Funcum

Чан уже с утра был на взводе. Да, ранний подъем, изнуряющая предзапись выступления для шоу дали о себе знать… Но сегодня он был на взводе в приятном смысле, ведь ты смогла завести эту хорни-машину, использовав в качестве подходящего ключика самым наглым образом свои нюдсы, где ты такая расслабленная и одинокая лежишь в своей кровати утром, совершенно обнаженная, отбросив одеяло в сторону так, что от прохладного воздуха в комнате твои соски затвердели, а грудь еще роскошнее вышла на фото. Разумеется, такой образ не мог выйти из мыслей Чана, он хотел быстро подрочить на твое фото утром сразу же, как получил его, но его тут же отвлек звонком сотрудник стаффа, что через полчаса им уже надо выезжать на съемки. Так что настрой был немного сбит. Но лишь немного. О, как он был сегодня хорош в хореографии! Ни единой ошибки, видимо Чаном управляло желание поскорее все отснять и освободиться от всех посторонних взглядов, но при этом он двигался так страстно, его тело само диктовало чувственный ритм. Даже операторы не устояли перед его харизмой и несколько раз взяли крупным планом кадры, где Чан томно закрывает глаза и где он распахивает свои чувственные губы, хватая ими воздух, успевая пройтись по верхней губе кончиком языка, что остается блестящий след от слюны. Еще и стилисты постарались на славу, Чану чертовски идет черный цвет, а эти вкрапления в виде красного сердца так и полыхали на нем. А кто додумался прицепить ему красные наручники в виде сердечек?! Чан не знал, но идею оценил. Когда наконец предзапись была завершена, Минхо искренне похвалил лидера, чем заставил того слегка смутиться: - Ты был правда в ударе сегодня, Чан. Отлично постарался! - Хах, спасибо… Да, я тоже рад, что на записи все будет смотреться хорошо, - Чан слегка потрепал уложенные волосы на затылке рукой, чуть склонив голову вбок. - Оо, не скромничай! Не просто хорошо, жди потом опять новую волну горячих эдитов с собой! - Минхо дьявольски улыбнулся, повел бровями и быстро исчез из поля зрения Чана. Парни после завершения съемок собрались пойти в ближайшее кафе пообедать. Естественно, Чана тоже звали, но он сказал, что у него еще есть работа. Естественно, это была ложь. С трудом, но Чан смог найти свободную гримерку, которой никто не планировал пользоваться в ближайшее время, использовав все тоже прикрытие работой. Заперевшись изнутри, Чан приступил к осуществлению своего коварного плана. О нет, сейчас просто передернуть на твои фото, проворачивая в голове, что бы он сделал с тобой, будь он рядом, было уже мало. Сейчас он решил отплатить тебе сполна той же монетой, да еще и добавив сверху. Телефон был наготове, Чан по-хозяйски раскинулся на стуле перед зеркалом, на нем еще был сценический костюм и макияж, а наручники он намеренно пустил в кадр. Одно уверенное нажатие пальцем - и одно из самых горячих фото на свете было сделано. От Чана: Дорогая, ты занята?) От Чана: А, ты, наверно, сейчас раскаиваешься, что так поступила со мной утром… От Чана: Я готов подумать над твоим прощением От Чана: “фото” Если бы одним своим видом можно было бы сжигать сердца, то жертвы были бы неминуемы. В твоем парне горячо все: его взгляд, его руки, которые оплетены венами, эти чертовы массивные браслеты, которые уже выглядят как наручники, тогда понятно для кого вторая пара, красующаяся на поясе парня. Ты бы многое отдала, чтобы прямо сейчас эти сердечки охватывали твои запястья, а взгляд парня был направлен прямо на тебя, а не через экран телефона. Эту игру ты знаешь, и уже чувствуется, что ты полностью ему проигрываешь. Но Чану этого мало. Он прекрасно знает тебя, и он может в деталях представить, как ты чуть приоткрыла рот, теряя на миг способность дышать, как ты свела ноги вместе, тщетно пытаясь сдержать нарастающее возбуждение. От этого образа в голове Чану самому становится жарко в одежде, а в штанах предательски быстро тесно. Он бы хотел продлить эту пытку, но сам слишком долго сдерживался. Телефон откладывается на соседний стул, черный бомбер стягивается и отправляется подальше на стоящий в углу небольшой диван. Широкие плечи Чана шикарно смотрятся в простой черной майке, которая не скрывает рельефных рук. Этих рук, с явно очерченными бицепсами и трицепсами, которые так легко могут удерживать тебя на весу не только, когда ты радостно встречаешь Чана дома, запрыгивая на него, но и когда он жарко трахает тебя у стены или даже вообще без опоры так, что ты улетаешь на седьмое небо от удовольствия. Отстегивая наручники с пояса, Чан хотел отбросить и их, но подумав, застегивает их себе на левом запястье, оставляя одно крепление болтаться в воздухе, словно предлагая добровольно сдаться ему в плен. Предварительно расшнурованные ботинки снимаются легким нажимом на пятку и отбрасываются в сторону. Чан быстрее, чем следует, стягивает с себя черные рваные джинсы с тонкими цепочками и тесные боксеры. Носки тоже долой. Вещи одним броском отправляются к бомберу в компанию. На удивление в помещении достаточно тепло даже в одной майке, хотя Чан и не особо боится холода. Тем более когда кровь кипит в нем и волнами сходит от головы к самой головке. Наконец высвободившийся уже полностью стоящий член слегка дернулся, когда воображение Чана подкинуло ему фантазию, как он имел бы тебя, такую по-утреннему нежную, сладкую, вбивая твое тело в простыни, чтобы ты захлебывалась в стонах. Чану даже показалось, что он мог бы кончить, не прикасаясь к члену, от одних только влажных фантазий о тебе. Хотя досадно быть таким возбужденным одному. Чан снова удобно расположился на том же стуле, стоящем перед зеркалом, потянулся за телефоном, майка на его безупречном торсе чуть задралась вверх, частично обнажая каменные кубики пресса. Желание коснуться себя, обхватить всей ладонью член и провести по всей длине, чуть сжимая, так и изнуряло изнутри, но Чан оттягивал этот приятный момент. Хотя даже эта мука была сладкой. Открыв снова твое фото на телефоне, Чан закусил нижнюю губу, точно решив проучить тебя, как следует. Чан полностью повторил позу с изначального фото, разница была лишь в том, что сейчас на нем оставалась только черная майка, а наручники игриво болтались на запястье левой руки, держащей телефон. Правой же рукой Чан схватился у основания члена, хотя тот стоял так, что держать нужды не было. И Чан, разумеется, предпочел, чтобы это была твоя рука вокруг его члена, а лучше губы. Черт, ты бы и сама предпочла этот вариант. Открыть камеру, быстрое нажатие, отправить. От Чана: Готова признать себя виновной в том, что натворила?) Это твоих рук дело, и не только рук… “фото” Просто удача, что у тебя сегодня выходной и ты дома, потому что получив фото любимого, который практически полностью обнаженный сидит в такой позе на стуле, словно приглашая скорее взобраться ему на колени и , сладко изнывая, насадиться ему на член, очень сложно держать себя в руках, очень хочется дать им волю. Фантазии о том, как ты могла бы объездить своего парня, как Чан шлепнул бы тебя по заду, слегка рыча, уткнувшись тебе в шею, а затем сладко целуя, захватывали твой разум. Чан в это время решил избавиться от майки: все же это была часть сценического костюма, а объяснять потом стилистам, откуда взялись белесые разводы на ней, ему не хотелось. Телефон был отложен в сторону, Чан ухватился скрестно руками за края майки под ребрами, стягивая ее с себя. Естественно, наручники зацепились за все, что можно. Решено было избавиться и от них - теперь он был полностью свободен во всех своих мыслях и желаниях. О том, что у него нет с собой смазки, Чан вспомнил слишком поздно. Что ж, будет немного грубо, но придется обходиться слюной в этот раз. Накопив ее во рту, Чан обильно плюнул себе в ладонь. Теперь можно наконец уделить полное внимание той части тела, что так ноюще требовала его к себе: Чан с легким нажимом провел смоченной ладонью от темно-розовой головки вниз к самому основанию по всей длине члена. - Фааааааак…-только и смог выдавить из себя Чан, шипя от удовольствия. От того, насколько приятным было долгожданное прикосновение, Чан подался бедрами навстречу движению ладони. Хотелось сразу ускориться, нарастить темп и разрядиться мощным взрывом, Чан еле сдерживался, рвано хватая воздух губами. Он продолжал дрочить себе рукой, слегка подкручивая движения перед головкой, затем то охватывая движением всю длину, то, слегка ускорившись, доходил лишь до середины и возвращался к головке, поглаживая ее и размазывая выступившие капли предэякулята. Жаркие выдохи, казалось, раскаляли воздух вокруг Чана, по его лбу и шее бежали крохотные капельки пота. Хотелось отчаянно двигаться, менять позиции, захлебываться страстью, хотелось всего этого с тобой. В мыслях Чана это все так и происходило. Он закрыл глаза от удовольствия, наслаждаясь театром своих фантазий. Чан уже не особо сдерживал свои движения, лишь старался не издавать стонов, чтобы кто-нибудь не услышал его через тонкие стены. Он выгибался в спине, запрокидывал голову назад, а его выражение лица было таким греховным, что устоять перед соблазном было бы невозможно, от одного взгляда на него захотелось бы отдать свою душу и тело этому искусителю. Чан чуть склонил голову вперед, позволяя слюне плавно скатиться с кончика языка прямо на пальцы, охватывающие головку члена, и облизнув губы, продолжил двигаться уже более яростно. Вторая рука больше не могла безучастно сжимать бедро и переместилась промеж ног, сжимая мошонку так, чтобы было приятно на грани боли, затем ослабляя хватку и чуть оттягивая её, чтобы оттянуть момент оргазма. Слишком хорошо так балансировать на грани. А в мыслях Чана лишь ты: такая открытая ему, такая податливая, так хорошо принимающая его. Смотришь на него почти плаксивым от удовольствия взглядом, умоляя его не останавливаться, ведь ты уже так близка к тому, чтобы оргазм пронзил тебя до кончиков пальцев ног. От представленной картины внизу живота Чана натягивается словно прочная струна, а бедра начинают чуть подрагивать. Грудь Чана тяжело вздымается от вздохов, его губы распахнуты, словно вокруг недостаточно воздуха, и он пытается ухватить его остатки, набухшие вены на члене вырисовывают красивый узор, а сочащийся предэякулят неплохо заменяет смазку, позволяя сохранять рукам темп. Еще несколько движений, еще несколько толчков, и натянутая струна внутри рвется - Чан кончает прямо себе в руку, еле сдерживая громкий стон, его бедра пронзает мелкой дрожью, в итоге капли спермы попадают и на пресс. Восстановить дыхание сложно, но Чан и не торопится, он растворяется в моменте. Крайне удачно, что в гримерке всегда можно найти салфетки. Чан приводит себя в порядок, не спеша одевается, собирает все вещи. Он решает написать парням, где они сейчас, и какие у них дальше планы. И конечно, написать тебе, что когда он вернется домой, он должен будет проверить глубину твоего раскаяния за сегодня. Предвкушай. Главное, не перепутать диалоги.