Они оставили ее

      Пожалуй, они обе были довольны результатом. Текст написала Делайла, атмосферный и новогодний. Идеей же Поппи было добавить колокольчики для зимнего антуража. В основном, написание мелодии легло на плечи Поппи, а вокальной партии с самим вокалом — на плечи Делайлы. Итог был хорош, пусть процесс и вымотал. Поппи не так часто работала в команде, если говорить именно о музыке. Скорее, это были эпизодические ситуации. Делайле же было проще — у нее была Сабрина, с которой она довольно часто контактировала и записывала различные композиции, если судить по слухам.       Они валялись на кровати Поппи и болтали о том, что будут записывать дальше. Поппи на ум приходила ситуация, произошедшая год назад, когда она, окутанная снегом, едва не утонула в озере, лед которого предательски треснул. И у нее была идея — сделать песню про снежную бурю, из которой главной героине удалось выбраться. Делайла была не против ей в этом подсобить.       Когда тема новогодней музыки окончательно исчерпала себя, они замолчали. Возможно, они молчали бы довольно долго, но Поппи неизменно ненавидела тишину: — Почему ты осталась здесь? — ее звонкий голос прервал молчание. — А? В твоей комнате? — не поняла Делайла, повернув голову в сторону Поппи. — Да нет же. Почему решила новый год отмечать в Рэйнбоу Хай? — уточнила Поппи, — ты ведь могла бы уехать. Встретить новый год с Сабриной… с родителями. Или у тебя здесь друзья? — У меня нет друзей, — сказала Делайла, лежа на кровати и смотря на потолок. Потом поправилась, — кроме Сабрины, конечно. — Тогда почему? — Хотела бы встретить Новый год так, как хотела бы его прожить, — сказала Делайла с легкой мечтательной улыбкой. — То есть, без Сабрины? — усмехнулась Поппи. Делайла чуть хихикнула, но затем вздохнула, и Поппи добавила, — это была шутка, если что.       Делайла кивнула, и снова продолжила речь мягким голосом: — Сабрина никуда не исчезнет, если я не отмечу с ней Новый год. Она моя подруга, близкая подруга, — при этих словах на ее губах заиграла теплая улыбка, — И она понимает, почему я хочу попробовать отметить Новый год иначе, чем всегда.       На этот раз Поппи повернула голову от потолка к Делайле. Ей было интересно, она надеялась, что Делайла продолжит. Так оно и случилось: — Год назад я поняла, что стагнирую. Из-за того, что все мое творчество писалось исключительно в стол, я не могла совершенствоваться. Никто не критиковал то, что я делаю. И мне было совершенно некуда расти. Мне казалось, что я утопаю в собственноручно сваренной каше без понимания, как выбраться из нее, — Делайла замолчала и закрыла глаза. — И тогда ты решила выступать? — Да, сразу решила пойти на Рэйнбоувижн. Подумала, что достаточно талантлива, чтобы пройти отбор.       Поппи удивленно хмыкнула. Сильное решение: не показывая доселе никому свои произведения, однажды взять и решить пойти на один из самых серьезных конкурсов. Настолько же сильное, насколько и абсурдное. На что она вообще надеялась? — Знаешь, я думала, что то, что я пишу, моя музыка… мои книги… это потолок моего творчества. Выше я уже не прыгну никогда — думала я. И мне казалось, что Рэйнбоувижн достойный эпилог. — невесело проговорила Делайла, вспоминая себя в прошлом. — Ты ожидала, что Пэрис раскритикует тебя? — Нет. — И что же ты ощутила тогда? — Разочарование и удивление. В тот момент я впервые посмотрела на себя глазами других. И, пожалуй, это был интересный опыт. Пусть и неоднозначный. Во всяком случае, после этого стало более понятно, как оценивать собственное творчество. И я перестала видеть его идеальным, как раньше. Наконец начала разбираться в заваренной каше. — Никогда не видела свое творчество идеальным, — задумчиво проговорила Поппи. — А я видела. Видела и боялась, что мое видение не совпадет с кем-то другим, — улыбка на губах Делайлы стала ироничной, — ощущаешь парадокс? Мнить свое творчество идеальным и бояться критики. Бояться демонстрировать его, — ее лицо посерьезнело, — Многие носят розовые очки, а я, похоже, сидела в розовом шкафу. Заперлась и видела все так, как сама хотела. Никто бы меня убедить в ином, ведь для этого надо было пробраться в шкаф, — Делайла вдохнула воздух, поправляя очки, упавшие на переносицу, а Поппи внимательно слушала ее, — или же я должна была сама решить выползти из него. Оно так и произошло.       Поппи немного подумала, рассматривая Делайлу, прежде чем продолжить диалог: — Это хорошо, что ты выползла. То, как ты играла сейчас в коридоре, признаться, гораздо эффектней того, что было весной на сцене. — Спасибо, — искренне улыбнулась Делайла. Поппи улыбнулась ей в ответ. Делайла осторожно задала ей вопрос, — и все-таки, а почему ты осталась в школе? — лицо Поппи немного помрачнело от этого вопроса. Она размышляла, стоит ли рассказывать Делайле. С одной стороны, выливать свои проблемы на едва знакомого человека — не есть хорошая идея. С другой, Делайла вроде и не против. С еще одной, они с Делайлой будут отмечать Новый год вместе, и сблизиться им не помешает. Взвесив несколько "за", и одно "против", Поппи нашла ответ: — Не поняли друг друга с родителями. Они взяли билеты и уехали без меня. — Ох, — вздохнула Делайла, грустно нахмурив брови, и погладила Поппи по плечу.       "Ох". И все? — Так бывает… — неожиданно продолжила Делайла, — Родители и дети не понимают друг друга, это… нормально. — Не могу сказать, что мы не понимали друг друга. — Хм? — Делайла желала пояснений. — Моя любовь к музыке началась с того, что отец играл на гитаре по вечерам, когда я была ребенком. Тогда дом был наполнен звуками музыки, задавая атмосферу… — она задумалась, как лучше сформулировать. — Непринужденности, тепла? — предположила Делайла. Поппи, слегка пораженная попаданием в ее мысль, кивнула. А после добавила: — Наверное, еще и уюта. Но однажды он перестал — слишком уставал после работы. И в доме не стало ни звука. Это… — Поппи обхватила лицо руками, — будто бы… — она хаотично вскинула руки к потолку, — мир без красок! Такое… Такое… — она вращала руками, пытаясь подобрать слово. — Уныние? — подсказала Делайла. — Да! Я не могла так жить. Не в нашем доме. И я видела, что отец тоже не в себе. Он стал выглядеть измотанным. Лежал на диване после работы без сил, а когда я предлагала ему сыграть, он отказывался — просто с улыбкой отрицательно мотал головой. Но я замечала, как иногда его взгляд падал на гитару, наполненный тоской. Тогда я сама начала играть на ней. Это был мой первый музыкальный инструмент. — Ты все еще умеешь играть на гитаре? — Не-а. Бросила лет в одиннадцать, перешла на электронную музыку, — пояснила Поппи. — Вот как. А отец? — Отец к музыке так и не вернулся. Но ты бы видела, как он расцвел, когда я начала играть. Он выглядел счастливым, — Поппи улыбнулась при мысли об отце. — Он говорил тебе, что ты хороша? — поинтересовалась Делайла. — Нет. Мы редко говорим о таких вещах. Мы вообще редко говорим, — пожала плечами Поппи, — мы без слов понимаем друг друга, это я усвоила с самого детства. — И как же вы поддерживаете друг друга? — непонимающе посмотрела Делайла. — Действиями. Я могу включить красивую и приятную мелодию, если маме грустно. Мама присылает мне шум моря, когда я скучаю по дому. Это к примеру, — Поппи улыбнулась и посмотрела на Делайлу. Та выглядела сконцентрированной и серьезной. Явно что-то обдумывала. Поппи решила ее не торопить, впрочем, ответ Делайлы не заставил себя долго ждать: — Возможно, именно поэтому они и не стали спрашивать тебя, хочешь ли ты поехать с ними отдыхать? Решили, что понимают тебя и без слов.       Поппи эта фраза шокировала. Она смотрела на Делайлу, и в ее голове вертелась по кругу фраза: "решили, что понимают тебя и без слов". Да, похоже, что все так и было. Боже. Все это время она даже не задумывалась об этом.       О том, что они с родителями даже не пытались говорить о своих чувствах, желаниях, эмоциях. Всегда пытались угадать настроение и мысли по действиям. Никогда не решаясь спросить напрямую. Мама грустит, потому что сидит и смотрит в окно, не шевелясь, с пустым взглядом. Надо бы принести ей плед, чтобы поднять настроение. Папа счастлив, потому что предлагает всем посмотреть кино с улыбкой на лице. Согласиться — обрадовать его еще больше. Папа пришел домой и шаркнул ногой на пороге квартиры, резко бросив пальто на крючок — он в ярости. Его лучше не трогать сейчас. У Поппи не получается мелодия, она испытывает раздражение, мама бежит к ней с чаем — для успокоения.       Поппи не звонит своим родителям — родители думают, что она хочет провести Новый Год без них.       Поппи выплыла из своих размышлений и воспоминаний, только когда Делайла осторожно коснулась пальцами ее плеча: — Я… удивлена, но, похоже, что все так и есть, — Поппи развела руками в воздухе, — я чувствую себя так, будто бы до этого момента была лишена зрения. Я в упор не видела очевидных вещей.       "Надо поговорить с родителями", — мысленно пометила себе в календаре Поппи. — Так оно и бывает, — сказала Делайла, — Я видела идеальным творчество… — …а я взаимоотношения в своей семье, — перебила и продолжила Поппи с сожалением в голосе.       Делайла встретилась с ней в вглядом и кивнула, продолжив диалог в более позитивном ключе: — Никогда не поздно что-либо поменять. Потому я и хочу начать Новый Год с выступлений на сцене, с первой дискотеки, организованной мной. Хочу делать что-то не для себя, сидя в розовом шкафу, хочу начать делать что-то на публику. Хочу начать этот год с совершенствования себя, с заведения новых знакомств. И хочу прожить весь следующий год так. Новые люди и работа над собой. — Хорошие цели, особенно — совершенствование себя — заметила Поппи, не найдя, что еще сказать. — А какие цели у тебя на Новый Год? А на празднование? — продолжила диалог Делайла.       Поппи пожала плечами: — Как пойдет. Раз с родителями не вышло — то придумаю еще что-то. И надеюсь, ты мне поможешь, ведь дискотека в нашем стиле звучит как нечто многообещающе, — Поппи подмигнула Делайле. Та рассмеялась: — Конечно.