чанбин будет в шоке, узнав, что сегодня произошло — усмехается младший и почесывает затылок. Да и не только он. Феликс вообще с ума сойдёт, Чонин и Чан пойдут организовывать «свадьбу», то есть образование новой парочки, новых отношений. Украсят актовый зал и устроят тусу. В этом сомневаться не стоит. — А мне всё равно, — хмыкает Минхо, снова меняя своё настроение. — Я хочу быть с тобой и буду — уверенно заявляет он и чуть притягивает парня к себе, чтобы приобнять за талию. Чанбин в шоке бегать по всему общежитию и орать около каждой двери о том, что Ли Минхо теперь состоит в официальных отношений. Точно. Сомнений в этом нет никаких. Джисон усмехается, заложив руки за голову, и медленно переводит взгляд туда-сюда. — Сильное заявление — усмехается он и садится ровно, позволяя парню как следует обнять его и даже поцеловать в щеку. — Я очень хорошо подумаю над этим — улыбается он издевательски и сам целует Минхо, оставляя поцелуи по всему его лицу. Последняя мысль, которая крутится в его голове в данный момент это: «а почему бы и нет…».

Любовь сильна. Она сражает наповал. Подчиняет и делает из самых холодных и чëрствых людей плюшевых мишек, которые потом боготворят её, найдя своё счастье.