По ту сторону зеркала

Love makes you blind,

But we all end alone in the end

      Поцелуй с Тайлером привёл к видению, после которого всё встало на свои места. Правда всё это время была прямо перед носом, вернее, ходила рядом, не выдавая себя ничем. Как же девушка была глупа. Человек, который каким-то образом смог проникнуть в её маленькое чёрное сердце, оказался предателем.       Уэнсдей казалось, что совсем крошечную часть её души просто взяли и растоптали, а потом попрыгали на осколках и подожгли, перед этим полив бензином. Может, со стороны выглядело по-другому, но для девушки такие ощущения были новыми и совсем непонятными. Её разум просто не мог осознать величину потрясения, полученного от такой информации.       Вернувшись в общежитие после того несчастного поцелуя, первым делом Уэнсдей решила сложить все кусочки мозаики в цельную картину. Стало понятно, кто хайд, как он всё это время скрывался и каким образом у него получалось обманывать всех вокруг. Однако в один момент что-то пошло не так, и девушка обнаружила себя сидящей на полу спиной к большому круглому окну, разделённому пополам цветными наклейками с одной стороны и пустым стеклом с другой. Вещь пытался как-то расспросить хозяйку о том, что случилось, но наткнувшись на полное игнорирование его маленькой персоны, расстроено ушёл на кровать Энид, зарывшись в гору разноцветных подушек.       Ничего не видящим взглядом Уэнсдей уставилась в пространство, согнув ноги в коленях и положив на них голову. Скрестив руки у подбородка, девушка позволила своим мыслям пуститься в свободное плавание. Путешествие вышло неутешительным, поскольку завело в самые глубокие дебри подсознания. События последних дней, рассказы про связанные друг с другом души на уроках по другим расам, буря внутри — всё это привело к тому, что теперь Уэнсдей сидела практически одна в тёмной комнате с полным непониманием, что ей делать.       Вычленив из потока информации кусочек про связанные души, девушка постаралась вспомнить, что говорил по этому поводу учитель. Слова сами собой складывались в голове в цельный текст, являя Уэнсдей цитаты очередной лекции.       Соулмейт, или же родственная душа, — человек, с которым вы связаны судьбой. Неважно, какого пола, расы или национальности он будет, просто этот тот самый, с которым вам будет лучше всего. Выяснить, кто является вашей родственной душой, можно случайно. Просто в один день вы перестанете видеть себя в зеркале, там будет отражаться ваш соулмейт. У каждого это происходит по-разному: кто-то и в десять лет узнаёт, с кем его связала судьба, а кто-то почти до конца жизни не может его найти. Смотрите почаще в зеркало, вдруг вам повезёт.       Девушка никогда не верила, что такой, как она, судьба готова предоставить на растерзание какого-то человека. Это было бы слишком жестоко по отношению к нему, потому что с Уэнсдей мало кто мог ужиться. Энид не в счёт, подруга невероятным образом нашла ключик к закрытой на тринадцать замков девушке. Тайлер, с которым она поцеловалась несколько часов назад, был совсем не тем, кого она могла бы назвать кандидатом в соулмейты, особенно после того, что девушка осознала после видения.       Яркий пример родителей перед глазами всё детство и юность вызывал тошноту. Приторность и зашкаливающая романтика напоказ явно были не тем, чего Уэнсдей хотела бы в своей жизни. Не такими она видела свои отношения, если вообще их видела.       Знать, что же ей приготовлено судьбой, было одной из самых интригующих на свете вещей. Интереснее были только разгадки любимых нераскрытых дел про серийных убийц и маньяков их штата. Видения по поводу её будущего ещё ни разу не посещали девушку, хотя иногда очень хотелось. Однако либо предки просто издевались, каждую ночь присылая кошмары, либо это была тайна, ответ которой Уэнсдей было рано знать.       Просидев около получаса на жёстком полу, девушка решила, что на сегодня самокопания и рефлексии достаточно. Было время возвращаться к привычному образу безразличной Уэнсдей, которой на всех и всё плевать. Стрелки настенных часов близились к полуночи, поэтому девушка решила быстро сходить в душевую. Надо было попробовать смыть груз тяжёлых мыслей и усталость ноющих мыщц.       Она стояла под горячей водой долгие двадцать минут и ополоснулась ещё за десять, что для неё было несвойственно, поскольку в обычные дни на всё уходило минут пятнадцать в целом. Закончив, Уэнсдей отдёрнула занавеску и медленным шагом, чтобы не поскользнуться на мокрой плитке, приблизилась к раковинам. Ей ещё надо было почистить зубы и нанести пару уходовых средств.       Подойдя к раковине с краю ряда ближе к стене, чем к двери, девушка мельком глянула в зеркало. На запотевшем стекле не было ничего странного, поэтому Уэнсдей принялась копаться в небольшой косметичке в поисках зубной щётки, как вдруг краем глаза увидела какое-то движение перед собой. Подняв голову, девушка не заметила чего-то необычного, но затем, приглядевшись, увидела, что её отражение стало почти на голову выше.       Осторожно прикоснувшись пальцами к раме зеркала, она постаралась разглядеть за конденсатом подробности. Высокая фигура явно принадлежала мужчине, хотя Уэнсдей с превеликим удовольствием узнала бы, что её родственной душой является Энид, а не один из представителей противоположного пола. Лица было не видно, причёски тоже, одежда в тёмных тонах — всё, что было понятно.       Стоя в душевой в одном нижнем белье и тапочках, с полотенцем на плечах и косметичкой в руке, Уэнсдей явно была не готова. Хотя, в любом случае она узнала бы, когда посмотрела бы на какую-либо отражающую поверхность. Однако хотелось оттянуть этот момент истины на пару секунд, а лучше минут или даже часов. В конце концов, громко выдохнув, девушка резким движением руки провела по мокрой поверхности, вытирая влагу.       Из зеркала на неё смотрел один очень знакомый человек.       Ксавье Торп, художник то ли с даром, то ли с проклятьем, парень, который не отворачивался от неё, даже когда она совершала ошибки, которые нельзя простить. Высокий, одним взглядом своих пронзительно грустных глаз заставляющий мурашки бегать по бледной коже, с длинными волосами, которые иногда не хотели собираться в хвост. С пятнами краски на длинных пальцах и несколько кривой улыбкой, адресованной Уэнсдей.       Парень, что однажды спас её от падающей горгульи и почти заставил улыбнуться. Который как мог помогал на протяжении всего её расследования, стойко выдерживал её обвинения и нападки, а ещё заставлял её сердце биться чуть быстрее.       Человек, которого она собственноручно посадила в тюрьму.