Среди всех красок города ты выбрала чёрный цвет

— Да не хотел я ее убивать! — Тайлеру сложно было поверить, что он реально попал в этот театр абсурда. — Да даже если бы хотел… — он осекся под пронзительным взглядом Мортиши. — Я бы не смог. Слова «Я бы сделал это по-другому»  немым укором повисли в воздухе. — Это не он, — устало произнесла Энид. — Какой ему смысл пытаться убить Уэнсдей, чтобы потом ее спасать? — Понял, что с него спустят шкуру, когда узнают, вот и струсил в последний момент, — выплюнул Ксавье, сам, впрочем, слабо веря в собственные слова. Все они были в лазарете, куда Тайлер с полчаса назад принёс тяжело, но дышащую Уэнсдэй. Мортиша узнала о происшедшем тут же и поспешила к дочери. И только когда Уэнсдей забылась болезненным, но все же сном, все смогли выдохнуть и наконец-то начать обсуждать, что же на самом деле произошло. Торп сразу же обвинил его, Тайлера, в нападении на Уэнсдей. Какой сюрприз. А вот заступничество Энид стало для Галпина по-настоящему неожиданностью. Да и Мартиша смотрела на него настороженно, но без враждебности. — Так, давайте рассуждать, — продолжил Тайлер. — Уэнсдей явно чем-то отравилась. Или ее отравили. Что она ела? — спросил он, обращаясь в первую очередь к Синклер. — Да ничего особенного, — пробормотала в ответ та. — Мы обедали все вместе. А потом она ещё съела яблоко, я ее им угостила. — Что за яблоко? Где он? Где ты его взяла?! — Тайлер, похоже, был готов сорваться. — Эй, полегче, Галпин, — одернул его Ксавье. — Ты кем себя возомнил, комиссаром Рэксом? — Не ты ли ещё пару минут назад обвинял меня во всех смертных грехах? — резко обернулся к нему Тайлер. — Так что это в первую очередь в моих интересах — докопаться до правды.  — Угомонитесь вы оба, — едва ли не простонала Энид. — И дайте Уэнсдей отдохнуть, — тут ее голос стал звучат гораздо жёстче, тверже. — Тайлер, я не знаю, где огрызок яблока. Возможно, Уэнсдей обронила его в лесу. Если ты считаешь, что это так важно, я могу его там поискать, — и получив от Тайлер короткий кивок в ответ, продолжила: — А где я его взяла?..  Так во «Флюгере»! Они стояли на кассе, бариста предложил угоститься. — Миссис Адамс, разрешите, я съезжу туда и все осмотрю? — Тайлер обернулся к директрисе и едва ли не с вызовом на нее посмотрел. Мартиша взглянула на него ещё чуть более пристально, а потом медленно кивнула: — Хорошо, можешь поехать. И Тайлер, — она мягко схватила его чуть повыше локтя, когда он пытался как можно быстрее пройти мимо неё и покинуть лазарет, — я должна поблагодарить тебя за спасение жизни моей дочери. — Я в долгу перед ней. — В этом нет никаких сомнений.

***

Во «Флюгере» за прошедшие месяцы ничего не изменилось. Все тот же витающий в воздухе аромат свежесваренного кофе и выпечки, все тот же неприметный, но по-своему обаятельный дизайн. Но только переступим порог кофейни, Тайлер понял, как скучал по этому месту.  Ему действительно нравилось тут работать. Он действительно любил проводить во «Флюгере» время. Уж всяко побольше, чем дома. А у него даже не было возможности подумать об этом. Или желания, что уж там. Молодой парень, который стоял за стойкой, приветливо улыбнулся. Тайлер решительно подошёл к тому, кого взяли на его место. — Привет! — дружелюбно начал тот. — Что для вас приготовить? — Большой американо с собой, пожалуйста. И подскажите, тут днём яблочки вроде как стояли в открытом доступе, а что-то сейчас я их не вижу. — Так разобрали все, — беззлобно рассмеялся бариста, параллельно сражаясь с кофемашиной. — Народ любит халяву. — Верно. А скажи, откуда они вообще появились? Владелец этого заведения вроде бы не такой уж и меценат. — Не знаю, — пожал плечами парень, все ещё проигрывая в неравном бою с техникой. — Менеджер сегодня утром сказал поставить на видном месте и угощать гостей. Они, кажется, от какого-то фермера, вроде как презентация продукции. — Что за фермер, знаешь про него что-нибудь? — Послушай, чувак, в чем дело? — недоумевающе посмотрел на него бариста. — Чего пристал-то? — Знаешь или нет? — с нажимом спросил Тайлер. — Нет, конечно, мне глубоко плевать, кто возит сюда эти яблоки. — Он с шумом поставил на прилавок перед Галпином вымученный американо. — Ты вообще кто? — Тот, кто явно варит кофе лучше тебя, — парировал Тайлер и, взяв стакан, поспешил к выходу. Видимо, предстояло нанести ещё один визит. А делать это слишком не хотелось. В полицейском участке тоже — как это ни удивительно — ничего не изменилось за прошедшие месяцы. Только дежурный офицер раньше встречал Тайлера с улыбкой, а теперь ошарашено на него смотрел, едва ли не разинув рот. Тайлер, впрочем, воспользовался этим секундным замешательством, чтобы прошмыгнуть вглубь участка, к кабинету отца. Из него как раз выходил мужчина, который показался Галпину смутно знакомым.  — Да, Кевин, вы что-то забыли? — спросил шериф, стоя спиной к сыну. Он обернулся спустя миг, и это секунда показалась Тайлеру очень долгой. — А, так это был Кевин Гордон, редактор нашей газеты? — задумчиво протянул Тайлер, решаясь таким образом нарушить образовавшуюся тишину. Уж слишком мучительной она казалась. — А я все не мог вспомнить, откуда знаю его лицо. — Да, заходил обсудить… один вопрос, — машинально ответил обескураженный Донован. Впрочем, он всегда умел быстро приходить в себя. — Что ты тут делаешь, Тайлер? — Не волнуйся, я не пришлось восстанавливать родственные связи, — нарочито усмехнулся Тайлер, располагаясь в кресле. — Уэнсдей отравили.  — Тут я не удивлён, — в тон сыну сказал Галпин-старший, тоже усаживаясь за свой стол. — Она имеет феноменальную способность наживать и неприятности, и врагов. Но причём тут я? — Ну как же, в твоём любимой городе совершили преступление, всегда полагал, что это твой главный интерес. — А ее отравили здесь, в Джерико? Не в вашей школе? (Тайлеру показалось или Донован действительно сделал едва заметный акцент на слове «вашей»?) — У меня есть все основания полагать, что это ее отравили во «Флигеле», и мне нужно узнать… — Подожди-подожди, — прервал его Донован. — А ты-то тут причём? Мисс Марпл. — Ну во-первых, не хочу, чтобы подозревали меня. А во-вторых, я перед Адамс в долгу. Она, несмотря ни на что, была единственной, кто мне помог, — на последней фразе голос Тайлера все же подвёл. Он старательно это проигнорировал. — Послушай… — Не думаю, что услышу хоть что-то новое, — нарочито спокойно сказал Тайлер, поднимаясь на ноги. — Если ко мне с заявлением обратится Адамс или хотя бы кто-то из Адамсов, тогда я смогу что-то сделать. И желательно, чтобы они пришли с чем-то вразумительным. — Я понял. Было бы странно полагать, что я услышу что-то другое. — Тайлер встал и поставил на стол отца стакан с нетронутым кофе. — Можешь не провожать, — с этими словами Тайлер в спешке покинул кабинете. А Донован тем временем откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза. Он катастрофически не был готов к этой встрече. Он вообще оказался не готов к очень многому. Вернувшись в Невермор, Тайлер решил сначала зайти к себе в комнату, а потом уже заняться всем остальным. Хотелось перевести дух, хотелось хотя бы на пару минут остаться в тишине и спокойствии. И одиночестве. Поэтому Галпин отчаянно молился, что Торп куда-то исчез из их комнаты. Но, конечно,  Ксавье был в спальне. По всей видимости, Тайлер проебал возможность загадывать даже самые ничтожные желания уже очень давно. — Если ты планируешь начать наезжать на меня… — начал было он, но Ксавье его быстро перебил: — Нет! На самом деле, — он сделал паузу и глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, — я хотел извиниться. — Чего? — Тайлеру показалось, что он ослышался. До того неправдоподобно это звучало. — Нет, правда. Ты спас Уэнсдей. И я тебе за это благодарен, правда. — Я делал это… — Не для меня, я знаю. И может, даже не для неё. Но то, что ты ее спас, это факт. И я налетел на тебя только потому, что очень испугался, — это слова, казалось, дались Торгу особенно тяжело. — И мне жаль, что все так произошло, — помолчав немного и дав Галпину переварить поток полученной информации, Ксавье продолжил: — Энид, кстати, нашла огрызок яблока. Он сейчас у директора Адамс, она над ним колдует. А Уэнсдей пришла в себя, ещё где-то час назад. Может, конечно, она уже опять уснула, но зайди к ней, если хочешь. — Вообще-то, с этого и стоило начинать, — бросил Тайлер, подрываясь к двери. Но на пороге он все же остановился. — Спасибо, Ксавье, — кивнул он. Торп лишь кивнул в ответ. *** — Спишь? Уэнсдей лежала на кровати в лазарете с широко распахнутыми глазами. Ее лицо было уже не в тон подушке — и на том спасибо. — Зачем пришёл? — Удивлён, что ты не уверена, что я пришёл тебя добить, — парировал Тайлер, аккуратно присаживаясь на край стула. — Ты бы и не смог, — фыркнула Уэнсдей. — Ты меня спас. Зачем? — Все тебе объясняй, Адамс. Чтобы твою безвременную кончину не провесили на меня, конечно же. — Ах ты несчастный страдалец, которого каждый норовит обидеть, — закатила глаза Уэнсдэй. — А ещё ты передо мной в неоплаченном долгу. — Да. В лазарете повисла томительная тишина. Тайлер попал в эту ситуацию уже во второй раз за день и ему сново отчаянно захотелось чем-то разрядить молчание. — Так почему ты так старательно избегала меня последние недели? — спросил Галпин. Что уж тут лукавить, это было то, что действительно его интересовало. — Что? — Уэнсдей даже приподнялась на локтях. — Не выдумывай! — Нет, — Тайлера даже начало это забавлять. То, что в этом было нечто истеричное, он старался игнорировать. — Ты однозначно от меня бегала. — Вот, кажется, отравили меня, в бред несёшь ты. — Уэнсдей нарочито громко вздохнула. — Уходи, Тайлер, я устала и хочу спать. — Всенепременно. Спи спокойно, Адамс.