После бала

Каждая расстегнутая пуговица на пижаме была равносильна шагу на эшафот. Впрочем, это даже чем-то похоже. Что смерть на плахе, что потеря девственности - и то и другое бывает первый и последний раз. Поначалу все странное и неестественное. Ты идешь, сердце стучит все чаще, ускоряя движение крови, которая позже прольется на помост или капнет на белую простынь. А там, впереди - твой палач. Тайлер. Тайлер Галпин.  Он внимательно следит за каждым твоим действием. Руки блуждают по телу, завиваясь в причудливых узорах, как плющ на могильной ограде. Телесный жар усиливается от прикосновений другого тела. «Вот и все». Тайлер резким движением вошел.  Никакого возвышенного таинства любви. Только ритмичные вздохи и стоны. Только редкое рычание Тайлера от удовольствия и произнесенное прерывистым шепотом имя. Уэнсдей. Она была единственным его утешением. Единственным ангелом, пусть и чернокрылым. Его надеждой и смертью. Уэнсдей. Она была его.  Вновь что-то дикое скользнуло по лицу Тайлера. Нет. Это безумие. *** Он лежал, обняв ее. Уэнсдей молчала. Черные глаза девушки всматривались в голубые Тайлера. Она знала, кто он.