Натяни лисью шкуру, брат.

Удушающее кольцо страха обвилось вокруг его шеи, как только он разлепил глаза после сна. Ох, это был не просто кошмар, это события, которые он никогда не забудет, он будет хранить их в своей голове, скорее всего до самой смерти. Норман пытается вздохнуть, отчаянные попытки поймать воздух. Они невероятно безуспешны. Необходимый кислород старается пройти сквозь стиснутую от отчаяния гортань, но в итоге он лишь циркулирует во рту и по глотке, до гортани не протиснуться, а до лёгких тем более. Паника продолжает давить на мозг и не даёт доступа ко вдоху. Ощущение лёгкого удушения встречается рукой на горле. Короткие ногти проводят по коже в попытке отвлечь себя. Безуспешно. Больно, страшно, неприятно, отвратительно. По кабинету тренера разносятся лишь отчаянные хрипы, быстрые рваные попытки вздохнуть. Проснуться это обычное дело, но конечно проснуться нормально может не каждый. Вот и Норман не всегда может очнуться ото сна нормально. Переодически в сновидениях его тревожат события трёхлетнего прошлого. Он сам возложил это на себя и сам это несёт в гордом одиночестве. Каждый год в день даты ему сниться один и тот же сон. Эта дата не обводиться в календаре, он встречает её не с улыбкой, а с паникой, невозможностью смыть кровь с рук, которые ею, возможно, уже пропитались насквозь. После очередной дёрганой попытке прийти в себя воздух наконец поступает в умолявшие о пощаде лёгкие. Он снова дышит. Веснински замечает, что падение с диванчика в кабинете Ваймака и привело его обратно в сознание. Горло саднило от отчаянной хватки и попыток, словно самостоятельно, в ручную, разжать сдавленную паникой гортань. Не долгая попытка встать увенчивается успехом. Он осматривается в кабинете, осматривает себя. Форма Лисов. Да, он в Пальметто, всё в порядке. Кевин рядом, всё в порядке. Они в безопасности. Наконец Норман выходит из кабинета и следует в раздевалку, чтобы попить воды, но в помещении ему предстает Ники, которого прижимает к стене Эндрю, который пытается по всей видимости грохнуть кузена. Веснински было хотел вмешаться, но на его удивление новенький подал голос. — Эй. — Сказал Нил и у Нормана походу даже появилось к нему уважение. Яйца у парня точно на месте, потому что если ты лезешь к Эндрю, когда он ставит на место человека, то готовься и сам отхватить. — Хватит. — Тихо, тихо. Всё под контролем. — Хрипел Ники. Интересно, что в его словах снова дало Эндрю повод обнажить оружие? Наверное мечта, как трахнет Нила. Он уже этим все мозги прожужжал каждому из монстров, кроме конечно же Эндрю. — Мы идём играть или как? Кевин ждёт. — О, а парень реально хорош. Нашёл точку приткновения, судя по реакции Миньярда. Эндрю явно удивился его словам, а после и подтвердил, что они задержались. Близнецы последовал на выход с раздевалки, обойдя Нормана. А он и не гордый, пройдёт за ними следом. На поле он решил не выходить, а просто совершить небольшую разминку и побегать вокруг плексигласового бокса. Все остальные собрались на поле за закрытыми дверями. После некоторых разговоров они встали на поле. Судя по всему, Кевин и Аарон встали по одну сторону, чтобы сыграть против Нила, Ники и Эндрю. Логично, малёк наврятли пробьётся к воротам и соответственно вратарь стороне Дэя не нужен. Хотя, зная Эндрю, можно предположить, что он будет просто игнорировать мячи и по большей части посуществует полузащитником. Игра началась с распасовки. Через некоторое время Нил поймал мяч, но Кевин выбил у него клюшку, подхватил мяч и забил гол. Да, Эндрю даже не почесался, чтобы отбить мяч и просто проигнорировал его существование. На протяжении всей этой небольшой тренировки Норман наблюдал в основном за Нилом. Мальчик быстрый, но техника хромает, как собака с переломанными лапами. Его бы подтянуть и будет очень даже хорошим нападающим. Возьмёт скоростью, ловкостью, благодаря комплекции, а не идеальными углами и расчётом. Но сейчас это его не спасает, в любом случае техника важна и надо учиться забивать в ворота. Да уж, не кормлен мальчик силовыми, сразу видно. С трудом избегает их, вон Аарон его, как попущенку, пихает. Ноги уже начинали ныть и просить о пощаде, но Веснински продолжал пробежку. В какой-то момент Кевин выгнал Ники и Аарона с поля. Те ушли в раздевалку, а сам Дэй подтащил Нила к линии штрафного броска и что-то сказал. Ох, походу пизда малому. Двоечка вышел с поля. У дверей Кевин и Норман пересеклись. — Не думаешь, что слишком жестоко пытаться заставить малого забить Эндрю? — Подал голос рыжий. — Ему надо учиться. Вот пусть и учится. — Рычал Кевин, походу он разочарован, что мальчик, которого он вытащил из жопы мира не оказался игроком Олимпийского разряда, да уж. — Когда начнутся тренировки с командой я поясню ему ошибки, которые он допускает. Как раз насмотрюсь за остаток лета. Сильная его сторона, конечно - это скорость. В остальном не храмающей части его игры нет. — Будешь пытаться объяснять ему свою тактику? — О, Кевин заметил, что их комплекция и сильная сторона схожи. — Да, он бегает быстро. Постараюсь ему пояснить как это правильно использовать. Тяжело, но пойдёт. Ещё он плохо с силовыми знаком, но это дело наживное, свыкнется, если здоровье дорого. Парнишка довольно долго держался и бросал мячи без устали, но любым силам суждено закончится. Нил рухнул на пол, а Эндрю поиздевался над ним, а после вышел с поля и направился в душ. Значит расход. Норман потянулся и пошёл на выход. — Ты куда собрался? — Голос Кевина был настароженным. Наверное подумал, что рыжий собрался на "блядки", но нет. Намерений таковых у него не было. — А это тебя ебать не должно. — Правильно, кому нужна вежливость? Все же Норман решил ответить нормально. — Поеду по делам. И нет, Кевин, я не поеду заниматься любовными утехами. Приеду скорее всего к вечеру. — Дэй, вроде не поверил, но махнул рукой и отпустил его восвоясе. Веснински зарулил в раздевалку, замазал тройку на скуле и одел линзы, чтобы его не узнали по пути. Выйдя на улицу, он прошёл по парковке, экипировался и со свистом шин об асфальт сорвался с места. Нужная ему остановка далеко от Пальметто. На скорости, ветер проникая под одежду, дарит приятное чувство прохлады, рокот мотора был бальзамом на душу. Вот и он - его ежегодный ритуал уже на протяжении трёх лет. Он предпочитает не думать об этом за рулём, чтобы не убиться. Веснински едет на Лейк-Сидни-Ланье. Река в четырёх часах езды от Пальметто. По пути туда Норман находит кусты сирени, обрывается несколько веток. Красивые маленькие цветочки колыхались на веточках. Он убрал их в багажник мотоцикла, чтобы они не превратились в кусок трехкратно переваренного калла. Веснински стоял на берегу. В руках букетик сирени. Руки с фиолетовыми цветочками опустились в воду и течение подхватило ветви, унося их далеко. Тело тяжело опустилось в сидячее положение на песок. Об этом вспоминать больно, но сознание не отпустит эту ситуацию. Она нанесла большую моральную травму.

***

Ночь. В доме темно. Лишь выстрелы раздаются в непрогладном полотне мрака. Не было никакой грозы, как это обычно бывает в фильмах. Была только тёплая ночь, Луна выглядывала из дымки облаков. Норман держал в руках пистолет. Под ногами хлюпала кровь. После выстрела, в голову жены предводителя вражеского клана, из комнаты раздался писк. Каролина и Норман на автомате зашли в помещение откуда и раздался звук. Там сидела девочка, лет десяти и содрагалась в рыданиях. Веснински застыл и маска безразличия начала трещать по швам. Желудок скрутило в рвотном позыве, в горле застыл ком. Гарпия выглядела не лучше. Они должны убить ребёнка. Если Морияма узнают, что они оставили хоть одного члена этого клана в живых, то они убьют его и Каролину, а потом убьют и эту девочку, поэтому у неё нет шансов выжить, а у них есть. Нейтан Адам Веснински наставил пистолет на рыдающую девочку. Вуд начала оттягивать его. — Ты что делаешь!? — Прошипела девушка, но Нейтан отмахнулся от неё. — Назови своё имя. — Голос парня звучал надломленно задушенно. Скрип японской речи отразился от стен комнаты, чуть-чуть вторя парню. — Меня зовут Раираку. — Со всхлипами, на японском, просипела девочка. Надежда в её голосе снова ударила по желудку. — Ничего личного, я буду помнить тебя. — Протесты Каролины стали активнее. Она тянула его, пыталась схватить за волосы, но Веснински отпихивался от неё. Прогремел последний выстрел. Девочка вздрогнула, тело её обмякло и с тихим шлепком опустилось на пол. Все двадцать восемь членов клана полегли от их рук. Старики, мужчины, женщины. Не важно. Он был обязан это сделать, он обязан выкупить свою жизнь, он обязан это сделать, а то будет хуже. Ошибка карается болью, он бы понёс за это самое жестокое наказание. Кровь покрыла почти весь пол. Большую часть людей они устранил ножами и сюко. В ушах всё ещё звенел выстрел, дымок поднимался из дула. Рука Гарпии соскальзнула с рукава его пиджака. Он сам замер. Он не верил, что он убил ребёнка. Осознание навалилось именно сейчас. Нихуя он не обязан. — Зачем? — Голос девушки звучал пусто, словно из неё вырвали душу и заставили говорить. — Я... — Парень спотыкается в своих словах и пытается начать ещё раз, — я... — Ещё попытка, — Я не знаю. — Нейтан наконец выдавливает из себя это. Он знает, что на это повлияла логика всей его жизни "Неправильно - удар", сказали убить - убей, сказали казнить - казни, сказали всех, значит всех. Он озвучивает наконец свои мысли, когда его желудок, который словно нарезали лезвием перестаёт скручивать в рвотных позывах. — Приказ был убить всех. — Всех клановцев, наёмников, таких как Морияма и таких как мы, идиот! Причём здесь ребёнок? Ты мог оставить её к чему это было? Думаешь это риск? Да нихуя! Это тупое, бездушное кровавое убийство ради убийства! — Её голос начинает звучать с наездом, угрозой, может даже лёгкой ненавистью. — Ты знала на что шла. Ты думала мы здесь будем плести фенечки и браслетики дружбы? — С хмурыми бровями огрызнулся Нормана. — Ты идиот! Ты не понимаешь, что между устранение клана и убийством обычного ребёнка огромная пропасть и ты в неё шагнул, поздравляю! — Каждое слово было пропитан ядом, он сочился и разбрызгивался от избытка, да так что грозил попасть в самое сердце и проесть его. — Ты стал так похож на Мясника. — Стало больно и желудок, который снова начало сдавливать, начал выдавать горькое ощущение на стенке глотки. Это жгучая кислая рвота начала по ней подниматься. Норман сглатывал её и двинулся за Гарпией. Они сели в машину и поехали на базу. — Я не он. Мне это не причиняет удовольствия. Я Нейтан. Я не Натан. — Его голос звучал отдалённо, словно передача на заднем фоне крутилась раз за разом. Коралина на это промолчала. Тишина давила. Было липкое ощущение худшего поступка в его жизни.

***

Наконец Норман не выдерживает гнетущей атмосферы в машине. — Руки трясутся. — Правильно. Может запомнят, через что переступать нельзя. — Гарпия говорит сухо, с неприязнью. — А что мне блять было делать? Нам было сказано устранить весь клан. — Норман смотрит, на подрагивающие на руле пальцы. — Оставить ребёнка вживых например!? Цель была устранить клан, а её можно было пощадить, заткнуть рот, связать, спрятать, но не убивать! Мне насрать на твои муки совести, а ей и подавно. Ты сделал свой выбор, а теперь живи с ним. — Отрезает девушка. В её взгляде читались усталость и разочарование. — Блять. — Ты сам выбрал самый простой путь для своей совести. А теперь захлопни пасть и не мешай мне. Напряжённое молчание так и сопровождал их до конца пути. Пока Норман вёл машину, Гарпия чистила ножи и сюко от крови, чтобы металл не заржавел. На очередном светофоре Норман распустил волосы и растрепал их, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о девочке.

***

Они отчитались перед Кенго. Веснински пихает вещи в свою сумку, чтобы если его и заприметили фанаты, то можно было отвертеться от рассказа правды. Как всегда у него уже готова идеальная ложь. — Удачи в Пальметто. — Эти слова прозвучал словно нож по горлу, словно она ему говорит "Иди дальше радуйся жизни." — Я ни за что в жизни этого не забуду. — Выдавил из себя Норман. — Забудешь ты или нет, но этот груз уже на твоих плечах. Просто не тащи это сюда. — Она отвернулась от окна и указала рукой на всего парня. — И что теперь будет? — Не усложняй. — Взгляд Гарпии холодный, чужой. В нём уже не было той мягкости и неуверенности, когда они только начинали. Теперь это уверенная в себе женщина, подручная Морияма. Хоть они выполняли все миссии вместе и пережили кровь, кишки и медные трубы, но теперь поступок Нормана запетнал их дуэт. Рыжий в последний раз осмотрел Коралину, перекинул сумку через плечо и закрыл за собой дверь. Щелчок замка прозвучал громче, чем любой выстрел, в этой звенящей тишине.

***

Конечно по факту он должен проработать своё... Как это вообще можно назвать? ПТСР? Наверное да, оно. Конечно по факту он должен проработать своё ПТСР у Би, но блять! Как бы он ей об этом сказал? "Привет Би, короче я три года назад убил ребёнка и теперь я не знаю ёбнет ли меня паническая атака после очередного сна про это событие. Клёво да?". Не, он пожалуй будет спускать по реке сирень. Раираку, ведь с японского значит сирень. Ритуал. Он чтит память о ней. Мысли уже совсем перемешались, мешая думать адекватно. Пора домой. Появилось острое желание объятий. Ну пусть Кевин готовиться терпеть Нормана.

***

Веснински зашёл в дом. Было тихо. Судя по свету Эбби сидит на кухне. В это время скорее всего или читает, или пьёт чай. Он решил ей не мешать и сразу зашёл в комнату. Кевин лежит на кровати и что-то смотрит на ноутбуке. Веснински пожал плечами и линзы полетели в помойку, а тональный крем был смыт запасом мицелярной воды и ватным диском. Волосы наконец были распущены. Одежда полетела в стирку. Он ещё раз осмотрел себя. Тональныик с тройки смыл, линзы снял, волосы распустил, переоделся. Вроде ничего не забыл. — Кееееевин. — Мурлыкнул Норман. — Отвали, я матч Троянцев пересматриваю. — То есть, я не занимался морально низкими, с твоей точки зрения, деяниями и даже не заслуживаю обнимашек? — Сокрушался рыжий. Кевин тяжело вздохнул и отодвинулся ближе к стене, освобождаю место для голубоглазого черта. Норман лёг к Кевину и сразу пристроился к нему. Рука пролегла через грудь Дэя, голову он положил тоже на грудь друга, волосы упали на глаза. Веснински выглядел, как нахохлившийся воробей, которого вытащили из холодной улицы в дом и он наконец почувствовал тепло. Глаза сами собой стали закрываться. И, нет, он не испытывает влечения к Кевину, он просто доверяет ему после всего того дерьма, которое они прошли вместе. Он уже даже не знает, где пролетает грань доверия к Кевину.

***

После утренней тренировки Ваймак позвонил Кевину и настоятельно попросил приехать к нему. Ну, прошено - сделано. Тренер тяжело провёл рукой по лицу и начал говорить: — Кевин, я понимаю, это тяжело принять, но Вороны меняют округ. Сегодня утром в КРЭ одобрили заявку на перевод. С первого июня они входят в юго-восточный округ. — Подытожил мужчина. Ох, Кевина надо было видеть. Лицо испуганно вытянулось, глаза округлились и забегали. Он смотрел на тренера, заглядывал то в левый, то в правый глаз. — Скажите, что вы шутите. — Отозвался в истеричном тоне Дэй. — Успокойся. Ты мой, пока контракт действует, сядь и успокойся. — Ваймак аккуратно жестикулировал руками, чтобы лишний раз не провоцировать второго, но всё же ему не удалось избежать начала истерики. Норман наблюдал за другом, чтобы тот не переборщил. Кевин начал кричать что-то неразборчивое.  — Черт возьми, Кевин, я сказал, сядь! — Не сяду! — Кричал Дэй, он размахивал руками, хватался за волосы, а на глазах начинали наворачиваются слезы. — Как вы могли такое допустить?! — От меня ничего не зависело, и ты сам это знаешь! Эй, ты что? — Кевин резко дёрнулся назад. Норман успел только выставить руку, чтобы голова Дэя не впечаталась в стену вместе со всем телом по пути снося с кофейного столика бумаги, пустую кружку, которая с дребезгом разбилась, и пачку сигарет. — Эй! Кевин, тише, тише. Давай, дышим вместе. Вдох, выдох, вдох, выдох. — Аккуратно говорил Веснински. Его голос звучал тихо, немного мелодично, словно он читает колыбельную. На секунду он услышал шелчок и бросил взгляд в коридор. Ну конечно, малёк решил, что самое время прийти домой. — Я предупреждал Эндрю, что он за мной придет! Я говорил! — Не унимался Дэй. Да, они оба его предупреждали, но карлик взялся за Кевина и частично доверил команду Норману, разделив его обязанности по защите старшекрусников с Рене и положил защиту Монстров от самого себя, если таблетки дадут ему буст к убийству. — Это совершенно неважно. Ты подписал контракт со мной. — Возвращался к началу диалога Ваймак. — Он вернет универу затраты на наше обучение, и глазом моргнуть не успеете! Он может, и вам это тоже известно. Откупится и заберет меня домой, а я… я не могу туда вернуться! Не могу, не могу, не могу… Мне пора. Я должен ехать прямо сейчас, пока он сюда не явился. Может, если я вернусь сам, он меня простит, а если ему придется снова гоняться за мной, то он точно меня убьет. — Прикрой поддувало, Кевин. Не беспокойся. Всё будет нормуль. Я, Ваймак, Эндрю и остальные Лисы впряжёмся за тебя. — Продолжал говорить мягко Веснински. — Я не могу сказать Рико «нет»! — Значит, молчи. Держи рот на замке, а болтать будем мы с Эндрю. Только не говори, что забыл про этого психа. Номер Бетси у меня на быстром наборе. Хочешь, соединю вас через нее? Расскажешь Эндрю, что собираешься дать заднюю? И, нет, к Рико Нормана я не подпущу с его грязной пастью. — Названный пожал плечами и улыбнулся. На правду не обижаются. Воцарилась тишина. Наконец Ваймак заговорил снова, уже тише, но из-за волнения его голос звучал скорее угрюмо, нежели ободряюще: — Я никуда тебя не отпущу. С какой стати? По контракту ты – мой. Пускай платит сколько угодно, но контракт в силе до тех пор, пока ты его не расторгнешь, а ты этого делать не обязан, ясно? Предоставь этого еблана Рико нам с Эндрю. Твоя забота – команда и место в турнирной таблице. Ты обещал мне четвертьфинал. — А мне ты обещал ахуительный год, так что сопли на кулак наматывай и дерзай. – Дополнил рыжий. — Это было раньше, – уныло отозвался Кевин. Бяка эдакая. Его с двух сторон тут вообще-то обхаживают. Паника паникой, а обещания по расписанию. – А сейчас все изменилось. — В КРЭ дали слово не оглашать новость до июня. Они видели, какие меры предосторожности мы предприняли в связи с твоим переводом, и теперь ждут общего сбора команды. Я рассказал тебе, потому что так было надо, но Эндрю пока что посвящать в это не стоит. Поклянись, что будешь держать себя в руках, когда сегодня с ним встретишься. А особенно ты, рыжая заноза в заднице. — Тренер ткнул пальцем в грудь нахмурившегося Норман. — Эндрю сам догадается, он не идиот. — Вы слышали о такой штуке, она очень хрупкая, называется доверие Эндрю, кстати. Его сложно добиться, легко потерять и почти невозможно выстроить заново. — Норман хмурится всё сильнее. — Тогда ври лучше, а ты рот на замок. – Отрезал Ваймак. – КРЭ только и ждет повода выгнать Эндрю, и обратно мы его уже не вернем. Что ты тогда будешь делать? — Было не пятно к кому он обращается. Блять, Ваймак прав. При таких новостях он лично перегрызёт глотку каждому, станет агрессивнее. Сука. Ситуация хуже некуда. — Просто скажу, что вы мне рот зашили. — Безразлично пожал плечами Веснински. — Дайте телефон. — После полуминутного молчания проговорил Дэй. Норман и тренер сразу напряглись. — Если думаешь, что я позволю тебе звонить Эндрю в таком состоянии… — Жану, – перебил Кевин, – я позвоню Жану. Я должен услышать это от него. — Бля, а ведь Жан пытался сегодня с утра до него дозвониться. Кевин телефон сменил, а Норман то нет. Так вот, что он так яростно пытался передать ему. Облажался Веснински по крупному, ничего не сказать. — Скажи, что это неправда. – Попросил он в трубку после пары гудков. – Что он этого не делал. Жан подтвердил, что Вороны перешли в округ. Ситуация воняет жареным. Ваймак попросил подождать их здесь, видать наконец заметил Нила и пошёл ему пояснять за жизнь. Норман посадил Кевина на диван и слушал его истерику. Слова лились из брюнетка длинным потоком. Нянькой он не нанимался, но раз уж это Дэй, то потерпеть можно. Вернулись в дом Эбби они ближе к шести часам. Кевин был под завязку накачен водкой, а Норман по горло устал от этих ебанутых проблем. Не жизнь, а цирк, ей богу.