Другой конец

Закончив увлекательный рассказ о своëм величайшем плане, миссис Торнхилл потащила Уэнсдей к гробу Крэкстоуна, чтобы закончить обряд и воскресить психопата — убийцу. Девушка пыталась бороться, но всë было бесполезно. Тайлер в этот момент стоял снаружи склепа и прислушивался к своим чувствам. В нëм боролись две личности:одна из них жаждала смерти, крови, жестокости, которой неоднократно подвергался он сам, хотела мести, боли и совершенно не хотела спасать самопровозглашённую девушку. За это время ему внушили, что изгои - это зло, и именно из-за них происходит буквально любая беда на планете. Другая же личность была милосердной, тот самый лучик света во тьме, она была готова бороться до последнего, и всë ещё верила, что он может быть хорошим, определëнно хотела спасти Аддамс. За всë проведëнное время с этой девушкой он много что понял, и даже частично пересмотрел половину своих взглядов. Уэнсдей была, как в своём роде глоток свежего воздуха. Загадочная, интересная, труднодоступная и совершенно холодная. Эти две личности сейчас вели между собой бой. Тайлер не понимал, на сколько та или иная была сильнее, но он точно понимал, что чувствует его сердце. Да, оно было чëрное, жестокое и состояло изо льда, но при виде мрачной девушки с двумя косичками становилось, как будто живым, огненным. Галпин самостоятельно принял решение, наверное это произошло в первый раз в его жизни, но как говорится: «лучше поздно, чем никогда». С рыком ворвавшись в склеп, перевоплощаясь на ходу он кинулся в сторону, где нож одержимой психопатки, чуть было не порезал нежную ладонь Аддамс. Затем прыгнул в сторону Мэрилин, разрывая ту, под еë невыносимо писклявые крики, брызгая кровью на всë. Мозг Хайда будто отключился, оставляя только инстинкт убивать. Отрывая кусочек за кусочком плоти, он смаковал чувством превосходства и запахом смерти. Это было великолепно. Это чувство контроля над чужой жизнью, телом, разумом было всепоглощающей бездной. — Тайлер. — Закончив с учителем ботаники, парень услышал, больше похожий на выдох облегчения шëпот. Посмотрев на девушку испачканную кровью, с связанными руками и пристальным взглядом чëрных глаз, он возбудился, перевоплощаясь обратно в человека. Полностью обнажённым он стоял напротив Уэнсдей, тяжело дыша, с ничем не скрытой эрекцией, и вдыхал восхитительный аромат крови, смешанный с запахом девушки. Его и раньше возбуждали убийства, но до этого случая это никак не могло перевоплотить его в человека. — Ты спас меня. — Аддамс вздëрнула подбородок, даже со связанными цепью руками она всë ещё выглядела так, будто контролирует ситуацию. — Зачем? — Я совершаю плохие поступки, но я не плохой человек, — отвечает он, спустившись на ступени рядом с девушкой. Затем поддается вперёд, и яростно овладевает еë губами в кровожадном поцелуе. С волос обоих стекает ярко — алая жидкость, прямо в соединение ртов. Галпин кусает нижнюю губу девушки, заставляя открыть рот, чтобы запустить в него свой требовательный язык. Целуя, буквально высасывая жизнь, он обхватывает окровавленными руками шею, одной слегка душа, другой — притягивая ближе. Уэнсдей сопротивляется, пытаясь ударить и укусить, но все еë попытки пресекаются на корню со злобным мурчанием. Прерывая поцелуй, Галпин смотрит прямо в глаза девушки, будто что-то ища в них, затем резко переворачивает Аддамс на живот, придавливая своим телом к полу, пока его колени опускаются по обе стороны от неë, и садится на пятую точку девушки. Лёжа на животе в луже чужой крови, она чувствует, как багровая жидкость пропитывает всю одежду, доставая до бледного тела. Уэнсдей пытается извиваться, освободиться, но это невозможно. Тайлер прижимает еë уже связанные запястья локтём, и хватает за пояс юбки, а затем длинный звук рвущейся ткани заполняет уши, прежде чем из-за холодного воздуха, на ледяной коже появляются мурашки. Он разорвал нижнюю часть гардероба и принялся нетерпеливо стягивать колготки, с отчаянно брыкавшейся девушки. Аддамс вздрагивает, когда влажная окровавленная рука дотрагивается до очень мокрого лона, проводя большим пальцем по клитору. Мозг твердит, что нужно бежать, бороться, но тело полностью предаёт еë, отзываясь на каждое прикосновение рук маньяка — убийцы. Осознание, что он намного сильнее, и в любой момент может разорвать еë в клочья, как сделал это с мисс Торнхилл, заставляет липкими путами страха окутать разум, а каплям возбуждения скатываться по неприкрытым бëдрам. Хриплые вздохи срываются с губ Уэнсдей, когда он грубо стимулирует клитор, постанывая в такт своим же движениям. Одна из его проворных рук проскальзывает под пиджак и рубашку, пальцами щипая соски, мучая и сжимая. Аддамс никогда не отдавала контроль над своим телом кому-то другому, но сейчас соблазн поддаться пыткам зверя и полностью отдать себя на растерзание, был настолько велик. Будто прочитав мысли Уэнсдей, с гортанным стоном Тайлер отстраняется, но только для того, чтобы перевернуть девушку и оседлать еë бëдра, придавливая к тому же мокрому полу. Затем он разрывает всю одежду, вплоть до чёрного кружева. Перед Галпиным прекрасное бледное тело, полностью покрытое кровью еë обидчика. Его губы опускаются на Аддамс. Он высовывает язык и слизывает капельки крови на груди, а затем сильно кусает за сосок. Заряд удовольствия ударяет в основание девичьего живота, и распространяется по всему телу, заставляя еë выгнуться и громко застонать. В этот же момент он быстро раздвигает бëдра Уэнсдей и входит в неë. Она дëргается и выгибает спину от внезапного взрыва боли, где он разрывал еë. На еë глазах он превращается в зверя (не в Хайда), жаждущего крови и собственного удовольствия. Аддамс никогда не признает, но ей нравится эта боль и его одержимость еë телом. Галпин вгоняет свой член в Уэнсдей резкими ударами, вытягивая до самой головки, а затем снова вгоняет, пока еë спина не выгибается. Он делает это снова и снова, пока девушка не думает, что потеряет сознание, но происходит совершенно другое; посреди диких и методичных толчков, еë живот напрягается, соски морщатся, а кожа нагревается так внезапно, что из груди вырывается громкий стон удовольствия, а чувство боли смешивается с безграничным блаженством. Тайлер наклоняется и начинает целовать шею, а затем резко прикусывает кожу до крови. Большой палец правой руки опускается на клитор, а язык слизывать капли крови, стекающей по шеи с места укуса. И тут внутри Уэнсдей всë рушится, когда боль смешивается с наслаждением, дополняя друг друга и подводя к пропасти, в которую она падает от сильных толчков Галпина. Аддамс со стоном кончает, а парень ускоряется, кусая и посасывая шею. Она чувствует, как парень напрягается, пока теплая жидкость не изливается в еë тело, потом он поднимает голову, запечетляя кровавый поцелуй на губах девушки.