his sweet lips

— повторяю последний раз, у тебя нет аллергии на дождь. губы николая надулись. «у меня нет на него аллергии, но почему каждый раз, когда я выхожу на улицу, он всегда обжигает мою кожу?» сигма вздыхает в открытую ладонь, прижимая пальцы ко лбу. — из-за твоей одежды. она промокает, а потом появляется типа сыпи, — пытается объяснить сигма как можно спокойнее, но его бойфренд лишь слегка наклоняет голову в сторону, словно погруженный в свои мысли, прежде чем снова оживляется. — что угодно, — отмахивается он, — но я не выйду на улицу. «хорошо, мы можем остаться дома», — говорит он, словно признавая поражение. однако его тон недостаточно хорошо раскрыт, так как николай переключает внимание на него и приближается к нему. «знаешь…» «нет, все хорошо, — вздыхает он. николай наклоняется еще чуть-чуть, чтобы их взгляды выровнялись, а сигме некуда деться от горящего взгляда. «я не могу выйти на улицу, но это не значит, что мы не сможем провести весь день вместе.» его слова вызывает смех со стороны сигмы. — я был бы не против, — успокаивается он через минуту, и на его лице появляется бессознательная улыбка. николай повторяет это десятикратно, широко улыбаясь. он не может сопротивляться глупому желанию наклониться вперед и прижать свое растущее счастье к николаю, чувствуя тепло его губ и то, как оно контрастирует с прохладой его щек. «ты любишь меня.» «замолчи.» он прочищает горло и крепче стягивает свитер николай на своих плечах. — что ты хотел сделать? — хммм, — мычит николай, постукивая по столу. — как насчет того, чтобы сделать печенье? предложение николая застает его врасплох. из всех его выходок это печенье. он прикусывает язык, прежде чем раздается какой-то вопросительный звук — это привлекло его внимание, но он все еще достаточно заботится о своем поведении, чтобы показать это слишком сильно. однако выражение лица николая дает понять, что ему это не сойдет с рук. он имеет его прямо там, где он хочет его. — а у нас есть нужные ингредиенты? он подтверждает, прежде чем согласиться, когда николай говорит ему, что он согласен. эта смесь в коробках, что, по его мнению, ему не нравится, но николай увлечен тем, что бренды в коробках хороши, и он тот, кто знает, что делает. дальше николай занимается смешиванием и собственной выпечкой, в то время как сигма занят тем, что передает ему то, что нужно и необходимо. после они получают противень, полный круглых шариков из теста. — красиво, правда? — с гордостью в голосе спрашивает николай. сигма улыбается и прячется под руку николая, чтобы взглянуть на них. — да, — твердо говорит он, прижимаясь к боку своего возлюбленного. снаружи все еще идет непрекращающийся дождь, но большая часть штор задернута, а основной свет исходит от желтых ярких огней над их головами. пока николай восхищается своей работой, сигма возвращается на пустую кухню, чтобы посмотреть, каким унылым стал день. он смотрит в окно, капли дождя барабанят по стеклу в такт его сердцебиению, медленному и тяжелому. с его губ срывается вздох, но при звуке закрывающейся духовки долговязые руки николая обвивают его талию. — ты выглядишь таким одиноким. сигма фыркает и откидывается на грудь возлюбленного. «я не одинок. я с тобой.» «эй, сиг, тебе не кажется что мы оба одиноки? — бормочет николай, уткнувшись подбородком в плечо сигмы, пристально смотря на облачное небо за окном. — вместе не одиноки. они стоят еще немного, просто слушая дыхание друг друга. через время николай целует сигму в щеки и шею, вызывая легкое хихиканье. — ты такой щекотливый, — усмехается в кожу николай. «это так мило, моя маленькая пташка.» сигма краснеет от этого прозвища, поэтому он рад, что николай не мог увидеть его лицо, когда на его лице появляется легкая улыбка, гораздо нежнее и мягче, чем его обычные. «это печенье так хорошо пахнет…» вздыхает он, погруженный в свои мысли. так и есть, он извивается в объятиях своего парня, чтобы увидеть духовку позади них. «сколько ещё времени осталось?» «да, по таймеру», — повторяет сигма, выходя из объятий, чтобы схватить телефон. «они еще не готовы. как давно они здесь?» он поворачивается к николаю, выглядя невежественным. — откуда мне знать? сигма делает паузу, перчатка все еще наполовину натянута на его руку, когда он встречается с пустым взглядом николая. — что ты имеешь в виду под «откуда мне знать»? Ты тот, кто установил таймер. — я не ставил таймер, — щурится николай, как будто он прав. сигма смотрит на него еще некоторое время, достаточно, чтобы осознать, прежде чем его тело падает. «ты идиот. печенье сгорит». «сиг…» «нет, я не злюсь», — говорит Сигма, спотыкаясь, чтобы николай смог его поймать. он устраивается в объятиях и вдыхает. он не испытывает стресса, это не насущная проблема, просто ошибка. они оба устали. николай, кажется, не решается обнять его, поэтому он поднимает его подбородок, чтобы увидеть острые глаза, смотрящие на него сверху вниз, раненые. он чувствует, как его губы приподнимаются при виде маленького обиженного щенячьего личика, и он приподнимается на цыпочки, чтобы поцеловать надутую губу николая. его руки присоединяются к нему, чтобы обхватить лицо николая и откинуть назад волосы. «все в порядке, — говорит он, — нам просто придется внимательно следить за ними, хорошо?» николай кивает и снова ложится на лоб сигмы, закрывая глаза. «независимо от того, слишком ли это печенье сырое или подгоревшее, я его съем», — заверяет его сигма. «ты будешь есть печенье, несмотря ни на что, потому что ты так сильно его любишь. вот почему мы их делаем». сигма немного отстраняется. «что? я думал, ты хочешь его приготовить?» «я хотел сделать его для тебя. николай улыбается. «с тобой». сигма чувствует, как его лицо заливается краской, и отводит взгляд. «ты прав. у тебя аллергия на дождь. ты болен. мы должны уложить тебя в постель.» «сигма! пощади меня!»