вино со вкусом крови

уже наступил вечер, хотя...ночь? в портовой мафии все как обычно. голос доносится с разных углов комнаты, крики...как же долго можно пытать этого несчастного мужчину? на самом деле - наплевать. сейчас у него другие мысли, другие чувства. Чуя, уже открыл бутылку, кажись, не одну. Запах стоит в комнате давно, очень давно. Мысли в голове не уходят. Как же тяжело иногда отпускать людей. Хотя, знаете, ненависти тут было больше, чем обиды. Ненависть была всегда. От его мыслей, которые всегда его так пугали, трясутся руки, словно уже увядшие цветы. Кстати о цветах...Например Ирисы - длинные, изящные, будто лишены всякой грешности, знаете, всякой грязи, будто они всегда живы, словно их невозможно уродовать, словно их невозможно выкинуть, забыть. Есть один человек который ассоциировался у молодого, рыжего человека с столь замечательными цветами. Его, уже бывший напарник, заходит в комнату, больно с довольным видом, довольно выдавленным видом. Он любил раздражать таким довольством, с такой усмешкой, будто заставляя смотреть всех на свою персону, словно крича "Я тут!! И я знаю вы видите меня, не прячьте глаза!". Агрессивный взгляд, с маленькой, незримой, будто с какой то надеждой смотрит на изящного, довольного ириса. Он ухмыляется, беря в руку бокал вина, пробуя, выражая ярко поддельную гримасу — Чего же я ожидал, что на запах, что на вкус...кровь. — Каждый видит то, что хочет увидеть. Как ты собираешься уходить из мафии, если насквозь пропит кровью твоих вечных жертв? - Чуя забирает бокал, и задаёт вопрос, покрытый надеждой, будто "одумайся, одумайся" — Не надо говорить так, будто я умею только убивать — Хах, да, ты только и умеешь, ну и меня бесить, естественно — Зато как весело! Как ты проживёшь без меня? - задаёт вопрос, словно действительно относящийся к их отношениям, будто без сарказма, будто от этого зависит их жизнь. — Ахаха, ну как нибудь проживу, как нибудь выживу, не переживай!! - выдавленный смех, выдавленные эмоции ярко заметны для Дазая, он специалист в том, как играть какие-никакие лица. — Что ж, не будем тянуть такое удовольствие, я заберу свои вещи и с твоего разрешения скорей уйду. Он собирал вещи мучительно долго для Чуи, но на самом деле, не больше 10 минут. Он собрал все вещи в высокую картонную коробку, наполовину которая была пуста. Дазай не был любителем хранить что либо, большую часть выбрасывал сразу. Покупал, чтобы утолить маленькую прихоть, которая осталась с ним из-за отсутствия детства. Он берет коробку с деревянного, коричневого стола и уходит, оставляя звуки туфель, бьющих об кафель. Чуя делает последний глоток кровавого вина и смотрит на стол. На пустом столе остались только серебряные, наручные часы. — Эй...-тихо говорит Чуя, думая, стоит ли?- Часы...-он берет в бледную руку часы и подходит к Дазаю. — Точно, часы...-спокойно, без эмоций, забирает свои любимые часы, видимо, больше нет повода вернуться.