Хорошие парни не сдаются - 2

***

***

      Время тянулась унизительно долго. Коридоры больницы, беготня персонала, запах медикаментов, полумрак в окнах, и звон в ушах от стука собственного сердца.       Тимур сидел, склонив голову почти к коленям, обнимая ее собственными руками, пытаясь закрыть уши от происходящего рядом. Ни брат, ни Любава уже даже не пытались его уговаривать или что-то говорить: бесполезно. Просто с сидели рядом по обе стороны от него и молчали.       Полчаса назад его обрадовало появление на свет сына, а 10 минут назад пришла новость из этих же дверей о том, что он стал вдовцом. Сначала его трясло, потом пробил холодный пот, тихий, почти неслышный стон, и затишье. Гробовое затишье и отрешенность. Глаза стали почти стеклянными и он их закрыл, закрыл и уши, чтобы не видеть и не слышать. Не хотел ни чужих, ни родных. Да и что в таком случае можно сказать? Банальность? Очередную порцию не нужных слов: мне жаль, какая утрата, ты держись, мы с тобой. Это не помогало никому и ни разу. Лучше помолчать. Порой молчание лучшая поддержка и звучит громче, чем обычные слова.       Еще минут через 10 с другой стороны появился врач, неся какие-то бумажки в руках.       Он остановился перед Тимуром и помялся: — Молодой человек… Кхм… Документы вот…       Ильяс разогнулся и потянул руку, мотнув головой: — Давайте мне. Что там? — Первичное заключение, анализы ребенка, справка о рождении… Ну все, что необходимо, мм, ну… Так… Сожалею. — Да, да, док. Когда мы сможем его забрать? — Мальчик слабоват, и думаю, вам тоже не стоит торопиться его забрать. Мы тщательнее его обследуем, и если все хорошо, то 10-11 дней мы его выпишем. И у вас будет время привыкнуть и подготовиться. Сейчас его все же положили допекать на недельку, мальчик недоношенный. А там посмотрим. Можете мне лично звонить.       Врач передал небольшой клочок бумажки с телефоном. — Спасибо, Юрий Алексеевич. — Любава улыбнулась и встала. — Тимур, пойдем, а? Слышал, тебе бы отдохнуть… Ильяс? — Тим, и, правда, пойдем домой. От нас здесь толку…       Брат поднял голову и почему то хохотнул. — Чувствую себя королем. Как там Генрих восьмой то был: развелся — казнил -умерла — развелся — казнил — пережила… Вот и я так же, только без казни. Наверное: развелся — умерла -развелся — пережила. — Ну чего ты такое говоришь? — Любава погладила его по макушке. — Дурак, я видимо. Брат никогда не женился, а у него все есть. Без обид… А я что? Женился на первой — тварь. Женился на второй — умерла. Может не стоит мне больше пробовать или пытаться. А че? Скоро тридцатка, два брака и сын за плечами. Может и хватит, чего просто так паспорт портить.       Тимур хлопнул себя по коленками и поднялся. — Надо заниматься похоронами… — Не спиши. — вмешался брат. — Мы организуем, ты только… Это… Поехали, короче… — Ильяс просто ухватил его за локоть и потащил за собой.       Да Тим не очень то и сопротивлялся. Его податливая походка говорила, что ему все равно, куда с кем и зачем он ступает ногами по земле. В машине царила полная тишина и как бы Ильясу не хотелось ее нарушить, он молчал и не включал радио, понимая, что это сейчас не уместно.       У дома парень сам без чьей либо помощи вылез из машины, и хоть Ильяс не одобрял, тот хлопнул внушительно и звонко дверью, и почесал в свой дом. — Тимур, может к маме? — крикнул вдогонку брат.       Брат только отмахнулся даже не поворачиваясь на голос. — Оставь его. — мама всхлипнула, подходя к машине. — Поспит пусть, отдохнет.       Ильяс поджал губы и закивал. — Вот как все мам… Не везет ему… А столько было радости… Ну после этой мадам. Думали, что вот все — счастье. И все вроде есть, а вот счастье опять ускользает. — Надо оповестить родителей Алины… Организовать все. — Мам, это разве проблема сейчас. Все сделаю. Вопрос в другом: мальчика кто воспитывать будет?       Мама и жена переглянулись. — Ну, я дома сижу… Мальчики выросли. Мама иногда и Марьям и Богдашка дома. Ничего страшного вроде. Поднимем. — Любава вытаращила глаза на мужа то на маму. — Не так разве? Уж как-нибудь до 2х лет, а там садик. Мы одного ребенка толпой не осилим? Вы тоже реже покидаете столицу. Бизнес тут. Голодным не останется.       Мама вздохнула. — Получается так. Мой внук без матери расти будет. Господи, как же не везет сыночку. Так, я пожалуй к Тиму ночевать пойду. Маш, вы тут одни по хозяйничайте сами ужин. — Без проблем, ма. Я телефон на беззвучку поставлю, сынок. Звоните если надо. Тим выйдя на балкон, закурил. Задолбала эта привычка. И бросить никак и продолжать… — Сука. — выругался тот, кинув ее вниз с балкона.       ОН закрыл глаза и растянулся руками на перилах почти во всю длину рук. Голова гудела, а желудок предательски урчал: точно Тим и забыл, что не ел уже почти сутки. Идти до кухни было лень, да и что он мог там нарыть? Алинка запасала его, наверное, с неделю назад, и больше половина наверняка стухло или пропало. Парень спустился вниз: как же холодно одному в большом доме. Для чего купили? Все брат с его вечным «смотрением» вперед. Ему-то хорошо: в таком же доме их там хотя бы четверо.       Добредя до кухни, включил лишь часть света, и открыл дверцу холодильника. От него и, правда, не очень пахнуло. На дверце холодильника 4 яйца, бутылочка винишка. Овощи и фрукты подгнили, в сковородке и кастрюлях то же «печаль». Живот вновь заурчал, «предолгая» хоть что-нибудь впихнуть в себя. Неаккуратно подхватив яйца и бутылку в руки, закрывая холодильник бедром, уронил одно. Яйцо смачно тяпнулось об кафель, «раскрашивая» его в желтый цвет. — Правильно, нефига жрать столько.       Тим безразлично положил яйца на стол и откупорил пробку, отхлебнув пару глотков, поставил сковородку на плиту. Разбив яйца, кинув скорлупу на столешницу, приземлился за стол, отхлебывая еще пару глотков. Тимур выдохнул и положил голову на руки, всхлипнул. Вдох… Выдох… Облизывание пересохших губ… Вдох… Зевание… Выдох… Всхлип…       Мамина рука нежно ложиться на его макушку. Она тоже вздыхает и целует сына туда же, где недавно была ее рука. — Тимурчик, сыночек… Давай не раскисай. Я тебе ужин принесу, хочешь? А может со мной пойдешь?       Сын вздохнул и помотал головой. — Ты так долго яйца ждать будешь: плиту не включил. Подожди, я принесу поесть. 5 минут, Тимочка, 5 минут.       Татьяна повернулась, собираясь направиться в к выходу, но парень схвати ее за руку, потянув к себе. — Мам, не уходи… — жалобно шепнул тот.       Мама прижала его голову к животу и погладила. — Машке черкну смс, она принесет.       Татьяна придвинула стул и села рядом, проводя кончиками пальцев по его лбу, носу, щекам. — Мне так жаль, сыночек… Так жаль. Не везет тебе как то… Но все наладиться, вот увидишь. И Ильясу тоже не везло, но видишь как все вышло. Они счастливы. — Кхм. — откашлялся парень. — Ему 1 раз не везло, мам. Я помню, как он страдал почти год. Только вот разница в том, что он знал, что Любава жива и невредима. Что они просто расстались. У меня другое. Я Алинку не увижу, понимаешь, совсем не увижу. После 1 раза, я думал свой лимит несчастий я исчерпал. Промучится с этой… Избавился, думал все: впереди только хорошее… Как видишь, нет. Ошибся. Видимо, я не достаточно пострадал. Если такие несчастья традиция для нашей семейки, боюсь даже думать, что будет с Марьям. — Чего со мной будет? — Маша поставила целую тарелку съестного перед Тимкой. — Так, ничего. Не суйся во взрослые разговоры. — Чего? Мам, мне скоро 21. Я че маленькая? — Для нас да. — Тим немного улыбнулся. — Просто секретничайте, так и скажите. Не подслушиваю.       Мари махнула рукой, демонстративно надув пухленькие губки. — Сейчас, Тимка, я подогрею.       Мама засуетилась, доставая еще тарелки и раскладывая все наваленное дочерью по разным. Получилось прилично. — Я же не съем столько. Я перекусить хотел. — Ничего, съешь, сколько сможешь. Я пока приберу твой холодильник. Ты ведь не против? — Нет, мам. Спасть я не собираюсь. Толку? Все равно не усну. — Да. Только завтра нам надо все же будет… Родители приедут Алины… Ильяс обещал все организовать… Ты посмотри, может, что изменить подделать. — Нет. Ильяс справиться. Он всегда справлялся, совсем. Всегда выручит, поддержит. Я доверю ему все это… Меня… Не хочу… — Тимур шмыгнул. — Ты давай кушай, и поспать ложись, а я рядом буду.       Тимур ел плохо, застывая на мгновения, вздыхая, еле пережевывал, клал вилку, брал вновь и закидывал в рот еду. Хлебнув еще вина, отодвинул тарелку и встал из-за стола. Слышно было его топот, когда парень поднимался по лестнице. Татьяна бегло окинув полки холодильника и скинув многое из еды в пакетик для мусора, поставила тарелки туда, накрыв сверху. Поспешив намыть посуду и протереть стол, Татьяна устремилась вслед за сыном.       Тот плюхнулся на кровать даже не удосужев раздеться. Мама всплеснула рукам: — Тимурка! Ну что за дела, сынок.       Он бы мог крикнуть «отстань» — но сил и правда уже не хватало. Он только мукнул. — Ладно. Лежи, потом постираю.       Выдавив что то типа «спасибо», Тим выдохнул в подушку. Хотелось ли ей поддержать словами? Пожалуй. Но мать лишь села на краешек кровати и выдохнула, кладя руку на его спину. Жалко было, но ничего не сделаешь. Они страдают за себя, а мать страдает за всех. Он дышал тяжело, почти всхлипывая, то и дело выдыхая. Минут через двадцать дыхание выровнялось и он засопел.       Татьяна убрала осторожно руку и просидев еще минут пять очень медленно и аккуратно поднялась. Она включила настольный ночник, выключая большой свет в комнате. - Ты спи, сыночек, спи… Завтра будет лучше. А я посижу в соседней комнате. — мама сказала это очень тихо, как будто уговариваясь сам а с собой.

***

      Ильяс вдохнул полной грудью холодный воздух ноября. Утром уже светает поздно, и машину надо прогреть. Он, как и всегда встал пораньше всех. Почти выходя из комнаты, умудрился разбудить и жену.       Машина тихо тарахтела, прогревая мотор, а на улице почти рассвело. На его плечо позади, легла рука. — Я готова. Тим не пришел? — Да как всегда, докуривает, наверное. — Звякнишь? — Да мы не опаздываем вроде… — Ильяс помотал ключами от дома. — Все? — Да. Мальчикам записку написала, бабушка подойдет как встанут. — Тогда пошли.       Она поспешала за ним по неочищенному от небольшого снега тротуарчику. — Ты не против, что мы комнату заняли под детскую? — вещала она ему в спину. — Да нет, она все равно пустует. Мальчики вряд ли разъедутся. Ну, в ближайшее время. У них и так самая большая комната. — И кроватка пригодилась… — вздохнула Любава, вспоминая, как они ее покупали в ожидании своего… — Комната светлая, шторки есть. Диван, шкафчик для вещичек… Вроде все. — Так странно, жить Тимур с Динаром будут у мамы, а как будто двойня: у нас точный комплект. — Ильяс отряхнул кроссы и прикрыл дверь. — Мама работает, вы все тоже. А я же не могу всегда у мамы обитать. Мне свои дела в перерывах надо будет поделать. Да и мне комфортнее: дома и ноут и вообще…       Ильяс уже закрывал ворота за машиной, когда Тимур открыл свои ворота и помахал им. — Привет. — плюхнулся тот на заднее сидение рядом с Любавой, отряхивая снег с ботинок постукиванием их друг об друга. — И тебе доброе, опаздун. — шутканула Любава. — Чего это я опаздун? — надул губу тот. — Потому что курить вредно. А опаздывать еще вреднее. — Нам точного времени и не назначали. — Но и ждать тебя весь день никто не станет. У них своя работа. — Ой, не нагнетай.       Ильяс плюхнулся на место водителя и цокнул на брата: — Ты сегодня в настроении я смотрю. Надо было тебя пораньше разбудить, может и дорожки почистил. Везде. А то я смотрю ты прям бодричком. — Очень смешно. Трогай уже. А то это вы визжите, что опоздаем.       Ильяс «поразмял» челюсть и показал брату, не оборачиваясь назад, кулак.       В приемном покое как-то уж совсем тихо. Лишь слышно, как где то вдалеке кто то разговаривает. — Кто нибудь есть? — Ильяс отделился от группы. — Да, минуту. — миловидная сестричка уже спешила к посту. — Вы ведь за мальчиком? Выписка сегодня.       Она поправила прическу и расстегнула верхнюю пуговку халата. — Простите, столько дел сегодня в приемном покое… Вот и дергают. Так, сейчас позвоню наверх готов ли выписной лист и малыш.       Ильяс кивнул и облокотился на стойку. — Ага. Гаязов? — медсестра прикрыла рукой низ трубки, обращаясь к мужчине. Тот кивнул в ответ. — Да. Мальчик. Гаязов от 8 ноября. Все, спасибо, ждем. — она положила трубку. — Все готово, его принесут сейчас. Ждите.       Минут через 10 открылся лифт, и оттуда вышла медсестра со свертком в руках. — Вот и малыш. Кто папочка?       Любава ткнула Тима меж лопаток, подвигая сделать шаг навстречу. — Й –я. Да… — Мялся тот, не дойдя до женщины, протягивал руки. — Вот, папаша, получайте сокровище свое. — дама подошла ближе и сама вложила в неуклюжие объятия Тимура светочек. — Мой? — тот сглотнул. — Ну, вроде Ваш, даже похож. — дама хохотнула. — Документы вот. Кому? — Давайте я заберу. — Ильяс приблизился, протягивая руку. — Спасибо.       Тимур так и стоял, крепко вцепившись в голубое одеялко малыша. — Так, ты че окопался? — брат чуть дернул его за капюшон. — Пошли давай скорее, а то у Динара режим. Правда? — он кивнул в сторону медсестры. — Да. Все в карте написано. Но и интернет вам в помощь. Удачи.       Тим что-то буркнул себе под нос, сглотнул и развернувшись пошагал к выходу.

***

      Тимур растянулся торсом прямо на обеденном столе, пользуясь мгновениями тишины. Май не лучшее время для «ничегонеделанья», но концертов поубавилось. Ильяс просто «увяз» в бизнесе, почти отказываясь от гастролей и приглашений. Тим просто устал от домашне — бытовых забот, с которыми помогали ему абсолютно все. Девчонки почти не заявлялись домой, предпочитая жить в квартире, учиться и подрабатывать. Дом Тимура пустовал. Его курс следования, впрочем, как и мамы и Любавы был дом Ильяса и мамин.       Позади Татьяна положила ладони на плечи сына. — Проголодался? Парень положил свою руку на ее, чуть вывернув локоть. — Да, мам. Чего-то сегодня особенно. — Ну и хорошо. Я как раз приготовила побольше. Блинчиков напекла. Мальчишки придут из школы, голод-ны-ее. — протянула мама. Ильяс обещал заглянуть с минуты на минуту. Вот все и пообедаем.       Парень угукнул и вздохнул. — Мам, Ильяс уже… — начал было Тим, но вошедший брат успел первым. — Что Ильяс? Я чего опять не так сделал? — вроде бы в шутку произнес тот.       Тимур распрямился, немного расправил спину, выдохнул, и пристально уставился на брата. — Чего я? — повторил он свой вопрос. — Чего ты? Да ничего. Назревает вопросик. — Ты че, пьян? — Ильяс аж кашлянул. — Нет. Просто ты, по-видимому, совсем не хочешь… Творчество кануло в лужу. Бизнес затмевает все. — Так, так, что за меланхолия? — брат похлопал того по предплечью. — Ничего. Только бизнес на уме. Совсем свихнулся.       Собравшиеся замолчали. Старший почесал затылок, спускаясь к шее, цокнул. — Ну, вообще да. Я давно хотел тебе сольник предложить. — Правда? — ехидно и возмущено воскликнул младший. — Правда. Ты взрослы, сам сможешь все. А я рядом буду. Я же не отказываюсь быть организатором. Просто надоела эта возня с концертами, переездами, перелетами. У меня пацаны растут без меня. Да и знаешь, нет уже искорки, азарта что ли. Поднадоело. Моя циферка к 4 десятку приближается, а я как пацанчик скачу все. Да и сам знаешь, давно охладел к этому всему. Дома хочу быть, а не протирать телом гостиничные матрацы. — Откровенно. — Писец как. Ты спросил, я честно ответил. Да и разговорчик назревал давненько, тут ты прав. Я не вижу ничего плохого, если ты продолжишь творчество, а я займусь раскруткой капитала. Девчонкам помогу, они там тоже что то мутить хотели. Разве плохо, что каждый из нас займется любимым делом. Мы же от семьи не отказываемся. Живем вместе, мама, дети, сестры. Чего же еще не хватает? — Каждому свою дорогу предлагаешь? — хмыкнул младший. — Почему бы и нет? Разные сферы по заработку не помешают. Плохо?       Тим пожал плечами. — Вот и договорились. И возвращаемся к этому разговору, когда я тебя официально обустрою. Если ты не против, займусь к концу лета этим делом. Поскачем напоследок по заказам.       Тим пристально вглядывался в лицо брата: тот не шутил. А может и к лучшему. — Ладно. — Тим развернулся к столу. — Значит до очени точно тусим вместе по полной. — Значит, потусим по полной, брат. А теперь и правда, давайте есть. А то Динар проснется, и опять вместе не поедим.       Татьяна накрыла стол и принялась накладывать в тарелки горячий обед. Через пару минут хлопнула входная дверь, и послышалось шебуршание и разговор. Ильдар и Ильнур носками по лакированному полу пробежали сразу в знакомую столовую к взрослым. — Привет. — Ильдар тяжело дышал. — Чего, опять дрались? — Любава легонько трепанула его по макушке. — Ну, мам, не… Просто бежали. Чего мне с ним драться? — Кто вас знает, что не поделите. Ладно, — Лу улыбнулась своей же шутке, — мойте руки, только тихо, Динар спит. — Ох, лучше это была бы Динара, а то столько мужиков бабушке кормить. — всплеснул руками Ильнур.       Присутствующие прыснули от проницательности Ильнура. — Ага, мама значит не готовит? — надула губу Любава. — Ну… — мальчик бросился в ее объятия, — готовишь. Я о том, что Марьям с Богданой сбежали, а мы большой мужской компанией бабушку огорчаем. Почти всегда. Она знаешь как за всех всегда переживает.       Мальчик отцепился от матери и прильнул к Татьяне. — Бабуль, ты ведь хотела бы внучку? — Хотела бы, Нурик. — Татьяна погладила по голове внука. — Ну раз судьба так распоряжается, что мы можем поделать. Все, садитесь кушать, пока не остыло. Расселись. Любава помогла разнести тарелки каждому под нос. Она плюхнулась рядом с мужем, взяла его свободную руку в свою. Он повернул голову и вопросительно посмотрел на нее, улыбнувшись. — Все в порядке. — шепчет она губами, поворачивается на другую сторону, где за обе щеки уплетает с суп Ильнур. — Бабушка значит очень хочет? — сморщила нос она. — Ну, думаю, да. — Тогда надо выполнять желания такой бабушки. Не так ли?       Позади она услышала, как чуть поперхнулся ее муж, откашливаясь и вытирая рот салфеткой. — Чего?! — с разной тональностью хрепотцы спросил он. — Желание надо бы выполнить, как думаешь? — она улыбнулась и подмигнула мужу. — Чего? — он кивнул в ее сторону и сдвинул брови. — Вот балбесина великовозрастная! ОПЯТЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ! — Татьяна поднялась с места, прошла мимо сына, шлепнула по макушке, и обняла Любаву. — Как же здорово, вот счастье то.       Тим даже крякнул и улыбнулся. — Воот новость то. Поздравляю. Будет Динару с кем поиграть. Я же так полагаю разница в год будет? — Год и месяц. Да. Срок то всего 2 месяца. Так что… Время есть. У нас всех есть…